Чтение онлайн

– Что? – спросила бабушка, увидев, что Алисин рот движется, но не разобрав писка.

Вопрос бабушки чуть не оказался роковым. От воздуха, вылетавшего изо рта гиганта, все в коробке попадали с ног. Пришлось бабушке поставить коробку на землю и дать возможность друзьям прийти в себя и поругать бабушку. Она виновато улыбалась и молчала.

Потом все же снова подняла коробку в воздух и поставила уже возле красной с белым кабины.

Бабушка выпрямилась, и голос ее долетел из сказочных высот:

– Начинайте увеличение! А я принесу вам одежду. И буду ждать.

– А не кажется тебе странным, – спросил Пашка, – что твоя симферопольская бабушка знает откуда-то нашу самую главную тайну: для чего здесь стоит кабина?

– После того как она увидела нас в таком виде, – ответила Алиса, – вряд ли ей трудно было сложить два и два. Кто пойдет первым?

– Ты и пойдешь, – сказал Аркаша.

– Почему?

– Потому что ты девочка.

– Тогда пускай идет Заури.

– Нет! – закричала рабыня. – Ни за что! Лучше смерть!

– Вот видишь, – сказал Пашка. – Она же боится, что, как только увеличится, все ее косточки треснут.

– Да, боюсь…

– Иди, Алиса, – сказал Аркаша. – Ты ее встретишь там, наверху.

– А если Заури начнет разваливаться, ты уж собери ее в кучку! – добавил Пашка коварно.

– Нет! – перепугалась Заури. – Лучше я здесь поживу!

– Где? В зарослях? – спросил Пашка. – Это самое лучшее решение. Гляди!

Пашка подобрал с земли песчинку размером с его кулак и кинул ее в заросли. Оттуда выскочил бурый жук и пролетел низко над головами. Если бы у лилипутов были свои автомобили, то жук был бы размером как раз с автомобиль.

– Что же мне делать? – Заури прижала кулачки к груди.

– Сначала ничего не делать, – сказал Пашка. – А спокойно глядеть на то, что делает Алиса.

Алиса улыбнулась рабыне и подумала: «Какое счастье быть нормального размера! Никакой жук тебе не страшен. И муравей тебе не враг…»

Нагнувшись, Алиса вошла в круглое отверстие в стене кабины, из которого вел ход наверх, в сиденье кресла.

Алисе потребовалось минут пятнадцать, чтобы взобраться по лестнице, напустить в кабину увеличительного газа и стать снова нормальным человеком. Остальным было скучно ждать. Пашка, который совершенно не способен долго стоять на месте, отправился было в заросли в поисках подвигов, но Заури умолила его не бросать ее: ей было страшно. Одному Аркаше ее не защитить. Если Аркаше было обидно слушать такие слова, он и виду не подал – понимал, что лучше потерпеть, зато Пашка не встретится с тарантулом.

Пришла симферопольская бабушка и принесла шорты и майку Алисы.

– Не бойся, Заури, – сказала Алиса, и голос ее доносился сверху, как отдаленные раскаты грома. – Я тебя жду!

Заури вздрогнула и обернулась к Пашке.

Алиса еще не успела обуться и стояла босиком. Пашка подошел к большому пальцу ее ноги, подпрыгнул и сел на него верхом.

– Но! – закричал он. – Поехали!

Палец начал подниматься в воздух. Пашка вцепился в него, ему было страшно, но он и виду не подал.

– Ты чего не лезешь? – спросил он сверху у Заури.

– Страшно.

– Ладно уж, – сказал тогда Пашка. – Я за тобой залезу и буду тебе давать руководящие указания. Опускай меня, Алиска!

Он ударил кулаком по пальцу, Алиса медленно опустила Пашку возле кабины.

– Спасибо за прогулку, – сказал Пашка.

Конечно же, путешествие Заури по кабине заняло куда больше времени, чем увеличение Алисы. И только через полчаса рабыня присоединилась к Алисе. Хорошо, что рядом с ними была бабушка. Она увидела, что Заури закрыла глаза ладонями и покачивается – вот-вот упадет в обморок. Она подхватила ее.

– Что с тобой, девочка? – спросила бабушка.

– Так высоко, – прошептала Заури, – так далеко от земли… Если я упаду, я разобьюсь на кусочки.

– А ты посиди на траве, – сказала бабушка. – Тогда твои глаза будут ближе к земле.

Алиса принесла черноглазой рабыне свое платье, вид которого вернул Заури к жизни.

– Это мне? – воскликнула она. – Навсегда?

– Как хочешь.

Заури тут же успокоилась, и к тому времени, когда появился увеличенный Пашка, а потом Аркаша, она уже ожила, осмелела и даже улыбалась.

– Неужели и я была такая? – спросила Заури, глядя на муравья.

– Нет, это тебе приснилось, – ответил Пашка.

И тут Заури в первый раз рассмеялась.

Вечером, когда все волнения улеглись и увеличенная до нормальных человеческих размеров рабыня Заури уже забыла о том, что ее кости не выдержат и треснут под тяжестью тела, а котенок Мордашкин, которого, ко всеобщей радости, бабушка Лукреция оживила, резвился на поляне, все сидели за столом на веранде и пили чай.

Алисе казалось, что она пробыла в лилипутском облике много дней, а чай в последний раз пила чуть ли не в прошлом году. Что же касается Заури, то ей сначала чай не понравился, и только после того, как Пашка щедрой рукой всыпал ей в чашку семь ложек сахара, она признала, что чай – вполне сносный напиток, хоть и уступает марасанге, которую пьют на сиенде господина Панченги Мулити.

Спорить с ней никто не стал.

– Какая ты хорошенькая, – сказала бабушка Лукреция, любуясь рабыней Заури. И в самом деле – вымывшись и переодевшись из платья в Алисины брюки и Аркашину гавайскую рубашку, Заури оказалась настоящей красавицей. Лицо у нее было смуглым, глаза темно-карими, волосы иссиня-черными, блестящими и тяжелыми – казалось, что их потоки оттягивают голову назад и шее трудно удерживать такой груз.

– Мне говорили об этом, – вежливо ответила Заури. – А на корабле капитан сказал, что готов на мне жениться.

– Еще чего не хватало! – воскликнул Пашка. – Сколько же тебе, прости, лет?

– Откуда мне знать? – удивилась Заури. – Мне никто об этом не рассказывал.

– А ты в школу ходила? – спросил Пашка.

– Конечно, ходила, – ответила девушка. – Всю зиму ходила.

– А ты хоть знаешь, как твоя планета называется?

– Я не знаю, как называется вся планета, – сказала Заури, – но наша сиенда называется «Розовые Водопады».

– И там есть розовые водопады? – спросил Пашка.

– Конечно, – удивилась девушка. – Три розовых водопада. И один красный.

– Почему?

– Потому что в них падает кровь с неба.

– Ничего себе, спасли на свою голову! – возмутился Пашка. – Это же совершенно темное существо.

И тут-то Заури ударилась в рев. Она рыдала минут пятнадцать, и никто не мог ее остановить и утешить.

Сквозь потоки слез она говорила, что теперь ей уже никогда не найти своей сиенды, что ее превратили в урода и что ей теперь не отыскать себе мужа, потому что все настоящие мужчины стали меньше ее мизинца. А она попала к грубым и невежественным людям, которые не знают даже, что такое Розовые Водопады и сиенда господина Панченги.