Чтение онлайн

Киёмори сидел на почетном возвышении, похлопывая себя веером по колену в такт флейте и барабанам. Время от времени он улыбался одной из хорошеньких танцовщиц. Мунэмори подумал, что не хотел бы очутиться на месте той, что удостоилась такой улыбки. Но вот Киёмори повернул голову и заметил его.

— Сын мой! Почему ты покинул наше застолье? — прокричал он, заглушая музыку.

— Есть новости, отец.

— Новости? — крикнул Киёмори так зычно, что музыканты оборвали мелодию, а танцовщицы замерли на полушаге. Его слезящиеся глаза и шаткая походка говорили об изрядном количестве выпитого. — Так выкладывай все, чтобы и мы узнали, что так заботит главу Тайра!

Многочисленная знать, дамы, актеры и музыканты — все обернулись к Мунэмори, не сводя с него глаз.

Ощутив себя в западне, Мунэмори замешкался с ответом.

— На востоке произошло восстание. Киёмори встал.

— Восстание? Под чьим же флагом?

— Минамото-но Ёритомо. Сына Ёситомо. Он собрал рать и убил правителя Идзу.

Среди знати пробежал ропот.

— И это один из тех сыновей, которому я заменил смерть изгнанием? — Киёмори метнулся с помоста на середину зала. — Значит, Токико была права, как ни горько признаться. Надо было перебить их всех. До последнего младенца.

— Однако наш вассал, — продолжил Мунэмори, — тоже собрал войско и разгромил Ёритомо.

Киёмори издал победное «Ха!» и выставил вперед руки.

— Вот видите? Ками не покинули Тайра. Мы победили На-ритику, победили принца Мотихито, а теперь и сына Ёситомо.

Его слова были встречены восторженным гулом, особенно среди молодых царедворцев.

— Повелитель, позвольте! — вскричал Корэмори. — Позвольте нам выслать огромное воинство и раздавить Минамото, показать им, безумцам, каково даже думать о том, чтобы над нами возвыситься!

Последовал новый залп восторгов.

«Конечно, — кисло думал Мунэмори, — молодые готовы на все, лишь бы развеять тоску Фукухары. Даже броситься навстречу смерти — во имя славы и желания заявить о себе. Как я рад, что никогда не был таким болваном даже в юности».

— Превосходно! — воскликнул Киёмори. — Рад видеть, что не все Тайра утратили боевой дух. Итак, Мунэмори, — он тяжело перевалился с помоста и хлопнул того по плечу, — сын мой, готов ли ты снова надеть доспехи и повести Тайра в битву?

— Э-э… — запнулся Мунэмори и продолжил вполголоса: — Отец, пора моей юности миновала, к тому же у меня здесь обязанности. Пусть кто-то из юношей попытает судьбу и заслужит себе почестей. Корэмори как будто рвется в бой. Со всем уважением, предлагаю доверить ему возглавить сей карательный поход.

Киёмори отшатнулся, не скрывая недовольства.

— Разумеется. Я не забыл Энрякудзи. Быть может, другой справится лучше. — И он обернулся к юному вельможе: — Ко-рэмори-сан, мы решили, что ты поведешь дружину Тайра в Канто!

Просияв от радости, Корэмори ответил:

— Благодарствую, дедушка, за столь великую честь!

Другие юноши бросились поздравлять Корэмори и наперебой предлагать себя ему в соратники, чтобы вместе отправиться на восток.

Пристыженный, Мунэмори спешно покинул зал.

Долгие дни Минамото-но Ёритомо скрывался в горах Ха-конэ после поражения у Исибасиямы. С малой горсткой сподвижников таился он по пещерам и расселинам, утоляя жажду из горных ручьев и питаясь чем придется. Каждый день обращался он к Каннон и Хатиману, моля ниспослать ему помощь и наставление, а Син-ина призывать остерегался — кто знает, что могли подумать его самураи.

Наконец их разыскал гонец, со слов которого Ёритомо понял, что должен вернуться з дом тестя. Он не знал, что его там ждет — быть может, засада и гибель, знал только, что никогда не смирится с судьбой пугливого зайца, вечно травимого и преследуемого.

И вот, в седьмую ночь девятой луны, Ёритомо и несколько верных ему людей выбрались из убежища и отправились вдоль Токайдо обратно в Идзу.

Когда Ёритомо явился посреди ночи, стража усадьбы Ходзё Токимасы тотчас отперла ему ворота. С поникшей головой, уронив руку на ножны, Ёритомо проехал во двор, ожидая удара или встречного града стрел. Вместо этого одна из сёдзи, светящаяся мягким золотым светом от внутренних фонарей, распахнулась с громким стуком, и навстречу Ёритомо вышел сам Ходзё Токимаса.

— С возвращением! С возвращением, сын мой! Мы тебя заждались.

Ёритомо устало сполз с седла.

— Мне жаль, что приходится возвращаться с позором. Боюсь, я показал себя негодным военачальником. Глупец я был, что не назначил другого на свое место.

Вдруг вперед вышла жена Ёритомо. Ни слова не говоря, она бросилась к нему и припала к его плечу. Он молча сжал ее в объятиях, а затем сказал:

— Хотел бы я подарить вам что-нибудь получше этого жалкого зрелища.

— Не говори так, — прошептала жена, гладя его но щеке. — Случилось чудо. Тебе надо это увидеть.

— Чудо?

Ходзё Токимаса ему улыбнулся.

— Нечто небывалое, сын мой. Именно так мы узнали, что ты вернешься. Идем.

Ёритомо послушно поплелся вслед за остальными в западное крыло усадьбы, а затем — на веранду, что открывалась во внутренний двор. Там было полно людей, которые встали, едва увидев Ёритомо, и, как один, поклонились ему.

Ёритомо не знал, что сказать. В немом удивлении он разглядывал собравшихся.

И вот, один за другим, они начали подходить к веранде. Первым приблизилась его старая кормилица, ведя за руку юношу.

— Это мой сын, Кирэнава. Вы окажете нам великую честь, если возьмете его в услужение.

Подошли и другие.

— Это мой сын. Примите его, не откажите…

Вперед выступили военачальники в полном облачении.

— Со мной три сотни войска.

— У меня — пять сотен.

— У меня — тысяча. Позвольте нам биться за вас.

У Ёритомо в глазах стояли слезы благодарности, и он едва успевал смаргивать их, чтобы не текли по щекам.

Наконец к нему приблизился коренастый седовласый воин.

— Я — Тайра Хироцунэ. У меня под началом двадцать тысяч людей. Позвольте нам выступить с вами.

— Но… ведь вы Тайра! — изумился Ёритомо.

— Я не связан ни с Киёмори, ни с его сынком-болваном Мунэмори, — ответил Хироцунэ. — Киёмори опозорил наш клан своим беззаконием. Я буду рад увидеть его голову на острие копья.

«Точнее, будешь рад занять его место», — подумал Ёритомо. Тем не менее он поднял руки и сказал: