Чтение онлайн

Андрей зашел за стойку и, хрустя битым стеклом, начал искать хоть одну уцелевшую бутылку. Ему повезло: полная литровая бутылка болгарской мастики закатилась за тумбу, и ее, видимо, не заметили те, кто «погулял» здесь до них. Не обращая никакого внимания на мертвых, ребята нашли пару целых стаканов и расплескали по ним мастику. Выпили без тостов и не чокаясь – о чем было говорить, за что чокаться? Алкоголь запили водой из уцелевшей фляги Назрулло, перелили туда же остатки мастики, выкурили по сигарете и вышли из бара…

Тарик, в который они, озираясь, вошли минут через тридцать, был пуст – таким безжизненным Андрей свой гарнизон еще не видел. Ребята дошли до кинотеатра и устало присели на скамейку.

– Нас же должны ждать? – Ташкоров смотрел на Андрея, как будто он мог знать что-то большее, чем Назрулло.

Обнорский равнодушно пожал плечами и вытянул гудевшие ноги. После пережитых страхов и выпитой мастики тянуло в сон… Хотелось выпить еще и забыться, спать, чтобы ничего не снилось… Но стоило Андрею закрыть глаза, как ему привиделись заваленные мертвецами улочки Адена – и он, дернувшись, поспешил стряхнуть с себя дремоту.

– Живы? Пришли наконец-то… Мы уж думали… Были в посольстве? – Обнорский не понял, откуда появился Пахоменко. Референт бросился к ребятам, обнял их и потащил к советскому зеленому «газику», который уже заводил генеральский водитель Гена. – Скорее, ребята, скорее… Мы всех уже к строителям перебросили, там пока вроде спокойно… Из Салах-эд-Дина подошла Восьмая танковая, там все фаттаховцы – взяли нас под защиту, говорят, Советский Союз и Йемен – дружба навек… Вообще ситуация не в пользу насеровцев складывается – по стране их не поддержали, скоро к Адену силы подтянутся, и президенту конец без вариантов… Сейчас главное – на трассу выскочить, чтоб машину никто не продырявил, а там полчаса – и отдохнете, братцы… Есть хотите?

Ребята, залезая в «газик», дружно покачали головами. Несмотря на то что в последний раз они ели прошедшей ночью, никакой кусок им в горло сейчас бы не полез. А вот водой из канистры они напились вволю, от души…

Пока Андрей с Назрулло докладывали о результатах своего рейда (о событиях в Кресенте они, естественно, умолчали), Гена, петляя и кружа, выскочил на шоссе, ведущее к городку строителей, и погнал по нему с такой скоростью, которой Обнорский от старого «газика» никак не ожидал. Андрею показалось, что пару раз по ним пытались стрелять, – машина виляла, словно уворачивалась от очередей. Но вполне могло быть, что стреляли не по ним, а «газик» петлял, объезжая воронки на шоссе…

В городке строителей, переполненном советскими, было столпотворение. Но здесь были не все русские, работающие в Адене и окрестностях. По словам Пахоменко, полностью блокированными и простреливаемыми со всех сторон оказались гарнизон Бадер и городок геологов. Оттуда выбрались всего несколько человек, рассказавших, что все остальные вторые сутки лежат пластом на полах в легко прошиваемых автоматными очередями фанерных домиках и боятся не только выйти, но и просто встать – передвигаются ползком, женщины и дети ходят прямо под себя… Флот, которого все ждали как спасения небесного, все не подходил, но в том, что он придет, никто не сомневался…

Генерал Сорокин выслушал короткий доклад Обнорского и Ташкорова в своей новой «резиденции». Главному военному советнику предоставили клубный домик строителей. Сорокин сразу же ухватился за главное:

– Так вы говорите, Абд эль-Фаттах в посольстве?

– Утром был там, – кивнул Андрей. – А сейчас – не знаю. Грицалюк опасался, что абьянские кочевники или те, кто стоит за ними, могут потребовать его выдачи…

– Так-так… – протянул генерал. – Понятно…

Было видно, что Главный лихорадочно начал прокручивать в голове какие-то варианты, потеряв к ребятам интерес. Впрочем, он все же отдал распоряжение Пахоменко:

– Распорядись, чтобы твоих орлов накормили, дали ополоснуться и выделили по койке – пусть поспят. А сам – сразу ко мне, будем советоваться… Есть мысли…

Ребят накормили в рабочей столовой, где поварихами и официантками работали русские женщины, видимо, жены строителей. Они щедро угостили Обнорского и Ташкорова борщом и тушеной картошкой с говядиной – переводчики, в которых наконец проснулся волчий голод, ели (точнее – жрали) так, что подавальщицы украдкой вытирали слезы передниками…

После еды их разморило от сытости и неудержимо потянуло в сон. Андрей и Назрулло выпили по полстакана мастики и закемарили прямо на улице, привалившись в тенечке к стене столовой, поскольку Пахоменко убежал к генералу, так толком и не сказав, где они могут поспать и помыться…

Долго спать им, однако, не дали: около пяти часов вечера референт нашел их и разбудил, велев срочно идти к генералу. Они встали и, кое-как отряхнувшись, побрели к клубу.

Главный был возбужден – он бегал по комнате и нервно покусывал нижнюю губу. Увидев Обнорского и Ташкорова, даже не пытавшихся вытянуться перед ним, Сорокин заулыбался, как добрый дедушка, и спросил:

– Передохнули чуток? Знаю – трудно, но придется вам, ребята, еще раз к посольству сходить…

Андрей сжал зубы и матерно выругался про себя: генерал сказал «сходить», как будто речь на самом деле шла о прогулке. Назрулло остался по-восточному невозмутимым.

– Дело вот в чем, – продолжил Главный, избегая смотреть ребятам в глаза. – Как вы сообщили, в нашем посольстве укрывается Абд эль-Фаттах Исмаил. В сложившейся ситуации, после известных… э… э… заявлений бывшего президента Али Насера, – генерал сделал акцент на слове «бывший», что наводило на определенные размышления, – именно Абд эль-Фаттах может стать общенациональным лидером, способным вывести страну из кризиса. В том случае, если останется жив, конечно…

Главный откашлялся и оглянулся на своего референта. Пахоменко подтверждающе кивнул, и Сорокин продолжил:

– Поэтому самое главное, чтобы в посольстве продержались до утра, – пусть торгуются, тянут время, короче, что хотят делают, но чтобы до утра Фаттах остался у нас. К этому времени к нам сюда должны подойти Эль-Анадская бригада, бригада Аббас, возможно, еще некоторые – тогда можно будет решить вопрос о деблокировании посольства… Передадите это все Грицалюку и дальше решайте по обстановке: будет возможность – возвращайтесь сюда, нет – оставайтесь там… К завтрашнему дню многое должно измениться, у нас появилась информация, что наши военные корабли завтра днем уже будут в Аденском заливе… От вас сейчас зависит очень многое – дойдите, передайте мой приказ… – В этом месте генерал запнулся, потому что посольству он ничего приказывать не мог, это все прекрасно знали, но поправляться Сорокин все же не стал. – И можете вертеть себе дырки для орденов. Я знаю, как вы устали, но послать мне больше некого, у вас уже есть опыт, значит, больше шансов… Остальные инструкции остаются прежними: в стычки категорически не вступать, уклоняться, оружие – только для самообороны в исключительных случаях… Вопросы? Ну раз вопросов нет, то, как говорится, с Богом… Виктор Сергеевич с Геннадием вас подкинут до города, а дальше уже сами… Удачи.

Все тот же «газик» около шести вечера добросил их до того места на побережье, где начинался город. Аден дымился сотнями пожарищ, и удушливый запах горелой помойки, смешиваясь с трупно-кровяным смрадом, превращался в труднопередаваемый «букет», ощущавшийся уже на окраине. Поскольку город кольцом окружали горы, над Аденом стояло мрачное, серое марево, которое плохо пробивалось красноватыми лучами заходящего солнца. Андрей и Назрулло с неосознанной надеждой посмотрели в сторону моря, но не ощутили оттуда ни малейшего дуновения ветра. И советских военных кораблей тоже не было…