Чтение онлайн

Джорджио увидел, как от боли исказились черты ее лица.

— Мне пора ложиться спать, — бросила Мейя, давая понять, что беседа завершена. Она вздернула подбородок и выпрямила узкие плечи. Ее серые глаза угрожающе сверкали.

Джорджио протянул руку к поводку Гонзо:

— Я выведу этого парня прогуляться, пока ты укладываешься в постель. Если я понадоблюсь тебе ночью, просто позови.

Она одарила его очень решительным взглядом и сухо сказала:

— Я не нуждаюсь в тебе, Джорджио. Я со всем справлюсь сама.

Несмотря на пса, который вилял хвостом и восторженно прыгал в ожидании ночной прогулки, Джорджио не спускал глаз с Мейи, удивляясь ее несговорчивости. Услышав о том, что она больше в нем не нуждается, он посуровел:

— Ты беременна от меня, Мейя. Я не собираюсь бросать собственного ребенка. Я изменил свое решение. Мы с тобой никогда не разведемся. 

«Если только я не потеряю этого ребенка, как я теряла предыдущих», — размышляла Мейя, когда Джорджио вышел из дома с собакой. Ей было невыносимо думать о том, как он будет считать дни в бесполезном и бесплодном браке с ней, если только…

Если только он не полюбит ее.

Молодая женщина упрекнула себя за то, что все-таки позволяет себе надеяться. Она уже давно махнула рукой на возможность того, что Джорджио когда-нибудь ее полюбит. Зачем себя терзать, если совершенно очевидно, что он не изменится?

Мейя вышла из маленькой гостиной и стала готовиться ко сну. Она быстро сняла макияж с лица и провела обычную процедуру по уходу за кожей. Мейя посмотрела на дорогие лосьоны и кремы немного печально. Она хотела выбросить изысканную косметику, которую приобретала, пока была женой Саббатини, но потом решила, что это неразумно.

Ей не нравилось вспоминать тот ужасный день, когда она решила уйти от Джорджио. Мейя покинула его дом в тот момент, когда он находился вместе со своими бухгалтерами на важной финансовой конференции в Цюрихе. Она решила, что у нее не хватит духу расстаться с ним, если она сообщит ему о своем решении лично, хотя за последние несколько месяцев отношения между супругами стали довольно напряженными. Они много спорили, ссорились по пустякам, словно соседи по комнате в общежитии, которые надоели друг другу до чертиков.

Мейя очень расстраивалась из-за того, что ей казалось, будто Джорджио начинает ее ненавидеть. Она частенько замечала, как он смотрит на нее с задумчивым видом, словно раздумывает, как с ней следует поступить.

В какой-то момент они решились на искусственное оплодотворение. Пока Мейя наблюдалась у доктора, они не занимались любовью неделями… Ну, если говорить точнее, три месяца. Инъекции гормонов сделали Мейю капризной и раздражительной. А потом Джорджио предстояло сдать сперму. Но до этого дело не дошло…

Секс стал для них обыденностью, обязанностью и убил все чувства, которые были между ними изначально, хотя Джорджио никогда не говорил Мейе, что любит ее. Они поженились не по любви, но она надеялась, что постепенно он в нее влюбится. Однако Джорджио не был сентиментальным человеком. Мейя не могла себе представить, чтобы он позволил себе стать уязвимым. Он соблюдал дистанцию даже в отношениях с женой.

У Мейи было достаточно друзей, у которых не сложилась семейная жизнь. Самые благополучные пары могут распасться, если судьба подкинет им испытания. Мейя гордилась тем, что решила никогда не отказываться от своего мужчины. Она собиралась стать верной любящей женой, которая будет прилагать все усилия для сохранения брака. Но в конце концов у нее опустились руки. И дело было не только в ней. Джорджио стал от нее отдаляться — медленно, но верно. Она почувствовала это очень быстро, но объяснила его холодность трагической смертью отца и возложением на Джорджио дополнительной ответственности за семью.

Те три недели, пока Джанкарло Саббатини пребывал в полубессознательном состоянии, оказались самыми тяжелыми. Было невыносимо видеть, как такой сильный и натренированный человек превращается в развалину.

Мейя, как могла, старалась поддержать свою свекровь в это ужасное и трагическое время, но Джованна демонстративно сблизилась с сыновьями, и Мейя почувствовала себя отвергнутой. В конечном итоге на нее вообще перестали обращать внимание.

На следующий год у Мейи случились выкидыши, и Джованна не преминула заметить, что она естественным путем зачала и родила троих здоровых сыновей и дочь. Подтекст ее заявления заключался в следующем: что не так с невесткой, если она не в состоянии сделать то же самое? Мейя простила свекрови несправедливый упрек, оправдывая ее поведение тем, что она горюет. Джованна редко покидала семейную виллу, и доктор даже прописал ей антидепрессанты.

Никто в семье Саббатини, кроме Сальваторе, не говорил о смерти малышки Кьяры.

Мейя узнала от старшего Саббатини, что именно Джорджио обнаружил мертвую сестру в ее кроватке. Ему тогда было всего шесть лет.

Когда она пыталась поговорить об этом с мужем, он отказался что-либо обсуждать.

Мейя страдала оттого, что Джорджио все больше от нее отдалялся. Она поняла, что их отношения разладились. Он перестал ей доверять. Впрочем, муж никогда ей не доверял. Он оставался для нее вещью в себе и ни разу не продемонстрировал никаких признаков уязвимости.

После того как Джорджио вернулся из Швейцарии и нашел в своем кабинете записку от Мейи, через пару дней он разыскал ее и сообщил о том, что займется бракоразводным процессом. Он говорил холодно и равнодушно, будто обсуждал юридический вопрос с деловым партнером. Джорджио не выказал ни гнева, ни каких-либо других эмоций. Он пробыл в доме Мейи около пяти минут.

Мейя поняла, насколько нежизнеспособен был их брак с самого начала. Они выросли в слишком разных мирах. Как и у дворняги Гонзо, у нее не было денег, она была круглой сиротой. А Джорджио родился к семье аристократов и как должное воспринимал богатство и привилегии…

Услышав, как внизу открылась дверь, Мейя быстро скользнула в кровать и натянула одеяло до подбородка. Она выключила лампу, хотя любила почитать перед сном. Ей, как правило, не удавалось заснуть, если она не почитает хотя бы несколько минут. Закрыв глаза, Мейя лежала, едва переводя дыхание. На лестнице послышались тихие шаги.

Молодая женщина не знала, то ли ей гневаться, то ли радоваться. Она повернулась лицом к стене, открыла глаза и посмотрела на серебристую луну. Мейя долго лежала, прислушиваясь к любым звукам.

Через некоторое время на лестнице снова послышался шум. Но это был не Джорджио, а Гонзо. Пес поскребся в дверь и заскулил.

Мейя легла на спину и простонала. Она пыталась приучить Гонзо спать на собачьей подушке в прачечной, но он, видимо, предпочитал нежиться на простынях из египетского хлопка.

Мейя сбросила одеяло, прошлепала к двери и открыла ее.

— Нет, Гонзо, — сказала она строго. — Ты должен спать внизу. Она указала пальцем направление. — Иди вниз. Сейчас же.

Наверх поднялся Джорджио, и Мейя обмякла всем телом, увидев его. Из одежды на нем были только облегающие плавки. Он уставился на нее, как голодный зверь.