Чтение онлайн

– А ты чего лыбишься? – кинул он Лежневу.

Как ни крути, а Карпо прав. Будешь без приказа геройствовать после наступления, ей богу сам свезу тебя на неделю гауптвахты.

Лежнев поник, его пламенный геройский взгляд после нагоняя от командира, резко потух. Он знал, что Демин не шутит.

В их расчете вообще было не принято шутить, если дело касалось боя. В Сталинграде, в районе Тракторного завода, им пришлось заглянуть прямо в глаза смерти. Но свой взгляд от глазищ костлявой, они не прятали. Сорокапятка осколочными снарядами отрезала пехоту от танков в узком проходе между заводскими корпусами.

Немецкий зверинец ревел, но спотыкался об оборону красноармейцев. Этот танк зашел их расчету прямо в тыл. Наводчик танка промахнулся с выстрелом, но раздавил орудие своими гусеницами. Расчет орудия успел укрыться меж развалин корпусов.

Лежнев следовал за танком, укрывшись за бетонными заводскими плитами.

В его руках была единственная на весь расчет противотанковая граната. Дождавшись, когда танк залез в узкое место, Лежнев, перепрыгнув через укрытие, подкрался к танку сзади и засунул гранату ему в гусеницу. Трак тяжелой машины раскатало по бетонному покрытию заводского цеха.

Экипаж распахнул люки, чтобы покинуть подбитую машину, но его тут же встретили автоматные очереди ППШ Лежнева.

Итог: подбитый Т-3 и его мертвый экипаж.

Демин сам писал приказ о награждении рядового Лежнева медалью «За Отвагу».

Тягачи остановились.

– Баста, ханурики, приехали, – крикнул, выпрыгивая с трактора, молодой усатый солдатик.

Здесь окапывайтесь, – показал он на ухабистое поле.

Наши там атаковать будут, на холмах.

Быков достал из планшета карту, развернув ее на капоте Виллиса.

– Вроде здесь, – кивнул он головой.

Место и впрямь хорошее. Слева река, справа холм. Две естественные преграды.

Попрут они здесь, прямо на нас. Больше места для маневра у них нет.

Демин кивнул соглашаясь.

– Здесь, на флангах поставим две сорокапятки, отсекать пехоту.

Он провел красным карандашом две коротких линии.

Быков перевел взгляд с карты на Демина.

– Уяснил где? – спросил он.

Демин кивнул.

– Еще бы, пару пулеметов для страховки, – добавил Демин.

– Где ж я тебе пулеметы возьму сейчас?

– Можно у соседей одолжить, пока время есть.

– Время пока есть, – пояснил Быков.

Но ты пока позиции устраивай, а будут пулеметы или нет… сам знаешь что.

– Знаю, – недовольно буркнул Демин.

Разрешите исполнять?

– Валяй! – Быков махнул рукой.

– Старшина! – крикнул Быков бойцу, примостившемуся на лафете ЗИС-2.

– Дуй сюда, потом накуришься!

Старшина бросил недокуренную самокрутку на землю, и притоптал ее носком сапога.

– Уже иду! – выкрикнул он.

– Ты вот что, сопли-то не жуй старшина, копайте траншеи, маскируйте позиции.

Быков показал на коридор между речкой и холмом.

– Прямо здесь, как по шоссе, попрут.

– Я все пять орудий поставлю на расстоянии 100 метров друг от друга, местность вроде позволяет, – заметил старшина.

– Местность позволяет, – согласился с ним Быков. Если не выстоим, – добавил он, – то позади резервный танковый корпус. Правда, у него другие задачи, но в случае чего, дыру заткнем. Но, лучше бы нам, старшина, выстоять! – Быков положил старшине руку на плечо.

– Ефимыч, мы многое пережили, нужен еще рывок. Последний рывок, возможно, – горестно добавил Быков.

– Выдержим! – отрезал старшина, под Сталинградом выдержали, а здесь уж тем более.

Быков кивнул головой:

– Окапывайтесь, маскируй и корми людей.

– А где Демин будет? – поинтересовался старшина.

– На флангах, – ответил Быков.

Разведка донесла, что будет одна, может две, а может и три пехотных дивизии. Именно на этом участке.

– Что-то слишком много, – угрюмо ответил старшина.

– Так, они нас здесь не ждут, – улыбнулся Быков.

Они в тыл к нашим частям собрались, а мы им тут дорожку-то и заткнем.

Тягачи, взревев, тронули в обратный путь.

– Боеприпасы к вечеру доставим на полуторке! – крикнул усатый солдатик.

Демин поднял два пальца вверх.

– Две полуторки! – крикнул он в ответ.

– Если надо и три привезем! – добавил солдатик.

– Три? – переспросил Быков.

– Три! – подтвердил солдатик.

– Годится! – кивнул Быков.

Вези три полуторки.

Солдатик покачал головой и захлопнул дверку кабины.

Едва тягачи уехали, к Быкову подскочил Демин с докладом.

– Расчеты окопались, замаскировались, ждем дальнейших приказаний! – отрапортовал Демин, приложив руку к пилотке с красной звездой.

– Вольно, лейтенант!

– Отдыхайте сегодня, Сережа! – по-домашнему сказал Быков. Пусть солдаты поедят сегодня хорошо. Водки немного дай, может в последний раз, – капитан погрустнел.

– Сделаю, – кивнул Демин.

– Костры не жечь, – предупредил Быков.

Нас нет здесь. Пусть фрицы так думают. Завтра на рассвете, их разведка обязательно заявится. Огонь не открывать. Пусть едут, пока на нас не наткнутся.

– Я думаю, они не поедут, – пояснил Демин.

– Это отчего же не поедут? – спросил, щурясь на солнце Быков.

– Ну, а зачем им ехать? – усмехнулся Демин.

С биноклем понаблюдают, и обратно к своим рванут.

– Так и сидите тише травы, – добавил к его словам Быков. Нам главное не обнаружить себя раньше времени.

Демин кивнул:

– Оно верно. Постараемся товарищ капитан.

Война для Тимофея Симакова случилась, как-то неожиданно. Не то, чтобы провокации, они и так происходили на границе почти ежедневно. То обстреляют наряд на посту, то саму заставу из минометов. К этому всему пограничники стали потихоньку привыкать. Настоящая же война пришла со свистом 50 килограммовых бомб пикировщиков Юнкерс-87 по казармам пограничных застав и домам гражданских. Бомбили нещадно, словно хотели, напрочь, стереть любую мысль, что можно сопротивляться и бить врага.