Чтение онлайн

Американские военные и дипломаты также хорошо знали историю Афганистана. В конце 2001 г. воглавлявший Центральное Командование армии США генерал Томми Фрэнкс сказал: «Мы с министром (Дональдом) Рамсфелдом пришли к согласию по вопросу о том, что не следует направлять в страну крупные соединения… Мы не хотим повторять ошибки Советов»24. Тем не менее американские стратеги серьезно недооценили решимость афганцев. Несмотря на то, что большую часть территории Афганистана занимают бесплодные опаленные солнцем ландшафты, а населяющие ее люди кажутся грубыми и примитивными, они всегда были великолепными воинами, в течение двух тысяч лет изгонявшими всех завоевателей. И действительно, главной трагедией американцев в Афганистане стало то, что они пренебрегли уроками истории. Соединенные Штаты начали операцию, имея хороший план, опытных и компетентных исполнителей и располагая значительной поддержкой местного населения, но не сумели воспользоваться своими преимуществами. «Минимальное вмешательство» (так называлась американская доктрина) было благословением, когда нужно было свергать режим «Талибана», но оно превратилось в проклятие, когда началось и стало стремительно набирать обороты повстанческое движение, и небольших имевшихся в распоряжении американцев ресурсов явно не хватало. Один из ведущих чиновников американской администрации сказал мне: «Мы выхватили поражение из пасти победы»25.

Так почему же в Афганистане возникло повстанческое движение? На этот счет существуют две основные точки зрения. Сторонники первой утверждают, что главной причиной является этнический состав Афганистана – население страны состоит из четырех основных этнических групп: пуштунов, узбеков, таджиков и хазарейцев, а также множества мелких народностей. Имевшие место в течение многих лет разногласия между различными этническими группами, говорят сторонники первой точки зрения, делают кровопролитие неизбежным. В последнее десятилетие пуштуны из южного Афганистана воевали с узбеками, таджиками и другими этническими группами с севера, это заложило основу для долголетней вражды и послужило причиной конфликтов в будущем. Приверженцы второй точки зрения говорят, что повстанческое движение возникло по ряду экономических причин, которые в целом можно охарактеризовать обобщающим словом алчность. Аргумент основывается на экономической литературе и предполагает, что насилие и беспорядки создают возможности для авантюристов, делая повстанцев из бандитов и преступников. Основным мотивом афганских повстанческих группировок была потенциальная прибыль от выращивания, производства и экспорта опиумного мака, это во многом напоминает прибыли от торговли кокаином, благодаря которой возникли и существуют Революционные Вооруженные силы Колумбии. После американского вторжения Афганистан уверенно загнал в угол всех конкурентов на мировом рынке производства опиатов. В 2007 г. Управление ООН по наркотикам и преступности объявило: «Ни одна страна мира никогда не производила наркотики в таком количестве»26.

Однако тщательное изучение развития ситуации в Афганистане после 2001 г. показывает, что все эти аргументы совершенно неверны. Ни один из них не может адекватно объяснить, почему возникло и развилось повстанческое движение. Здесь, скорее всего, большое значение имеют два фактора.

Одним из них является слабость власти, что служит важной предпосылкой для возникновения повстанческих движений. Из-за неспособности афганского руководства на всех уровнях обеспечить нормальную жизнь граждан, особенно в сельских районах, они отказывали в поддержке правительству страны и были вынуждены искать защиты у других. В данном контексте власть представляет собой совокупность институтов, с помощью которых осуществляется управление государством. Сюда входят обеспечение законности и порядка, эффективное управление ресурсами и осуществление разумной политики. По всеобщему признанию, афганские руководители на всех уровнях не смогли обеспечить нормальное руководство. Коррумпированные и некомпетентные институты власти, например, Афганская национальная полиция, не смогли обеспечить монополию на законное применение силы, а чиновники на местном и общегосударственном уровне не смогли эффективно пользоваться ресурсами и проводить разумную политику. В свою очередь, повстанческие группы смогли получить доступ к широкому спектру ресурсов, предоставляемых отдельными лицами из правительств соседних государств и международного исламистского сообщества 27. Возможно, более важным моментом является то, что помощь инсургентам в попытках свергнуть временное правительство Афганистана оказывали многочисленные деятели и организации из-за рубежа. За помощью многие обращались и к Соединенным Штатам, но размер помощи, оказываемой Афганистану США и другими странами, был одним из самых небольших со времен Второй мировой войны. Этот факт тем более удивителен, если принять во внимание, что операция в Афганистане была предпринята сразу после терактов 11 сентября 2001 г.

Вторым мотивирующим фактором для лидеров инсургентов была религиозная идеология. Глава «Талибана» мулла Мухаммед Омар и лидеры «Аль-Каиды» – Айман аль-Завахири и Усама бен Ладен стояли на позициях джихада и возвращения «оккупированных» исламских государств. Они требовали возвращения к радикальной трактовке ислама и освобождения его от местных традиций и культуры. Лидеры «Талибана» считали себя «чистильщиками» социальной и политической системы Афганистана, который встал на ложный путь, и исламского образа жизни, который оказался скомпрометирован коррупцией и неверностью делу пророка. Лидеры «Аль-Каиды» руководствовались идеологией, которая базировалась на работах Саида Кутба, главного идеолога египетского движения «Братьев-мусульман», и других мыслителей исламистского толка, которые ратовали за радикальную интерпретацию шариата (исламского религиозного свода законов). Таким образом, налицо было «предложение» в лице недовольных не справляющимся с обязанностями правительством сельских жителей и «спрос» на рекрутов у идеологически мотивированных лидеров. То есть можно сделать вывод о том, что возникновение повстанческого движения в Афганистане явилось результатом совместного действия двух факторов – наличия неработающей государственной власти и опасной идеологии, базирующейся на религии, которая, как казалось, заполняла образующийся вакуум. Но чтобы понять это, нужно отправиться в сельские районы и поговорить с тамошними жителями и представителями зарубежных и афганских вооруженных сил, действовавшими там. Повстанческое движение, как оказалось, было значительно сильнее связано с тем, что происходило в сельских районах и окружных центрах, чем в Кабуле.

Цель моей поездки в Афганистан заключалась в том, чтобы понять мотивы основных участников событий и разобраться, какие причины привели к возникновению повстанческого движения. Я решил изучить афганскую проблему именно потому, что она чрезвычайно важна для Соединенных Штатов. Теракты, произошедшие 11 сентября 2001 г. в Вашингтоне, Нью-Йорке и Пенсильвании, планировались в Афганистане, и многие из тех, кто угонял в тот день самолеты, прошли подготовку в Афганистане. Даже после ликвидации режима талибов лидеры «Аль-Каиды» продолжали обитать в районе афганопакистанской границы.

Важно также понять, что я не собирался делать, работая над этой книгой. Я не пытался разработать и проверить теорию, почему возникают повстанческие движения. Я занимался исследованием специфических аспектов повстанческого движения именно в Афганистане. Книга также не претендует на то, чтобы предложить углубленный анализ ситуации в Афганистане в таких областях, как политика, экономика, образование и здравоохранение. Разные государства, международные организации (в частности, ООН) и неправительственные организации потратили неисчислимое количество времени на создание в Афганистане мало-мальски работающей инфраструктуры и институтов власти. Лауреат Нобелевской премии по экономике Амартья Сен утверждал, что большинство вышеупомянутых областей взаимосвязаны: «Политические свободы (в форме свободы слова и свободных выборов) содействуют развитию экономической стабильности. Социальные возможности (в форме образования и здравоохранения) способствуют участию населения в экономической жизни. Экономическая деятельность (в форме возможностей для участия в торговле и производстве) может помочь создать личное богатство, а также общественные ресурсы для создания социальной инфраструктуры»28. Эти вещи, безусловно, очень важны, но цель книги все же – изучить растущие проблемы с безопасностью в стране и выявить основные причины их появления.

Мое «открытие» Афганистана оказалось в высшей степени увлекательным путешествием. Эта страна имеет незаслуженно плохую репутацию. Например, главный герой романа Джеймса Миченера «Караваны» Марк Миллер после окончания Второй мировой войны был направлен на службу в посольстве США в Кабуле. Его описание города было стопроцентно негативным: «В Кабуле нет положительно ничего для иностранцев: отелей, которыми мы могли бы пользоваться, никаких кинотеатров, газет, радио с европейскими программами, ресторанов, театров, кафе, журналов»29. Миченер, путешествовавший по Афганистану в 1955 г., создал поверхностный и стереотипный образ страны, который иногда использовался иностранцами и после прихода в страну американцев. Я же считаю Афганистан завораживающей и очень неоднозначной страной.

В течение нескольких лет исследований я проработал тысячи основных и второстепенных источников. В 2004–2009 гг. я приезжал в Афганистан по несколько раз в год. Я взял тысячи интервью в Афганистане, Пакистане, Индии, США и других странах НАТО. Если говорить о правительстве Афганистана, например, то я интервьюировал чиновников в Президентском дворце, Совете национальной безопасности, Министерстве внутренних дел, Министерстве обороны и Директорате национальной безопасности (разведывательная служба Афганистана). В Соединенных Штатах я разговаривал с чиновниками в Белом доме, Государственном департаменте, Министерстве обороны, Центральном Разведывательном Управлении, Агентстве по борьбе с наркотиками, Американском агентстве международного развития, Федеральном бюро расследований и в других учреждениях, присутствующих в Афганистане. Я неоднократно встречался с военнослужащими и гражданскими специалистами из всех стран – членов НАТО, от канадцев и британцев на юге до немцев и норвежцев на севере. Я брал интервью у представителей ООН и целого ряда неправительственных организаций.

В книгу включена информация из взятых мною интервью у ведущих американских политиков – государственного секретаря Колина Пауэлла, заместителя государственного секретаря Ричарда Армитэйджа, главы миссии ЦРУ в Исламабаде Роберта Греньера, командующего американскими войсками в Афганистане генераллейтенанта Карла Эйкенберри, послов США в Афганистане Рональда Ноймана и Залмая Халилзада, командующего американскими войсками в Афганистане генерал-лейтенанта Дэвида Барно и огромного количества других людей. В нее включены также оригинальные интервью ведущих афганских политиков – министра иностранных дел Абдуллы Абдуллы, министра внутренних дел Али Джалали и афганского посла в США Саида Джавада.

Кроме интервью, я собрал и изучил тысячи правительственных документов из США, Афганистана и государств Коалиции (например, Германии и Великобритании), а также записи и видео «Талибана», «Хезб-и-Ислами», «Аль-Каиды» и других группировок. Мне повезло получить доступ к «сокровищу» – документам, которые еще не публиковались – справке Национального директората безопасности «Стратегия инсургентов и террористов в Афганистане» (Strategy of Insurgents and Terrorists in Afghanistan), справкам Совета национальной безопасности Афганистана «Оценка национальной угрозы» (National Threat Assessment) за разные годы и «Национальная военная стратегия»30 (The National Military Strategy) министерства обороны Афганистана. Книга содержит ряд недавно рассекреченных документов Центрального разведывательного управления, Разведывательного управления Министерства обороны США, Государственного департамента, советского Политбюро и других источников о скатывании Афганистана к войне от 70-х годов до начала 2000-х. Использование этого материала помогает более точно следовать ходу событий – и вызвавших их причин – в течение прошедших десятилетий.

В книге в хронологическом порядке прослеживаются этапы постепенного разрушения государственной власти, которое началось в конце 60-х и продолжалось на протяжении 70-х годов. Кульминацией этого процесса стало вторжение советских войск в 1979 г. Оно побудило американцев в лице конгрессмена Чарли Уилсона и других начать кампанию за увеличение объемов американской помощи афганским моджахедам, которые, в конце концов, вытеснили Советскую Армию из страны. В июне 1993 г. директор ЦРУ Джеймс Вулзи сказал в узком кругу в штаб-квартире управления, что отмечает заслуги Уилсона: «Поражение и распад Советской империи – одно из величайших событий в мировой истории»31. В книге анализируются оценки, данные ЦРУ и другими американскими организациями кровавой гражданской войне начала 90-х, подъему и становлению движения «Талибан» в конце 90-х годов и его союзу с Усамой бен Ладеном и «Аль-Каидой».