Чтение онлайн

«Национальные ограничения» и концепция «минимального вмешательства» негативно сказались на эффективности действий НАТО и стали причиной непомерного напряжения стран, решивших участвовать и в боевых действиях, и в восстановительных проектах. В противоповстанческих войнах прошлых лет успех достигался путем разгрома воооруженных формирований повстанцев и их политических организаций в данном регионе, удержания его под контролем и реализации проектов по восстановлению региона 50. Этот процесс получил название «Стратегия зачистки, удержания и строительства» (clear, hold, and build strategy). Военные создавали зону безопасности и затем начинали медленно двигаться от центра к краям подобно чернильному пятну на промокательной бумаге. Из-за небольшой численности войск США, коалиции и афганской армии этой стратегии можно было следовать лишь в некоторых регионах страны. Войскам ставилась задача войти в регион, занятый боевиками, установить контроль над ним и передать власть правительству. После этого они проводили боевую операцию, вытесняли боевиков и осуществляли военно-гражданские программы с целью удержания контроля над регионом. Войскам оказывали поддержку специалисты служб по связям с населением и психологической войне 51.

Международные силы в Афганистане провели множество мероприятий за пределами контролируемых ими зон, направленных на дезорганизацию и срыв операций боевиков. Подразделения должны были жить рядом с местным населением в течение долгого времени, чтобы завоевать его доверие и поддержку. Затем они начинали вести терпеливую разведывательную работу по поиску созданных боевиками складов с оружием, мест явок и транзитных систем. После очистки занятой боевиками зоны отряд переходил в соседние зоны, где население было настроено нейтрально по отношению к его противоповстанческим действиям. В этих зонах время от времени проводились операции с целью сохранения «нейтралитета» населения к идее поддержки боевиков. Прочесывания силами до батальона и зачистки с участием нескольких сотен солдат почти не приносили результатов по сравнению с затраченными усилиями – найти неуловимых боевиков было трудно 52. Иногда американским, британским, канадским и голландским частям удавалось зачистить территорию с помощью вооруженной разведки и десантных операций. Подразделения патрулировали районы, в которых могли находиться боевики. Их поддерживали самолеты огневой поддержки АС-130 «Спектр», беспилотные самолеты «Предэйтор» и другие средства дальней разведки 53.

«Стратегия зачистки, удержания и строительства» казалась простой и понятной, но из-за недостаточной численности войск было невозможно взять под постоянный контроль территорию непокорного южного Афганистана. Посол одной из стран Запада сказал мне: «Мы можем очистить территорию, но не можем удержать ее. Здесь не хватает войск НАТО и афганской армии»54. Например, во время операции «Медуза» в 2006 г. канадцы и солдаты других государств НАТО очистили округ Панджвай от талибов, но канадские солдаты и афганцы не смогли его удержать. Канадские военные создали в Панджвае передовую оперативную базу и совместно с частями Афганской национальной полиции, Афганской национальной вспомогательной полиции и солдатами Афганской национальной армии пытались не допустить возвращения талибов. Однако их численность была недостаточна, а афганская полиция не желала противостоять боевикам, проникавшим в округ. К лету 2007 г. численность талибов в Панджвае была сопоставима с их численностью на момент начала операции «Медуза»55.

Обратное просачивание боевиков было постоянной проблемой, особенно на юге. Один из генералов НАТО сказал мне в середине 2007 г., что «НАТО и афганская армия контролируют самое большее 20 процентов южных провинций Нимроз, Гильменд, Кандагар, Урузган, Дайкунди и Забуль. Остальную территорию контролируют «Талибан», группировки-союзницы «Талибана» либо отряды местных полевых командиров»56.

В 2007 г. появились признаки того, что НАТО выдыхается. Слишком малая численность контингента в сочетании с «национальными ограничениями» снижали возможности альянса противостоять усиливающемуся противнику, особенно в южном Афганистане. В декабре бывший член британского парламента и Высокий Представитель по Боснии и Герцеговине Пэдди Эшдаун, которого считали одним из кандидатов на пост главы группы по восстановлению Афганистана, направил письмо премьер-министру Великобритании Гордону Брауну и министру иностранных дел Дэвиду Милибэнду, в котором говорилось: «Мы не имеем достаточно войск, помощи и воли, чтобы изменить Афганистан и сделать так, чтобы он не был похож на то, каким он был в течение последних 1000 лет… И даже если бы у нас было это все в достаточном количестве, мы не имели бы этого в течение времени, достаточного для… того, чтобы сделать достижимой цель – фундаментально изменить сущность Афганистана»57.

Если Афганистан должен был стать первой возможностью НАТО продемонстрировать его новый смысл существования, то результат оказался хуже ожидаемого. «Один из уроков участия НАТО в событиях в Афганистане, – сказал мне генерал Эйкенберри, – заключается в том, что нужно выполнять минимальные требования до использования войск. Если минимальные требования не выполнены, то тогда НАТО не следовало входить туда»58. Были и другие уроки. Самый важный и заметный из них – изоляция от соседних государств. История показывает, что если инсургенты имеют возможность получать убежище и поддержку в соседних странах, это существенно повышает их шансы добиться успеха в долгосрочной перспективе. Это переносит нас в Пакистан.

В ночь на 22 сентября 2005 г. воздух в пуштунской деревушке Шкин, что расположилась в четырех милях (примерно 6 км) от пакистанской границы в восточной афганской провинции Пактика, был чист и прохладен. Почвы вокруг деревни были бедны, поэтому сельским хозяйством ее жители практически не занимались. Исключение составляли лишь несколько яблоневых садов. Через регион проходили несколько извилистых дорог, ни одна из которых не имела покрытия. Ландшафт очень напоминал картины Фредерика Ремингтона или Ч. М. Рассела, посвященные Американскому Западу. Пыль слой за слоем засыпала безжизненный, иссушенный солнцем ландшафт. Севернее Шкина находится место, о котором Редьярд Киплинг написал в своей «Балладе о царской шутке»:

В Шкине располагался наблюдательный пункт Афганской национальной армии. В четырех милях (6 км) от него находилась американская база огневой поддержки, где той ночью разместились меньше десятка американцев – двое морских пехотинцев и несколько оперативников ЦРУ. База напоминала форт кавалерии на Диком Западе, окруженный витками колючей проволоки. Над глиняными стенами толщиной в метр развевался флаг Соединенных Штатов. На наблюдательной вышке постоянно находился солдат, внимательно наблюдавший за грядой холмов высотой до 2500 м, по которой проходила граница между Афганистаном и Пакистаном. В час ночи около сорока боевиков, преодолев горный перевал, проникли на территорию Афганистана и атаковали афганский наблюдательный пункт. С пакистанских наблюдательных пунктов, расположенных на востоке и юго-востоке на расстоянии соответственно 400 и 800 м, боевиков поддержали огнем из крупнокалиберных пулеметов и гранатометов. Выпущенная из РПГ граната угодила в склад боеприпасов на афганском наблюдательном пункте, вызвав сильный пожар, который не удавалось потушить. Афганцы быстро оказались в окружении. Группа быстрого реагирования армии Афганистана сразу получила приказ выдвинуться к окруженному наблюдательному пункту на расстояние 300 м и снять осаду при поддержке артиллерии, огонь которой корректировался с базы огневой поддержки Шкин.

Тем временем оперативники ЦРУ на базе лихорадочно пытались связаться с пакистанскими военными, которым удалось добиться прекращения стрельбы с пакинстанских постов. После этого американцы начали наводить огонь пакистанской артиллерии на боевиков. Всего пакистанцы произвели 38 выстрелов из 105-мм пушек. Было отмечено несколько прямых попаданий. Боевики поспешно отступили. Используя систему Joint Land Attack Cruise Missile Defense Elevated Netted Sensor (JLENS) (общий сетевой сенсор оценки наземных и ракетных атак), представляющую собой привязной аэростат с установленными на нем радарами для загоризонтного обнаружения целей и управления огнем, американцы наблюдали за отступлением боевиков через пакистанскую границу. Несмотря на то что нападение удалось отбить, боевики успели убить двоих и ранить трех афганских солдат. Кроме того, был уничтожен склад боеприпасов, где находились пулеметы, автоматы АК-47, безоткатные пушки, радиостанции и патроны.

Ранее в тот же день подразделение 5-й группы войск специального назначения отбыло с афганского наблюдательного пункта после проведения тренировок. Время, выбранное для ночной атаки, подозрительно указывало на то, что либо пакистанские военные, либо боевики, либо и те и другие наблюдали за отбытием американских спецназовцев. В докладе о выполнении задачи отмечено, что пакистанские военные действовали совместно с боевиками. «Пакистанские военные активно поддерживали нападение противника на наблюдательный пункт, несмотря на данные в прошлом заверения о сотрудничестве с армией Афганистана и силами Коалиции… Ущерба и жертв, вызванных огнем по своим, можно было бы избежать, если бы противник действовал самостоятельно». Кроме того, в докладе говорится, что «проявленное в прошлом нежелание американских военных открывать огонь по пакистанским опорным пунктам в тех случаях, когда американский персонал непосредственно не затронут, вероятно, поощрило пакистанских военных к откровенной поддержке нападения противника»2.

Этот инцидент был далеко не единственным в длинной череде нападений на цели в Афганистане, в районе восточного участка границы с Пакистаном. Большую часть нападений прямо или косвенно поддерживали пакистанские структуры – ИСИ или Пограничный корпус. «Граница – это сплошная головная боль для нас», – посетовал один из офицеров 82-й воздушно-десантной дивизии 3. Пакистанские политические лидеры всегда желали так или иначе присутствовать в Афганистане, включая военное вмешательство – в интересах национальной безопасности. В 1979 г. пакистанский диктатор Зия-уль-Хак заметил в разговоре с главой ИСИ генерал-лейтенантом Ахтаром Абдулом Реман-Ханом, что «вода в Афганистане должна кипеть при правильной температуре»4.

Одной из главных причин начала и интенсификации мятежа в Афганистане было то, что боевики смогли заручиться поддержкой извне. После падения «Талибана» его уцелевшие лидеры, как и лидеры союзных ему группировок, ушли в Пакистан. В течение следующих нескольких лет им удавалось получать помощь от разных государственных структур Пакистана. Афганское правительство имело склонность обвинять во всех бедах своей страны Пакистан, но нет смысла спорить с тем, что возможность враждебных группировок иметь базы на территории Пакистана стала одним из основных факторов их успехов.