Чтение онлайн

Внезапно гул послышался и со стороны. В маленьком проулке показались перекошенные злобой лица. Выкрикивая нацистские лозунги, банда бритоголовых ринулась на собровцев. Догадка лейтенанта Соколова подтвердилась: противник сумел обойти поле брани. Спецназовцы не имели права стрелять в безоружных людей. Ножи, арматуры, но не огнестрельное оружие. А потому они могли предпринять только одно: вступить в рукопашный бой. Бойцы СОБРа были профессионалами, способными терпеть боль и бить наверняка, но скинхеды превосходили количеством. Крики и кровь смешались в дикой потасовке, где люди давно забыли о морали и чести. Они сражались за жизнь насмерть. Соколов уверенным ударом свалил одного, перехватил руку с ножом другого и, вывернув её, отправил цель на землю ударом под дых. Краем глаза он заметил, как крепко сложенный нацист с огромной посеребрённой свастикой на шее нанёс удар Роме, сослуживцу Павла. По камуфляжу собровца медленно растекалась кровь. Боец опустился на колени, а позже завалился на бок. Соколов ринулся к убийце, но тут же встретил на пути ещё одного нациста. Собравшаяся в бойце ярость в момент выплеснулась наружу, и скинхед со сломанной рукой повалился на асфальт. К тому времени напавшие поняли, что бой проигран и ринулись обратно к проулку. Некоторые из спецназовцев перехватили винтовки и выстрелили вслед отступающим, повалив ещё несколько человек.

Павел подбежал к своим, сгрудившимся вокруг Ромы. У молодого бойца в горле торчал перочинный нож.

– Нет, нет… – Соколов не мог поверить, что его верного товарища уже нет в живых. За всё время существования бригада Виталия Миронова не несла потерь. Но сегодняшний произвол перечеркнул всё: мирную жизнь города, ситуацию в стране и жизнь бравого воителя СОБРа.

– Я убью их! Всех!

– Постой, Сокол! Успокойся! – Миронов подступил к нему, намереваясь предотвратить любые действия, задуманные Павлом. – Тебя самого убьют! Мы не можем оставить форпост!

Тем временем омоновцы, пустившие в ход дубинки и водомёты, успешно отбили атаку основных сил. Те отступили, не удосужившись даже унести раненых. Поваленные в схватках тела заполонили улицу.

Полковник подбежал к отряду Миронова.

– Видели, что творится? Сейчас они мобилизуются, и мы их не сдержим. Нужна ваша помощь.

– Что именно? – спросил Виталий.

– Проберитесь в тыл противника и нейтрализуйте руководство.

– Вы хоть понимаете, что их там сотни. Нас перекрошат. К тому же, это не поможет.

– Выйдет разлад, и мы пустим вперёд водомёты. Рассеем толпу на мелкие группы, ОМОН выдвинется по Ильинке.

Командир обвёл взглядом сослуживцев.

– Без огнестрела не пойдём.

– Нельзя так! – взмолился полковник.

– Я не буду рисковать новыми жизнями парней. Хотя бы «Стечкины» верните и пустите ещё одну группу СОБРа.

– Пистолеты и светошумовые выдам, но людей нет.

– Тогда ничем не можем помочь.

– Капитан! – рыкнул полковник. – Для тебя Родина что-нибудь значит? Так вот сейчас она в опасности, и от твоего решения зависит, удержим ли мы Ильинку, а вместе с ней Кремль!

Миронов снова взглянул на собровцев.

– Мы готовы, – хладнокровно бросил Соколов. – Мы все.

Отряд пробирался проулками, избегая открытых улиц и дорог. Повсюду сновали повстанцы, медленно уничтожая город. Мародёрства поглотили районы, везде шли стычки с полицией. Революция возникла внезапно, подчиняясь чьей-то злобной мысли. Если бы службы безопасности знали заранее, всего этого можно было избежать, но роковое стечение обстоятельств навсегда изменило жизнь столицы, да и всей страны тоже.

Обезвредив по пути несколько маленьких групп митингующих, собровцам удалось пробраться на Никольский проспект. По сведениям полковника, лидеры оппозиции обосновались на Ильинском сквере. Путь был длинный, но выбора у спецназовцев, по сути, не было.

– Пересекаем улицу и затаиваемся между домами. Марш!

В тот самый момент, когда бойцы СОБРа пересекали опустевшую дорогу, на проспект выскочил захваченный повстанцами автобус. Из него сразу же выскочили четыре десятка человек с арматурами.

– Чёрт!

Спецназовцы прильнули к травматическим винтовкам, чтобы не подпустить разъярённую толпу, но явный перевес был отличным превосходством. Повстанцы единой колонной двинулись на спецназ, размахивая в воздухе арматурой.

Внезапно за спинами собровцев послышался шум двигателей. По улице катила пара БТР-80. Как только они остановились, на свет выбрались две бригады СОБРа. Вооружены они были отнюдь не травматикой: дула АК-74М уставились на толпу, блики оптических прицелов на СВД-С ясно давали понять, что шутки с бойцами обойдутся недешево. Командир одной из бригад держал в руках ГМ-94. Неожиданно он придавил приклад ручного гранатомёта к плечу и выпустил снаряд. Такого не ждали ни бригада Миронова, ни оппозиционеры. Упавший рядом с толпой заряд выпустил облако дыма, вмиг поглотившее митингующих.

– Так вам, предатели! – тихо буркнул Ротмистров, командир группы СОБРа. – Не беспокойтесь, выживут. Зато помаются с резью в глазах и подумают лишний раз, стоит ли против страны идти.

– Вы, я вижу, с базы? – уточнил Миронов.

– С неё. Как только всё произошло, отряды выпустили в город. И ведь не только у нас такая петрушка: в других городах митинги за митингом. К счастью, без столкновений. Террористы, гады, тоже активировались. Сейчас по ним «Альфа» с «Вымпелом» работают, так что обстановку вроде как держат в рамках.

– Только не в Москве.

– Скорее, только не в центре, Виталий. Окраинные марши уже разогнали, полиция контролирует улицы. Все сволочи собрались здесь, рыпаются в сторону Красной площади, как будто их магнитом тянет.

– Ясно. Слушай, нам нужно к Ильинскому сквер. Подсобите?

– Хотите ударить по Селиверстову? Та сволочь как погнала людей с Манежки, сразу побежала к скверу. Вы залезайте, не тяните время.

Никто не осмеливался преградить путь мчащимся БТРам. Подобно волкам, учуявшим след жертвы, бронетранспортёры пересекали магистрали, разгоняя обезумевшую толпу. Две огромные махины вторглись на территорию сквера и подкатили к небольшому навесу, под которым собрались Юлиан Селиверстов и другие лидеры оппозиции. Завидев спецназовцев, полевые командиры бросились врассыпную.

– Внимание! Вы объявлены вне закона! Прекратите митинг и сдайтесь!

Все метались из стороны в сторону, и только Юлиан сохранял спокойствие. Пока спецназовцы отвлекались на беглецов, он выудил на свет артефакт. «Берсерк» залился ярко-красным свечением.

– Что происходит?! – Ротмистров уставился на резко остановившуюся и затихшую толпу. Миронова же привлекло другое.

– Твою мать… Селиверстов! Не делай резких движений! – Виталий нацелил АПС на гуманиста.

– А иначе выстрелишь? – Старик противно скалился. – Убейте их.

Они получили команду. Люди в мгновение потеряли весь страх перед солдатами и, повинуясь чужой воле, ринулись на собровцев. Перед тем, как Юлиана загородили чужие тела, Миронов успел нажать на спусковой крючок.

– Держим их на расстоянии! Огонь из травматики!

Толпой завладел неудержимый гнев. Он придавал силы и отгонял боль. Даже подстреленные резиновыми пулями, рабы «Берсерка» шли в атаку, и вскоре две противоборствующие группы людей столкнулись в рукопашном бою.

– Ах! Чё-орт!