Чтение онлайн

Марк тихо приоткрыл дверь. Агадайя стояла к нему спиной, медленно расчесывая свои длинные волосы. Глаза закрыты и вампирша чуть заметно улыбается. Она не слышит, она сейчас где-то далеко. В сладких воспоминаниях, в своих мечтах, отгородившись ото всех, сорвала маску равнодушия. Он стоит, боясь пошевелиться, боясь напугать и увидеть растерянность в ее глаза. Марк уверен, только он видел ее такой: нежной, ранимой, неуверенной. Только с ним Агадайя позволяла себе, хотя бы на время расслабиться и попробовать просто жить. Он словно вырвал ее из круга одиночества и темноты вечности, в которых пребывала Агадайя, и которые являются неотъемлемой частью существования Высшего вампира.

Марк, стараясь не шуметь, приблизился к ней, положив руки на все еще влажные после душа хрупкие плечи.

– Ты давно тут?
– спросила она, так и не открыв глаз.

– Нет, - тихо ответил он, проведя рукой по спине.

– Марк, перестань...
– отложив щетку, попросила она.

– Почему?

– У меня около двухсот причин.

– Озвучь хотя бы одну, - едва касаясь губами ее шеи, спросил он.

– Я старше тебя...

Плечо обдала волна воздуха, и вампирша услышала, как он тихо рассмеялся.

– Действительно, а говоришь такое, что мне кажется тебе лет семнадцать...

– Марк...

– Я повторяю свое предложение...
– выдохнул он ей в ухо.

– Нет!
– вампирша резко отстранилась, развернувшись к нему лицом.

– Почему?
– спокойно... Нет! лишь видимость спокойствия. В карих глазах злость!
– Почему?!
– уже более яростно звучит голос, и эмоции пробиваются наружу.
– Ты... тебе ведь тяжело...

– А кому нет?
– обреченно спрашивает Агадайя.

– Хватит играть в благородство!
– Марк отвернулся, пытаясь справиться с собственной злостью, вызванной бессилием и не способностью уговорить вампиршу.
– Я не умру!
– четко чеканя слова, произнес он.

– Я сильнее тебя, - мягко напомнила она.

– Правда?
– Марк удивленно посмотрел на нее.
– Ты, по-моему, кое-что не учла. Я ученик... маг Серединного мира. Я всегда смогу остановить тебя!

– А если нет?
– голос дрожит, словно гордая Агадайя пытается сдержать слезы и свое отчаянье.

– Никаких - если, Агадайя! Тем более, сейчас... Неизвестно с чем мы столкнемся завтра! Я могу не успеть... понимаешь?! Я хочу знать, что с тобой будет все в порядке!

Она низко опустила голову и в его груди появилась слабая надежда, что она согласится. Но уже через мгновение, разбивается о еле слышное: нет.

– Ты вампир! Жизнь покидает тебя!
– он резко схватил ее за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза.
– Ты должна...иначе ты умрешь!

– Отпусти меня...

– Нет!

Вампирша извернулась с запредельной для обычного человека скоростью, придерживая одной рукой полотенце, второй схватила его чуть повыше локтя и вывернула руку, заставляя того согнуться. Сделала подсечку, и Марк упал на пол, а вампирша с торжествующей улыбкой села сверху, удерживая коленями его руки.

– Я же говор...

Горьев усмехнулся, легко толкнул ее коленкой в спину, и вампирша из-за неустойчивого положения, полетела вперед. Пытаясь удержаться, выпустила из руки край полотенца, но когда оно начало спадать, подхватила обратно. Колени соскользнули с его рук. Марк стремительно, ничуть не уступая ей в скорости, перехватил вампиршу, и перевернулся вместе с ней, придавливая ее своим весом. Быстро захватил железной хваткой тонкие запястья, подняв их над ее головой и удерживая всего одной рукой. Агадайя попыталась вырваться, в глазах плескалась злость, ярость, желание освободиться.

– Полотенце, - указав глазами на него, вкрадчиво напомнил он. Агадайя замерла под ним, в темном бездонном взгляде огонь ярости потихоньку затих.
– И кто тут сильнее?
– все еще улыбаясь, спросил он.

Агадайя не сводя пристального взгляда с Марка, осторожно высвободилась из его захвата. Откинула с его лба иссиня-черные прядки. Нежный шелк волос, скользнул сквозь пальцы, лаская кожу. Марк, чуть сбитый с толку ее поведением привстал, опираясь на руки, затем резко оттолкнулся, садясь на пол. Вампирша, лениво, словно черная кошка поднялась...

– Не уходи...
– помимо воли сорвался с его губ еле слышный шепот.

Агадайя вздрогнув, медленно повернулась. Тонкое полотенце льняным водопадом скользнуло на пол...

Насколько может быть желанна женщина в лунном свете. Особенно если это любимая женщина?!

Глава 17. Мертвая победа.

– Темный день, - тихо прошептал Лендон, стоя на балконе.

Раннее утро следующего дня выдалось холодным и пасмурным. Серые тяжелые грозовые тучи, необратимо надвигаясь на город со стороны пролива, медленно скрывали светлеющий небосвод. Стальная поверхность морской глади мерно вздымалась, всей своей мощью обрушиваясь на расположенный в двадцати метрах от берега искусственный волнорез.

– Просто немного сумрачно, - проговорила Кира, смотря на бушующее море.

– Ты права, - улыбнувшись, ответил ей Ангел и, обняв, осторожно взял ее правую руку в свою.
– Я хотел подарить его тебе позже, но думаю, будет лучше сделать это сейчас ...
– неуверенно проговорил он, одевая ей на безымянный палец кольцо.
– Я знаю, что это здесь значит... и надеюсь, ты его примешь.

– Лендон...

– Я помню, я сказал, что дам тебе время, и я не отказываюсь от своих слов, просто... хочу отдать его тебе.

– Красивое!
– Восхищенно выдохнула Кира, глядя на серый камень в оправе белого золота.
– И когда только успел, - улыбнулась девушка.

– Вчера, - поцеловав ее, ответил он.
– Пока ты спала...

В гостиной что-то бахнуло, послышался веселый смех и чья-то ругань. Лендон нахмурился и вышел из спальни. Кира, посмотрев еще раз на кольцо, направилась за ним.

– М-да, - протянул Лендон, увидев открывшуюся картину.

Возле огромной лужи воды сидели, облокотившись друг на друга, Велкон и Дарн, пытаясь вернуть цветы, разбросанные по всему полу, на их законное место. Получалось неважно. Друзья то азартно старались попасть стеблем в узкое горлышко напольной вазы, то ругались, потерпев очередную неудачу в деле флористов.

Заметив вошедших в комнату Киру и Лендона, Дарн нервно икнул, попытался встать, но поскользнулся на воде и снова оказался на полу. А уже в следующую минуту Велкон очень сильно пожалел, что они не напились до такого состояния, чтобы отключиться. Кира кричала так, что казалось, от ее голоса обвалится штукатурка вместе с потолком и небосводом на их бедные гудящие головы.