Чтение онлайн

– Соберется Совет Древних, который решит твою дальнейшую судьбу, - медленно проговорила Милена.

– Ясно. Тогда зачем меня лечили? Могли бы просто подождать, и тогда не надо было бы собираться по такому прозаическому поводу.
– Ехидство, лучший способ спрятать нарастающий страх.

– То, что случилось, не имеет прецедента. Мы не Светлые. Темные Ангелы ценят любую жизнь. И даже если эта жизнь - врага. Корвин сказал, что ты напала на него, а он защищался.

– Очень убедительно, - горько усмехнулась Кира.
– Слабый человек нападает на Ангела. Вы еще скажите, что я его чуть не убила тем режеком, и он чудом остался в живых. А то, что я "слегка" избита, так это просто сама пару раз на банане поскользнулась.

– На чем?
– удивленно спросила Милена.

– Проехали, - отмахнулась Кира.
– И когда состоится сие знаменательное событие, по поводу официального принятия решения?

– Совет соберется не раньше, чем ты поправишься, - немного недоверчиво проговорила Милена. Она во многом не понимала лежащую на кровати девушку. Милена видела бурю эмоций, и лишь когда они заговорили о Велконе, все краски, окружавшие Астральное тело Киры, бесследно пропали. Но это так быстро прошло, что Милена отнесла это к собственной невнимательности.
– А это решать Крайгусу.

– Именно.
– В комнату вошел сгорбленный старик с морщинистым лицом и белыми волосами, глаза его были в точности как у девушки-служанки, красного цвета.

– Кто вы?

– Я лечил тебя, - скрипучим голосом ответил старик.

– Я не...

– Фелх, - перебил он. Крайгус подошел ближе, поставив на столик у кровати увесистую коробку.
– Представитель почти бессмертной расы.

– Почему почти?
– старик вызывал в ней двоякое чувство, его голос, глаза и внешность пугали, но каким-то внутренним чутьем, она понимала, - он не враг ей.

– Мы живем очень долго, но не вечно.
– Крайгус начал разматывать бинты на ее руке.

– И сколько вам лет?
– удивленно спросила она.

– Много, - бросил он.

Крайгус осмотрел ее руку, с наложенной на нее шиной. Смазал многочисленные ссадины, и синяки раствором, с приятным запахом жасмина. При этом он постоянно что-то бормотал себе под нос, но слова невозможно было разобрать. Так тихо и быстро он их проговаривал.

– Удивительная для человека регенерация, вкупе с моими знаниями дала быстрый результат. Но все же, перелом будет заживать еще примерно месяц. Синяки я думаю, пройдут, недели через две.

Он помог ей сеть, и аккуратно размотал бинты опоясывающие грудь. Долго смотрел на спину, и опять что-то бормотал. Кира терпеливо ждала вердикта.

– А вот спина, будет еще долго зарубцовываться, - он посмотрел на Милену, и перевел взгляд нечеловеческих глаз на Киру.
– Раздробленны кости, три позвонка смещены, ну и разрыв кожного покрова. Даже залечив рану, на правой лопатке все равно останется шрам, толщиной с ладонь. Я бы мог убрать и его, но боюсь что это невозможно.

– Почему?

– Сила, которая тебя защищает, не дает применить даже самую слабую магию, направленную на излечение плоти, - ответил он.

Крайгус достал из коробки небольшую баночку и щедро намазал спину мазью, пахнущую серой.

– Долго я была без сознания?
– поинтересовалась Кира у Милены.

– Нет, - ответила она, - а вот спала три полных оборота.

– Сколько?
– переспросила Кира, не поняв отсчет времени.

– Трое суток, - улыбнулась Милена

Крайгус тем временем опять наложил повязку, забинтовав полностью весь торс.

– Выпей, - он поднес к ее губам стакан с коричневой жидкостью.

– Что это?
– недоверчиво спросила Кира, выпив содержимое.

– Скоро обезболивающее перестанет действовать. Ты будешь принимать настой из трав, он поможет притупить боль.
– С этими словами он поклонился Милене, и, не сказав больше ни слова, вышел.

Кьяра почувствовала, как веки стали закрываться, и она провалилась в сон.

Время текло медленно и однообразно. Кьяра продолжала отлеживаться в кровати, четко следуя всем инструкциям по выздоровлению, оставленные фелхом. Разговаривать не хотелось, да и не с кем было. Кьяра пребывала в странной прострации собственных мыслей и ощущений. Обреченность, с которой она приняла известие о том, что ее возможно убьют, переросла в общую апатию. Она стала плохо спать, почти не ела, и только смотрела в одну точку. Ей было безразлично все, что ее окружало. Кира выпадала из времени, и практически сама себя потихоньку убивала. То, что заставляет жить, смысл самого существования потерялся для нее. В минуты полного отчаяния, она даже думала, что наверно хорошо, что все так получается. Если рассказанное Марком, правда, то ее действительно лучше умертвить, и желательно побыстрее.

Видения прошлого стали сниться каждый раз, как только она засыпала. Воин Равновесия медленно пробуждался, и начинал влиять на ее внутренний мир. В тишине пустой комнаты, ей казалось, что она слышит далекий безликий голос. Иногда Кьяра ни с того ни сего начинала чувствовать раздражение и лютую ненависть. Под напором чужих ощущений, она стала забывать себя. С трудом вспоминала родителей и дом, даже образ любимого брата стал в ее воспоминаниях размытым, призрачным, как будто вся прошлая жизнь была лишь сном. Она боролась с этим, пыталась себя отвлечь, но смирение со своей скорой кончиной лишало ее последней возможности сопротивляться.

Единственный кто навещал Кьяру, была Милена. И в те редкие минуты их разговора, она оживала. Черная горечь отступала, и в ней просыпался интерес.

Милена многое ей рассказала, научила смотреть вторым, истинным зрением. Именно тогда Кира почувствовала, и впервые смогла управлять силой. Милена учила ее видеть Кару, основу души всех живых существ.

Насколько Кьяра смогла понять, внешне Темные и Светлые Ангелы не отличались друг от друга. Не считая цвета крыльев. Различие было в основе души Ангела - Кару.

Кира упорно всматривалась в белый огонек в руках Милены, стараясь увидеть то, что находиться за ним. Потихоньку краски окружающего мира стали выцветать, огонь расплывался, и она смогла увидеть: небольшой шарик черного цвета, который находился в груди Астрального тела Милены. Чернота в нем закручивалась в спирали и вихри. Это настолько поразило Киру, что она чуть наклонилась вперед стараясь рассмотреть его лучше. В одно мгновения мир рванулся к ней навстречу, завертелся причудливой круговертью, разбился на осколки.