Чтение онлайн

А тут этот гад! О том, что он появился, мы узнали только после того, как южный вход в бухту озарился вспышками его залпа. Что делать? Орудия к бою! А как? Если не закрепить станины в грунте, то после каждого выстрела орудие будет откатываться на десяток метров! А мы на причале стоим! Огляделся по сторонам – ага, узкоколейка. Вот в нее станины и уперли. Прильнул к панораме. Вот она цель! Здоровенный то какой! И как определить до него расстояние, не зная его размеров? Он ведь еще гад и движется! Придется старым дедовским способом – "Недолет-перелет". Решил не дожидаться подготовки второго орудия и приказал трактористам пока подтаскивать его к той же узкоколейке. Зарядили. Ввел поправки. Выстрел! Что-то бьет в голову и очень больно бьет. Ослепительная вспышка перед глазами. Лечу назад, мелькнула еще мысль – отвоевался! Упал. Больно упал. Но живой стал открывать глаза, а лицо чем-то залито. Кровь? Протер лицо рукавом – она самая! Но руки-ноги целы. Что с расчетом? Вскакиваю на ноги. Все тело болит. Расчет на месте. Орудие цело. Цело???? Ах, вот оно что! Гадский черт! После выстрела станины орудия проскользнули под рельсами и орудие откатилось назад, звезданув меня панорамой по лицу. Что делать? Смотрю на рейд – "Дежнев" полыхает, и кажется ставит дымзавесу. Ну быстрее думай! Выдергивать орудие из-под рельсов времени нет – нужно стрелять из второго. Но во что его упереть? Ага – куча угля. Давай разворачивай! Готово. Прильнул к панораме. Нет, думаю, лучше лицо убрать! Выстрел! И точно – не удержал гадский уголь нашу пушку – отъехала назад зараза.

И тут такая злость меня взяла. Тоже мне, отличник БП и ПП! Стрельбу батареи организовать не могу, а еще на фронт рвался! Мои однокашники немецкие танки жгут, а я тут в цель, размером с холм попасть не могу! Ору трактористам – цепляйте и тащите пушку на исходное! А потом задумался – а зачем тащить? Трактор гусеничный – на куче угля стоит – сцепление гусениц с углем хорошее. Станины в него упираются. Конечно, есть риск откатом этот трактор разрушить, но и что с того? Если мы не откроем огонь, то фрицы и этот трактор и нас вместе с ним заодно… Так и решил. И опять к панораме. Ну гадский гад, держись! Тоже мне танк с двумя башнями! Выстрел! Заряжай! Ага, есть! В бинокль разглядел, огненно-красный бутон среди надстроек фашистского крейсера. Выстрел! Мимо. Выстрел! Мимо. Вношу поправки уже автоматически, ну держись гад, первый шок прошел – сейчас пристреляюсь! Выстрел! Есть! Отмечено еще одно попадание в крейсер – в районе фок-мачты. Пошла масть! Ты только сучонок ближе подойди! Чтоб я тебя гада прямой наводкой! Мы тебе столько дырок понаделаем! Чего это он? Моему удивлению не было предела – фашист резво развернулся и драпанул в обратном направлении. Так быстро? Что-то странно! В "Дежнева" снарядов пять попало – так продолжает стрелять, а в этого – наших два, да "дежневцы" пяток зарядили – маловато для цели таких больших размеров.

Ах вот оно что! Этот гад стал обходить остров вокруг, обстреливая берег снарядами. С чего бы только? Если это он по нам лупит, так мы на причале стоим – прямо на виду. Или это какой-то отвлекающий маневр? Мы прождали примерно минут тридцать-сорок. Точно – облака разрывов немецких снарядов стали видны на севере острова. Значит вкругаля поперся. Ну-ну! А вот и мачты этого гада. Видно правда плохо – остров заслоняет, но можно и попробовать. Я дал команду, и трактор развернул орудие на 180 градусов. Грянули пушки на горящем, но не побежденном "Дежневе". Пора и нам! Выстрел! Мимо! Спокойно! Введем поправку! Ближе подойди! Выстрел! Мимо, но уже лучше. Ну наконец-то! Силуэт крейсера выполз из-за острова Диксон. Главное не нервничать! Выстрел! Есть! Яркая вспышка сверкнула на юте вражеского крейсера. И там поднимается дым, кажется, что-то горит. И хорошо горит! Там еще и пламя появилось! Ну куда же ты? Вот же гад – опять уходит!

Как выяснилось через три часа непрерывного курения на пирсе, этот фашист ушел всерьез и надолго. Странно, однако. Какой-то он хлипкий оказался! Размером с линкор, а снарядов боится. Ну да и пес с ним с этим гадом! Нам без него все-таки спокойнее. Тут и начальство вернулось с неудачной прогулки по морю. По крайней мере оно внесло определенность – новые позиции для батарей были выбраны. Эх, жалко мы не успели еще и 130-ки развернуть! Ох, тогда бы мы наколотили этому рейдеру! Обидно! Но из 43 снарядов, мы сделали три попадания – для первого боя неплохо!…"

Конечно же, командир батареи очень эмоционален, но это был первый его бой. Бой из невыгодной, неподготовленной позиции. Возможно тут сработало и правило, что новичкам всегда везет, а возможно человек просто не растерялся и проявил свои навыки. Вне зависимости от причин успеха, важен результат – Диксон отстояли. Причем с минимальными потерями и ущербом. "Провожал" немецкий рейдер, летчик А. Стрельцов на летающей лодке ГСТ (лицензионная "Каталина" – прим. авт.) — именно он, сообщил, что следует за немецким рейдером на запад в сторону Архангельска, и что тот идет навстречу "третьему арктическому конвою" в составе 8 сухогрузов и 3 танкеров, ледоколов "Красин" и "Ленин", который направлялись в порты Дальнего Востока и Америки. Конвой этот как известно вышел 18 августа из Архангельска. Стрельцов своевременно вышел в эфир и стал передавать курс немецкого рейдера – благодаря этому командир конвоя изменил маршрут, и конвой разошелся с карманником на параллельных курсах за переделами видимости. Однако, через несколько часов, к концу патрулирования Стрельцова, рейдер вновь изменил курс и двинулся вдогонку за конвоем. Поскольку конвой и сопровождавшие его МБР-2 соблюдали радиомолчание, и поскольку никаких других работающих радиопередатчиков в том районе зафиксировано не было, то в штабе Северного флота пришли к выводу, что командир рейдера получил запоздалую информацию о конвое из штаба группы "Норд" и теперь пытается его перехватить.

Так как все имеемые в наличие авиационные силы были задействованы в районе острова Медвежий и в районе аэродрома Банак, то противодействовать действиям немецкого крейсера было пока нечем. Произведенные расчеты показали, что конвой, успеет углубиться в ледовые поля, если он будет следовать той же скоростью, а рейдер свою скорость не изменит. Но именно, что "если". На море, как известно случается всякое. Между тем, запутанные события в районе острова Медвежий, происшедшие во время полета лодки ГСТ А. Стрельцова в направлении на запад, сопровождаемые ворохом противоречивой информации, и целая серия поспешно принятых, в связи с этими событиями решений, не позволила командованию Северного Флота, более четко, объективно и взвешенно оценить ситуацию с рейдером в Карском море, и найти грамотный путь разрешения потенциально опасной ситуации. Об этих событиях и пойдет речь ниже, но после того, как мы расскажем о реальных успехах и недостатках действий остальных немецких подводных лодок в районе Карского моря.

Предоставим слово одному из участников событий, оберлейтенанту Бруно Ридерману, проходившему службу на подводной лодке U-456, и написавшему книгу "Арктические волки северных широт":

"… Мы находились примерно в 11 милях северо-западнее губы Безымянной острова Новая Земля. Дул пронзительный северо-восточный ветер силой около 6 баллов, и несение вахты было сущей каторгой – все, что могло промокнуть, уже давно промокло. И не от волн, а то ветра. Волнение моря в принципе было терпимым около 3 баллов, хотя я готов был держать пари, что старина Бруно Юргенецки опять облюет всю палубу в отсеке. Было около пяти утра, когда на севере были замечены два сторожевых корабля, спешащие на юг. Макс Мартин тут же отдал приказ на погружение, а у меня в душе закралось подозрение, что наш командир собирается нарушить инструкции, запрещающие нам атаковать суда и корабли до особого распоряжения. Так оно и оказалось, и я подумал, что будет правильным настрочить на Макс-Мартина по возвращении, анонимный донос в гестапо.

Конечно, я болел всей душой за нашу U-456, и наш экипаж, и молчаливое соревнование во флотилии за то, чей боевой счет будет выше, я тоже… О Майн Готт! Ну и вонь! Опять этот Эрих-Анна Гумбольт продул гальюн на себя! Понаберут дураков в подводный флот на вокзале, а потом мучайся с ними… Неплохо было бы избавиться от этого недотепы по возвращении. Да! Наш командир приказал готовить торпедные аппараты номер один-четыре и кормовой номер пять к стрельбе. Один из сторожевиков, имел камуфляжную раскраску, острый клиперский нос и напоминал старинный ледокол. Наверное так и есть – русские старательно вооружают все суда, которые у них остались. Некоторые бывают довольно опасны – те, которыми командуют так называемые "Стахановцы" – действуют нагло, дерзко и решительно и этим компенсируют недостаток боевой подготовки. Хотя много и таких, которые ведут себя как слепые котята – ничего не видят и не слышат.

На наших лодках применяли торпеды двух типов – G7a и G7e. Первые "угри" – парогазовые, вторые – электрические. И каждая имела и достоинства и недостатки. Парогазовые G7a имели большую скорость в 44 узла и дальность действия шесть километров при максимальной скорости и 12 километров при скорости в 30 узлов, но они обладали и существенными недостатком – оставляли за собой след из пузырьков воздуха и будучи достаточно шумными. Ими мы предпочитали стрелять лишь в ночные часы, или с близкого расстояния по одиночному транспорту. Электрические – были бесследными, но и более тихоходными – 30 узлов и всего пять километров дальности. Естественно, что Мак-Мартин зарядил аппараты электрическими "угрями". 280 килограмм тротила в боеголовке могут запросто потопить любой из этих сторожевиков.

М-да! Что-то не везет нашему командиру сегодня! Все четыре торпеды прошли мимо – две взорвались на берегу. Счастье, что на этих калошах нет сонаров – тогда бы они нас быстро засекли – с 11 кабельтовых. А командир то занервничал! Однако то, что он сейчас делает глупость – если не попал четырьмя торпедами, то разве есть шанс попасть одной? Впрочем ему виднее – он командир лодки – ему за торпеды потом и отчитываться. И эта прошла мимо! Пять рыбок и все в пустую! Радует одно, что после того, как мы перезарядим аппараты – мы продолжим преследование русских, но уже в надводном положении. Провентилируем ту вонь, которую напустил этот придурок Эрих-Анна Гумбольт.

А погоня к счастью подзатянулась. Можно было перевести дух, подышать свежим воздухом. В принципе наша U-456 неплохая лодка. Тесновато конечно, но в остальном. Самое смешное, что ее разработали на чужие деньги. Мы ведь после проигрыша в Мировой, были ограничены этим Версальским договором – строить что-то военное крупнее шлюпок было нельзя. Но всегда найдутся те, для кого жажда наживы, важнее последствий. Крышу нам дали голландцы, те, которые привыкли жить за счет тюльпанов и ювелиров. Фирму наши конструкторы зарегистрировали в Гааге. Самое смешное, что все знали, что в ней работают немцы. И англичане, и французы, и американцы. Знали и молчали. И не потому, что формально не придерешься, а потому, что по их мнению, мы продавали лодки их будущим союзникам. И где те союзники? Турция – нейтральна. Испания – нейтрально, но на Восточном фронте воюют ее добровольцы. Финляндия – на нашей стороне. Швеция – нейтральна, но гонит нам по дешевке железную руду и пушки в обмен на зерно. Ну разве что русские – так те практически все лодки уже потеряли. Конечно, чтобы продавать создаваемые лодки, пришлось торговать себе в убыток, сбивая французам и итальянцам цены. Но зато каждая построенная и проданная лодка выходила все лучше и лучше – можно было учитывать недостатки в работе за чужой счет. Самыми последними покупателями кстати были финны – и их лодки наиболее близки по характеристикам к нашей "семерке". Так или иначе, но когда мы плюнули на Версаль. У нас уже имелся отработанный проект, проверенный на практике в железе. А что получила Голландия в качестве платы за приют и кров? Впрочем, там ведь не только одни евреи живут – в вермахте и СС полно добровольцев из Голландии.