Чтение онлайн

— Простите, капитан, — перебила его Альберта, — прежде всего я хотела бы узнать, жив ли инженер Роберт Дарвел.

Офицер нахмурил лоб и задумался.

— Об этом мне известно столько же, сколько и вам, мисс, поэтому я ничего не могу утверждать с уверенностью! Драма, разыгравшаяся в келамбрийском монастыре, глубоко взволновала меня. Причины трагедии до сих пор не выяснены, и при расследовании я постоянно натыкаюсь на разные противоречия… Однако в смерть мистера Дарвела не верю. Мне удалось установить, что он был ассистентом Ардавены в его психодинамических опытах, однако мои знания в области парапсихологии весьма скудны.

— Тогда откуда у вас такая уверенность, что Дарвел жив, сэр?

— Есть одна очень важная подробность. После того, как в монастыре произошло несчастье, под моей крышей нашел себе пристанище брамин Фара-Шиб, тот самый, который владеет искусством сохранять в себе искру жизни, будучи долгое время закопанным в землю, причем без всякого вреда для собственного здоровья. Вот он-то и утверждает, что инженер Дарвел не погиб.

— Где этот человек, сэр? — нетерпеливо вскричал Ральф.

— Я не могу вам ничего более добавить, мистер Питчер. Обещаю, что вы сами увидитесь с Фара-Шибом и воочию убедитесь, какие чудеса способен творить этот одетый в рубище аскет.

— А почему он полагает… — прошептала Альберта.

— Вот об этом он сам вам скажет, мисс, — пообещал капитан Уэйд и добавил, давая — понять, что разговор на данную тему закончен: — Мы все обсудим после обеда, господа, а теперь позвольте мне оказать достойный прием людям, прибывшим из моей милой старой Англии!

Несколько властный тон искупался такой сердечностью, а уверенность в том, что Роберт жив, была столь твердой, что Альберта и ее спутник чувствовали себя почти счастливыми и охотно приняли приглашение хозяина.

Впрочем, времени для раздумий у них не оставалось. На звук огромного гонга явились молодые слуги-индусы в светлых легких одеждах, и вся компания прошествовала в великолепную столовую.

Она была устроена по проекту самого капитана Уэйда, и потому тот ею чрезвычайно гордился.

Из-под высокого свода струились игривые водопадики, даря освежающую прохладу и тихо шепча о чем-то. Они делали комнату похожей на волшебный грот древнегреческих нимф. Изнуряющий зной индийского солнца здесь был абсолютно не страшен. Под стенами росли мелкие лиловые ирисы.

Обед представлял собой вершину европейской изысканности, а сервирован был с восточной роскошью и изобилием. Стол украшали белые лотосы, магнолии, редчайшие виды орхидей; гибкие, ловкие слуги, предупреждая малейшее желание гостей, подавали утонченные блюда и напитки.

Там было знаменитое вино «Опорто» из города Гоа, почти столетней выдержки; тыквы с пальмовым вином, настойки на имбире, мирте, жасмине и диких лимонах, секреты приготовления которых известны лишь местным жителям.

Редкие сорта рыбы и великолепная дичь, которые подавались к столу, в Лондоне стоили бы целое состояние; чудесные фрукты пирамидами высились в плоских хрустальных вазах, а все вместе в сочетании с экзотическим ароматом цветов и журчанием прохладных водяных струй делало обед похожим на какое-то сказочное пиршество.

Ральф и Альберта были просто околдованы всем увиденным. Теперь они поняли, почему англичане, хотя бы несколько лет прожившие в Индии, с таким отвращением думают о Европе: раз увидев эту волшебную страну, ее уже невозможно забыть никогда! Множество поколений в ней развивались, совершенствовали свой вкус и передавали потомкам нажитый опыт и умение приспосабливаться к. жизни. Кроме того, капитан Уэйд, будучи человеком весьма образованным, интересовался всем, что происходило в мире науки и искусства, обладая способностью вовлекать в беседу каждого из присутствующих, давая ему показать свой ум во всем блеске.

Во время оживленного разговора за столом он сказал, улыбнувшись:

— Ну что, дражайшие соотечественники, произвел я на вас впечатление одичавшего, оторванного от цивилизованного мира человека? Честно признаюсь, что я приложил немало усилий, дабы противостоять умственной и физической лени, которая овладевает в здешних местах всяким, кто чрезмерно увлекается джином и опиумом!

— Я вижу, сэр, что вы сторонник умеренного образа жизни, который проповедуют йоги и брамины! — ответил Ральф.

— Несомненно. Но если вы упоминаете браминов лишь затем, чтобы напомнить мне о моем обещании, то я как раз собирался его выполнить: Фара-Шиб предупрежден о вашем присутствии, и мы можем пойти к нему, как только мисс Альберта этого пожелает, — сказал хозяин дома, взглянув па девушку.

— Идемте немедленно, капитан! — воскликнула она. — Ибо, хотя вы устроили в нашу честь столь роскошный пир, что он способен посрамить самого Лукулла и привести в восторг самых искушенных гурманов, я горю от нетерпения поговорить с вашим кудесником!

Капитан Уэйд встал из-за стола и, опередив своих гостей, направился на галерею, окружавшую весь особняк с колоннами. Оттуда открывался живописный вид на сады и джунгли, залитые серебристым светом луны.

Уэйд вдруг разительно переменился: светской любезности как не бывало. Взгляд стал пристально-изучающим, тон — почти властным.

— Должен предупредить, господа, что вы будете единственными людьми, наблюдающими за ходом этого необычайного эксперимента. Мы все должны хранить полнейшее молчание. Любое слово или малейшее движение приведут ж страшным и непредсказуемым последствиям.

— Я понимаю вас, сэр, — кивнула Альберта. — Но я уже испытала столько горя и разных потрясений, что не испугаюсь никакого колдовства! — решительно закончила она.

Минуту спустя слуга подал капитану душистый смоляной факел. Он горел ровным ясным пламенем в неподвижном воздухе, источая приятный аромат.

— А теперь идемте в башню, — продолжал Уэйд. — Моя резиденция построена на месте древнего дворца индийского раджи, а эта башня — единственное, что уцелело от тех времен. Снаружи она украшена великолепной резьбой, но самое главное, в ней нет ни единого окна. Во всех ее залах, стены которых сложены из огромных камней, всегда царит полная темнота. Я тщательно обследовал ее дюйм за дюймом, но так и не понял, как внутрь поступает воздух.

Капитан отворил дверь. Ральф и Альберта увидели лестницу, выбитую в гранитной стене.

Стены были украшены барельефами неведомых существ, которые, казалось, поднимаются вверх вместе с людьми. На них отовсюду смотрели прищуренные глаза, пантеры и тигры словно вынюхивали добычу, а вереница устрашающих божеств и животных становилась все гуще.

— Ну и фантазия была у строителей! — заметил Ральф, но тут же умолк.

Капитан Уэйд, подняв факел повыше, осветил зал первого этажа, куда они только что вошли.