Чтение онлайн

Медленно Елена подобралась чуть поближе. Кобыла покосилась, внимательно наблюдая за девушкой, но не делала никаких резких движений. Вот Елена встал рядом с лошадью.

Моряк протянул яблоко Елене. Мист потянулась за огрызком. Пират положил остатки яблока в руку Елены, а кобыла по-прежнему тянулась за пищей. Рукой, которая теперь оказалась свободной матрос взял Елену за руку и потянул ее вверх, положил так, что теперь девушка почесывала лоб кобыле.

Когда Елена полностью приняла его роль, он отступил. Вскоре от яблока не осталось даже огрызка. Мист обнюхала пальцы девушки, внимательно к ней приглядываясь. Елена искоса посмотрела на моряка. Тот знаком предложил ей снять перчатки.

Она так и сделала. Мист обнюхала ее голую ладонь. Неожиданно кобыла напряглась. Елена замерла, ожидая, что лошадь вот-вот встанет на дыбы, но тут Мист ткнулась носом в руку Елены. Неожиданно кобыла тихо радостно заржала. Потом она шагнула к Елене положила голову на грудь девушке, стала тихо пофыркивать и тереться о нее. Она просила девушку покрепче обнять ее.

Слезы навернулись на глаза у Елены. Тихий смешок сорвался с ее губ. Она была удивлена. Она крепко обняла кобылу, охватив руками ее шею, и прижалась щекой к шкуре лошади. Наконец-то Мист узнала ее, вспомнила ее.

Расплакавшись, Елена, слишком ослабевшая, чтобы устоять на ногах, повисла на шее лошади. Ее пьянил запах лошади и сена. Вновь она очутилась дома, по крайней мере на одно мгновение. Она гладила Мист и нашептывала ей разную чепуху, то и дело пуская слезы. В ее сердце по-прежнему болело от недавней утраты, но теперь боль чуть приутихла. Боль растворилась в тепле, которое она ощущала по отношению к этой кобыле, в воспоминаниях о семье, в домашнем шепоте.

Наконец Елена повернулась, чтобы поблагодарить моряка зоола.

Но в конюшне никого не было. Он ушел.

Толчук сжался на носу корабля, а солнце уже поднялось в зенит. Соленые брызги облаком висели над носом «Бледного скакуна» несущегося по волнам. Снова он поднял свой сердечный камень к горизонту. В ярком солнечном свете крупный кристалл ярком сверкал. Но было что-то еще. Толчук нахмурился, оскалился, подтянулся. Медленно поворачиваясь он описал полный круг, держа сердечный камень на вытянутый длинной руке. Пока драгоценность всего лишь мирно поблескивала в полуденном солнце.

Опустившись назад, на палубу, Толчук принялся изучать многогранный камень. С тех пор как Сердце привело огра к Елене на горящий корабль, оно светило спокойно… нет, не совсем так. Его свет почти угас. Толчук чувствовал, что сила элементалей осталась за его гранями, словно дрожь в камне неподалеку от подземной реки. В прошлом камень всегда тем или иным образом направлял его, указывал правильное направление.

Но сейчас он потускнел, светил приглушенно.

Повертев камень, Толчук начал молиться предкам прося, чтобы они дали ему мудрый совет. Если вокруг была опасность, то почему Сердце молчало? Толчук потряс головой. Расстегнув карман на бедре он уже хотел было спрятать драгоценность.

— Можно мне взглянуть на этот камушек? — раздался голос у него за спиной.

Толчук повернул голову и обнаружил, что за спиной у него стоит знахарка из Порт Роула. Маленькая седая женщина тяжело опиралась на клюку. Холодная сырость океана не пошла на пользу суставам Маме Фреде. Большую часть времени она оставалась в своей каюте, сидела закутавшись в теплые одеяла и выбиралась на палубу, только когда была хорошая погода, как сегодня, например. Хотя, по правде, ее отчужденность не была уж столь полной, как могло бы показаться. Ее любимец Тикал часто носился среди работающих с оснасткой, ворчливых моряков, постоянно строя рожи. Толчук знал что Мама Фреда наблюдает через глаза и случает через уши зверя.

— Пожалуйста, разреши мне на секундочку взглянуть на твой камень? — повторила она.

— Для вас это всего лишь безделушка, — произнес он не понимая зачем это ей. — Почему она вас заинтересовала?

Мама Фреда подошла поближе к Толчуку. У нее не было глаз и от осознания этого дрожь пробежала по его спине. Толчук перевел взгляд на ее настоящие глаза — на глаза тамринка. Тикал сидел у нее на плече. Его сверхъестественный меховой капюшон обрамлял два темных коричневых глаз. Домашний зверек моргая уставился на Толчука, в то же время крепко ухватившись хвостом за шею женщины.

— Ну и парень, — покосился он в сторону Толчука, пропищав в большое ухо.

— Тихо, Тикал, — проворчала старуха. — Ты уже кушал. — А потом Мама Фреда вновь обратила внимание на Толчука. — Я хочу взглянуть на твой камень. Я чувствую разложение в нем. Он притягивает меня, как знахарку.

Толчук колебался несколько секунд. А потом протянул ей камень. Возможно старуха сможет найти ключ и освободить камень, убрав черного червя из его сердца. Толчук рассказал ей историю камня и о том, что камень должен помогать, направляемый духами его племени, находящимися в ином мире.

— Но камень с помощью проклятья был осквернен тварью, зовущейся Убийцей, Червь поймал духов моего народа и питается ими, подкрепляя свои силы. Я отправился в это путешествие для того, чтобы снять проклятие, освободить камень от Убийцы. Перед спасением Елены духи в камне вывели меня на тропу, сказали мне, куда я должен отправиться… но… но сейчас… — голос Толчука смолк.

Мама Фреда молча слышала его рассказ, поворачивая камень то так, то этак. Тикал наклонился на ее плече сопя. Он тоже глазел на кристалл.

— Что сейчас? — наконец спросила старуха явно ожидая продолжения рассказа.

— Сейчас камень совсем потух. Больше он не указывает мне путь.

Печально кивнув она вернула ему камень.

— Не удивительно.

Он поднял головы, казалось лицо его окаменело.

— Что вы имеете в виду?

Она похлопала его по бедру. Несколько мгновений она молчала.

— Я чувствую след жизни в этом камни, но он очень слаб. Этот Убийца… похоже он уничтожил почти весь камень, — она отвернулась и покачала головой. — Боюсь что… ваши духи ушли.

— Что? — Толчук вцепился в камень, в то время как сердце едва не выпрыгнуло у него из груди. Неожиданно он почувствовал, что ему трудно дышать. Он недоверчиво поднес камень, но в глубине души он понимал, что старуха права. В дальнем уголке своего разума, он и сам осознавал это. И на нос корабля он выбрался лишь для того, чтобы проверить камень. А со словами знахарки Толчук набрался сил признать, что притягательность камня за последний месяц почти исчезла, после испытания Шадоубрука. Больше он не мог отрицать это.