Чтение онлайн

Марьяновна связала руки второй паре и поставила их рядом с первой. До призыва на войну Полина была замужем за подполковником-особистом, родила ему близнецов. Потом родила девочку голландцу-военспецу по боевым отравляющим веществам, когда перешла на сторону врага. Предстоящее замужество совсем заморочило её сознание почти до умопомрачения. Ей просто не хотелось думать ни о чём. Она устала от войны и мечтала о тишине и покое. В семейное счастье она уже не верила. Но, может, сживутся ещё ладно без драк и скандалов. На большее она уже не надеялась. Любовь не про неё.

– - Третий жених у нас Димон. Ему только пятнадцатый год, но парень вполне взрослый.

– - Я согласна за него!
– подняла, как в школе, руку учительница Наталья.

– - Учительница ученика выбрала! Ему четырнадцать, ей двадцать семь.

Тут же вскочила Светочка и вырвала Димона из рук бывшей учительницы литературы.

– - Тётка Натаха, я тебе его не отдам. Навек он мой!

– - Тебе ж самой только четырнадцать!

– - Зато у меня уже ребёнок есть. Венчай нас, дядь Петь, а без мужа я отсюда не уйду!

Димка заулыбался до ушей.

– - Чужого байстрюка берёшь?
– сплюнула через щербину в зубах злющая на девчонку Манька.

– - Он мне не чужой, потому что Светкин. А скоро мы с ней ещё больше вашего народим.

– - Нет, ну а чо вы меня в матери одиночки записали?
– - взорвалась Наталья с грудником на руках.

– - Потерпи, Наташа!

– - Ага, "потерпи, Наташа,.. вот приедет барин, будет свадьба наша". Не хочу терпеть!

Батюшка Пётр задумался.

– - Когда-то в Европе тоже была тридцатилетняя война. Земля оскудела на людей. Тогда папа римский разрешил в Германии многоженство. Спроси у баб, может, кто и согласится принять тебя второй женой к своему мужику.

– - Ага, знаю я этих жлобих. Они не только своим добром не поделятся, а ещё чужого прихватят. Тогда я назло всем выйду замуж за пацана Сеньку!

– - Ему ж только тринадцать!

– - Вот-вот четырнадцать, -- поправил их сам Сенька, и юношеские щёки залились краской.

– - Зато у него болт уже ого-го какой! Всех тёток перепробовал, -- бессовестно заявила Наталья.
– - До войны российские звездихи выходили замуж и за внуков себе по возрасту.

– - Будем считать, что мы этого не слышали в храме... "В гресе рождены есьмы...", -- покачал головой батюшка Пётр.
– - Ладно, Натаха, этот грех возьму на себя. Сенька, хочешь тётку Наталью в жены?

– - Да ещё как!

– - Тогда становитесь рядом.

– - А я?
– - вскочила уже заметно грудастенькая девчонка Варька.

– - Тебе ж только одиннадцать, кавалеру твоему двенадцать.

– - Да мы с Тишкой уже год как трахаемся как взрослые, -- выпалила Варька и спрятала покрасневшую рожицу на груди Тихона.
– У меня уже сиськи есть. Волосы растут под мышками и везде, где надо.

– - А!
– - махнул рукой батюшка Пётр.
– - Одним грехом на душе больше -- всё равно мне отвечать за все сразу. Становитесь в ряд с брачующимися!

– - Может, и дошколят переженим?
– - зло прошептал Павло.

– - Апостол Павел видел в браке спасение от погибели души. Возраст вступления в брак не указал.

Марьяновна покачала головой:

– - Плохой из тебя поп, Петя.

– - По-твоему, лучше и дальше поощрять детский блуд?

– - В наше время такого не было.

– - В ваше время как раз-то и установилось царство свободной любви и педерастии, Марьяновна. А мы теперь пытаемся уничтожить промискуитет.

– - Чаво?

– - Свободную любовь, дворняжью случку. А теперь --торжественное молчание. Совершается Божье таинство.

Все поднялись со скамей. Поп Пётр, в чёрном колпачке и подряснике из чёрной же крашенины обошёл присутствующих с кропилом и кадилом, искусно выполненным Артёмом и Димоном. Для кадила целый месяц собирали сосновую живицу. Обряд венчания был сокращён до предела.

– - Венчается раба божья Наталья рабу божьему Арсению и наоборот... Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится мужа своего... Аминь! Совет вам да любовь! Веди, Наталья, юного мужа в свой дом к вашим детям.

– - У меня свой только один. Трое приемышей.

– - У вас теперь все дети свои. Объявляю вас мужем и женой и благословляю латунным крестом, отлитым Димоном. Если чистить этот крест каждую неделю землёй, то не отличишь от золотого. Следующая пара у нас...

Поп наскоро всех окрутил, поздравил молодожёнов и отпустил с миром.

– - А свадьбы когда?
– охнула Марьяновна.

– - Свадьбы справим после уборки урожая зимой на святках. Летом и осенью не до гульбы.

Было ли это настоящее церковное таинство? Жизнь покажет.

* * *

В церкви остались только Пётр с бывшей власовской унтер-офицершей Манькой и её детьми.

– - Ты что, подлюка, меня на смех всем бабам за яловку оставляешь?

Пётр вынул из-за пояска и согнул в руках плётку так, что косточки на кулаке побелели.

– - Запугать удумал? Уже пужатая.

– - Учить тебя, Маня, я в церкви не стану. Но за сараем снова отделаю так, что чертей своих забудешь, а святых и праведных припомнишь по именам и праздникам.

– - По какому праву?

– - По праву мужа.

– - Ты мне не муж!

– - Сейчас окручу и нас с тобой вокруг аналоя, хоть и грех то велий, но на войне без греха и шагу не ступишь.

– - Я тебя в свою хату и на порог не пущу.

– - А мы с тобой, Маня, будем жить в поповке при церкви, как и положено попу с попадьёй. С твоим новорождённым теперь у нас четверо детей, а потому будет десять, если Бог даст.