Чтение онлайн

– - Значит, больше нет Америки, Европы и Москвы?
– испуганно вытаращил глаза рыжий Артёмка.

– - Ничего это не значит, -- ответил генерал.
– - Возможно, цивилизованные страны отказались от эфирного вещания и перешли на новые виды связи.

– - Какие?

– - Я пять лет сидел под землёй. Откуда мне знать? У нас приёмник был покруче этого. И тоже только Индонезию с Малайзией ловил.

– - И не знал, что сейчас зэков в подвалах держат. Оно и понятно -- чтоб не сбежали при бомбёжке.

* * *

Небо затянуло тучами. Ни луны, звёзд, но от воды шло еле различимое свечение.

– - К дождю, -- сказал Артёмка.

– - К удаче. Сверху нас никто не засечёт, -- сказал Пётр.
– Дрон или спутник.

– - Самолёты больше не летают, -- ответил Павел.
– Беспилотники тоже.

– - Знаю. В радиусе пятисот километров в округе нет ни одной примитивной радиолокационной станции даже в аэропорту областного значения.

– - Тебе это в тюрьме на политинформашке рассказали? Местной авиации может и не быть, а забугорные ракетоносцы летают только на высоте за десять тысяч метров. Знаю я этих натюг, сам оттудова. Они боятся на огонь зениток и ракет нарваться. Пуляют с безопасной высоты.

– - Ты, дядь Паш, железнодорожник, машинист, -- хмыкнул Артёмка.
– - Откуда ты знаешь?

– - На войне поезда для самолёта как раз главная мишень. Но русские самолёты меня ни разу не атаковали. И вертолётов не видел. А кто ты по военно-учётной специальности, Петька?

– - Будем считать, что ракетчик.

– - Зенитчик?

– - Постановщик ложных целей и специалист по перехвату телеметрии управляемых летательных аппаратов.

– - Ты вообще тут откуда взялся, если без брехни? Вижу, что ты всё-таки не совсем зэк.

– - Пока не вспомнил до конца, кто я. Тут как шарахнуло три дня назад, что у меня башку свихнуло, и ноги до сих пор немеют после контузии.

– - Неделю назад, а не три дня. Я был километров за четыре до эпицентра взрыва, так мой плот волной так качнуло, что я в воду плюхнулся. Со слухом всё в порядке? А то бывает, барабанные перепонки рвёт.

– - Со слухом-то всё в порядке, только вот с памятью... Детства не помню.

– - Ну, имя же помнишь!

– - Имя помню, фамилию помню.

– - Как батьку звали?

Петька задумался.

– - Пока не припомню.

– - Документы при себе? Загляни в них.

Генерал Петька промолчал.

– - Жена и дети есть?

– - Холостых в попы не рукополагают, если ты не монах.

– - Лет тридцать пять тебе, как и мне.

– - Тридцать шесть. Жену не помню. Про детей не помню. И мать свою не помню.

– - А что помнишь?

– - Координаты этой местности помню. Примерно 52 градуса северной широты, 32 градуса восточной долготы. Мы на стыке бывших незалежных стран -- Белоруссии, Украины и Росфедерации.

– - Так ты шпион, раз координаты помнишь?

– - Ракетчик я, уже говорил. Артиллеристы и ракетчики без указания координат не стреляют.

– - Ладно. У нас хоть в широту хоть в долготу ни одной живой души не найдёшь.

* * *

Плот вплыл в протоку, отделявшую остров от бесконечных зарослей тростника. Пётр с Павлом толкали его шестами. Артемка рулил правИлом на корме.

– - Сколько лет идёт война, Павло?

– - Началась, когда мне было пять. Значит, тридцать

– - Когда тебя призвали на фронт?

– - Железнодорожников не призывают, а переводят в распоряжение военного командования.

– - Значит, оружие тебе выдали, если призвали.

– - У машиниста вооруженная охрана, на кой мне оружие? А ты, поп, в армии солдат святой водой кропил перед атакой?

– - Я не капеллан, не армейский священник. Любил астрономию и математику в семинарии. Меня призвали, бросили в учебку для зенитных расчётов, оттуда после учебных стрельб направили в военное училище, потом фронт, и снова учёба в военной академии.

– - А я думал, там учат кадилом махать.

– -- Знаешь, в семинарии астрономию, математику и физику так преподают, что любая физико-математическая школа даже рядом с ней не стояла.

– - А когда для тебя война закончилась?

– - Ты же сам сказал, что неделю назад. Я-то себе думал, что всего три дня.

– - А тот прапор из ваших?

– - Прапор - бред. Простое наваждение. Галлюцинация. Забудь!

– - Галлюники разве убивают?

– - Ты про Ладомира?

– - Ага.

– - Ладьку я шлёпнул. Пока не спрашивай почему, ладно? Всё равно сразу не поймёшь.

– - Хоть намекни втёмную.

– - Понимаешь, Павло, собака, волк и шакал - всё одно собака для зоологов, canis по латыни. В Сибири охотники отлавливают слепых волчат, чтобы натаскать потом их для охоты. Волк лучше собаки идёт по следу копытной дичи. От него жди лишь одну пакость - порвёт подстреленную добычу, если вовремя не отнимешь. А ручной шакал может незаметно перегрызть глотку спящему хозяину. В слюне у него мощный анестетик, человек не чует боли, когда шакал обдирает шершавым языком кожу до мяса и слизывает кровь. А бандеровцы - всё те же шакалюги.

* * *

После этого долго плыли молча, пока Павло не спросил:

– - Почему не кончается война, хоть знаешь? Ты военный.

– - Думаю, имеем дело с компьютерами. Только машина может так бездумно шлёпать снарядами в белый свет как в копеечку.

– - А кто снаряжает ракеты для запуска?

– - Ты видел роботы-манипуляторы? Главное, чтобы другие роботы обеспечивали бесперебойное энергообеспечение.