Чтение онлайн

Герман ничего не ответил, хотя и был уверен в том, что сегодняшний показ микрочипа памяти, как никогда, удивит Марио. Ведь Зей-Би, возвращаясь в своё время, реанимировала его брата-близнеца. Эти кадры были, бесспорно запечатлены на чипе памяти. Юноша предвидел, что этот день будет не только необычным, но и решающим. После разговора с самым добродушным из старейшин Мельсимор понял, что смертного приговора Зей-Би и Марк-Сону не избежать. Сколь бы Марио ни был терпимым и рассудительным, в сущности своей он был таким же суровым и строгим, как и остальные члены совета. И это открытие не оставило у землянина надежд на спасение друзей.

Боковая стена в зале исчезла и в помещение чинно прошествовали остальные двенадцать старейшин. Герман поспешно направился в середину зала и сел на место, предназначенное для него.

Г л а в а 15.

Края демонстрационного экрана замерцали красным светом и запись с микрочипа памяти Зей-Би ожила на нём. Вчера старейшины приказали остановить показ на том месте, когда Зей-Би прилетела вместе с Германом из города Дадли. В утро того рокового дня Мельсимора-старшего приговорили к сожжению за сговор с колдуньей. Сегодняшние же кадры начались с эпизода, когда Зей-Би, обманув нагрянувших в замок солдат, переместила раненого в комнату Мельсимора-младшего. До сих пор всё шло нормально, но старейшины буквально взбесились, когда увидели подробности путешествия Зей-Би с Гарольдом в подсознание другого человека. Регент никак не мог успокоиться, просматривая эти кадры. Да и самому Герману стало не по себе. Ведь его затаенные мысли, его личная жизнь были самой сокровенной тайной и не должны были подвергаться огласке. И вот теперь о нём знали всё не только его брат и возлюбленная, но и все присутствующие в зале.

Громкий крик брата на экране вывел Германа из состояния оцепенения.

– Успокойся, Гарольд, - говорила геноконцентрат, удерживая юношу от самоистязания.

– Это невероятно!
– воскликнул регент, приказав остановить кадр на экране.
– Занесите в протокол ещё три пункта обвинения: "Незаконное вторжение в подсознание человека", "Принуждение человека к соучастию в преступлении", "Умышленное побуждение человека к действиям, чреватым смертельной опасностью", - продиктовал Нестор.

Перечень обвинений разбухал, соответственно гасла надежда землянина спасти Зей-Би.

Последующие шесть месяцев, проведённых геноконцентратом в "Голден Сиид", не представляли для вионийского совета никакой значимости, но для Германа они были наиболее важными. Каждый раз, когда он видел на экране Зей-Би рядом с братом, он с напряжённым и ревнивым вниманием вслушивался в каждое их слово и вглядывался в каждое движение. Брата он знал как облупленного, поэтому сразу же заподозрил, что тот, воспользовавшись его беспомощностью, решил приударить за его возлюбленной. Гнев душил Германа.

Очередной кадр: Зей-Би принимала ванну в утеплённой комнате "Голден Сиид". Выйдя из воды, она направилась к вешалке, где висели полотенце и её одежда. Сэли приложила полотенце к лицу, чтобы обсушить влажную кожу. Послышался тихий шорох, но этот звук расслышал только Герман. Старейшина Нестор приказал перемотать запись, чтобы не терять оставшееся время для просмотра.

– Нет, подождите, - остановил их человек-пришелец.

Данте вопросительно посмотрел на регента, так как только он мог приказать продолжить показ записи. Нестор искоса посмотрел на Мельсимора и, неизвестно о чем подумав, дал своё согласие.

Тихий шорох, который вспугнул Зей-Би, исходил со стороны противоположной стены.

– Что ты тут делаешь, Гарольд?
– спросила сэли, увидев стоящего у стены юношу. Тот молчал.
– Что-то случилось?

– Нет, - ответил человек.

– Тогда зачем ты пришёл сюда?
– подозрительно посмотрела она на него.

"Вот именно! Зачем?" - заскрежетав зубами от злости, подумал Герман.

– Чтобы созерцать тебя, - не скрывая, ответил Гарольд и, отойдя от стены, медленно приблизился к сэли.

– Думаю, у тебя найдутся более важные дела...

– Нет, - приблизившись к ней вплотную, произнёс тот.
– Важнее тебя у меня дел нет!

Гарольд прикоснулся рукой обнажённой груди сэли и нежно провёл указательным пальцем по её распаренному от воды соску.

Германа трясло. Ревность к Зей-Би и ненависть к брату терзали его душу. Марио приблизился к регенту и, указав кивком головы на пришельца, шепнул тому на ухо несколько слов. Нестор дал понять сидящим старейшинам, чтобы они наблюдали за реакцией землянина.

Зей-Би пристально посмотрела Гарольду в глаза. Вот она отстранила от себя его руку.

– Держите руки при себе, сэр Мельсимор-младший, - сухо произнесла она, если не хотите вновь пережить сердечный приступ.

"Ну что, мерзавец, получил своё?" - обрадовался Герман.

Его мысли услышал не только Марио, но и остальные старейшины, наделённые экстрасенсорным даром.

Гарольд сузил глаза и с укором посмотрел на геноконцентрата.

– Чем я хуже него?

– Ничем, - повернувшись спиной, ответила Зей-Би. Она взяла с вешалки своё платье.

– Тогда почему же ты отвергаешь меня?
– не отставал Гарольд.

"Каков наглец!" - воскликнул мысленно Мельсимор-старший.

– Только глупец совершает одну и ту же ошибку дважды, - отрезала она и облачилась в одежду.
– Не будем портить нашу дружбу из-за минутной слабости, не оборачиваясь, бросила сэли. Гарольд, огорчённый, остался стоять на месте.

Это происшествие случилось за день до отъезда Германа в Германию, куда, как читатель помнит, по вине Брауна Бельчмана тот не доехал.

– Я скоро вернусь, - внезапно вскочив с места, заявил человек-пришелец, и не дожидаясь ответа со стороны старейшин, стремительно покинул зал. Он побежал по коридору к кабинке для перемещения в пространстве. Наспех закрыв за собой дверь, он дрожащими пальцами нажал на кнопки. Через несколько секунд Герман был уже в здании научного центра и помчался в свою комнату. Найдя в уменьшительном шкафу свои вещи, он отыскал среди них "распределительный" пояс.

"Для Зей-Би", - прочитал он надпись на конверте письма, которое вместе с ним Гарольд послал в будущее. Это письмо Герман собирался вручить Зей-Би ещё на "Центури", но сложившиеся обстоятельства помешали сделать это. А потом он и сам позабыл об этом послании. Однако сегодня просмотрев кадры микрочипа памяти, он решил не отдавать сэли письмо, а самому ознакомиться с его содержанием. Герман нетерпеливо вскрыл конверт и, раскрыв лист бумаги, присел.

"Дорогая Зей-Би!

Пишу тебе это письмо, не зная, дойдёт ли оно до тебя когда-нибудь. Но если ты прочитаешь его, значит, все мои старания были не напрасны. Прежде чем описывать тебе события, происшедшие после твоего ухода, я бы хотел извиниться перед тобой за все неприятности и обиды, которые я когда-то причинил тебе. Особенно я прошу тебя простить меня за тот злосчастный мартовский день, когда Браун Бельчман со своей шайкой головорезов осадил наш замок. В порыве гнева и отчаянья я наговорил тебе столько ужасных слов. Нет, злился я на тебя не из-за пленения брата. Истинной причиной моего гнева было то, что ты отвергла меня... Я всей душой надеялся, что после отъезда Германа ты обратишь на меня внимание. И только теперь я понял, как был несправедлив к тебе. Возможно, не все геноконцентраты способны любить, но ты не такая, как все. Встретив свою любовь, ты не изменила ей. Да, я признаю, что пытался разлучить тебя с Германом, но делал я это не из зависти или ненависти к брату, а из-за любви к тебе. Каждый раз, видя тебя рядом с Германом, я замечал, с какой любовью ты смотрела на него и с какой нежностью ухаживала за ним в дни его болезни. Меня одолевала ревность, она, как ядовитая змея, жалила моё сердце. Возможно, я не сразу понял, что третий между двумя любящими лишний. Поверь, что я ещё никогда не испытывал ни к одной женщине столь нежных чувств. И я прошу у тебя прощения за то, что огорчал тебя своей безумной любовью... Я заставил себя... я превозмог эту любовь... Это было свыше моих сил, но тем не менее, я осознал свою ошибку.