Война все спишет
Шрифт:
Вопросы
2004 год. Написал о том, что помнил, что видел своими глазами шестьдесят лет назад на войне. Осудил факты нечистоплотности, безнравственные поступки, нечеловеческие ситуации, все то, в чем и я был невольным, а то и сознательным участником.
Прочитал написанное и преисполнился недоумения. Налицо парадокс.
Мои связисты? Я сам? В 1943 году под Дорогобужем я безусловно сочувствовал им и во имя высшего — победы над фашистской Германией и построением коммунистического общества — закрывал глаза на повседневное игнорирование самой сущности этических представлений.
В 1943 году помыслы мои были чисты и дорога в будущее светла. В 2003 году и на прошлую наивность и на будущее смотрю с испугом и сердце мое обливается кровью.
... Весна сорок пятого, март, двадцать три, Осколки и дым. — Говори, говори! Пилотка, значок, фотография, карта, Немецкие фольварки и города (Мы даже с тобой не простились тогда) Шинель, гимнастерка и мысли некстати О школьнице Кате, о женщине Кате, Как мы в блиндаже целовались, шутя, Горящая улица, школьная парта... Мне страшно сидеть двадцать третьего марта Над картой семь лет и полвека спустя./... ... Я был выхлестнут тишиной, Шел по пятам за мной Мой дом, казавшийся мне тюрьмой — Семьдесят лет в длину. Мне ничего не сказал он, Но, как сказал Честерстон: “Человек стреляет в луну, Чтобы вернуться домой”. Я бы тоже стрелял туда, Но, как всегда мне — “Нет!” — ответил мой пистолет, Оставшийся на войне. ... ... Можно все, что практически сложно и физически вряд ли возможно заключить, словно воздух в меха, в две короткие строчки стиха или в серию автопортретов. Это Бог, это Левиафан. Простота не имеет секретов....Январь 1999 — сентябрь 2004
Поделиться с друзьями: