Чтение онлайн

Не дождавшись победных реляций от своих эскадр в Вест-Индии, которые могли бы восстановить его пошатнувшийся авторитет в глазах короля, и подтвердить правильность проводимой им политики, кардинал вынужден был уступить напористости и энергии Бель-Иля. 15 марта 1741 года Флёри по настоянию Людовика дал Карлу Альбрехту обещание, что Франция окажет ему финансовую и военную помощь в его борьбе за австрийское наследство.

Месяцем раньше, 12 февраля, Людовик вручил Бель-Илю маршальский жезл и предоставил ему широчайшие полномочия для претворения в жизнь своих грандиозных замыслов, которые в случае успеха должны были до неузнаваемости изменить политическую карту Европы.

Приняв решение поддержать притязания баварского курфюрста к Марии Терезии, в Версале совсем по-другому взглянул на Пруссию. В морской войне с Англией мощная прусская армия Франции была не нужна. Для кардинала было достаточно, чтобы Берлин сохранял нейтралитет благожелательный к Франции.

Зато для графа Бель-Иля Фридрих был просто находкой. Его вторжение в Силезию как нельзя лучше соответствовало планам новоиспеченного маршала. Оно должно послужить толчком для других претендентов на австрийское наследство к действиям, чего собственно и добивался Бель-Иль. Таким образом, для Франции, легшей на новый политический курс, союзный договор с Пруссией был не только желателен, он стал ей просто необходим. Наличие союзного договора в какой-то степени могло служить гарантией, что Фридрих в определенный момент не переметнется на сторону Австрии за какую-нибудь территориальную уступку с ее стороны.

Едва король Фридрих после ратных подвигов вернулся в Берлин, французский посол граф Валори передал ему письмо кардинала Флёри. Первый министр Людовика предлагал заключить союз между Францией и Пруссией.

«Прогулка» пруссаков в Силезию, – писал Флёри, – не касается Парижа. И если Пруссия согласна поддержать кандидатуру баварского курфюрста на имперских выборах, и откажется от своих притязаний на Берг и Юлих, то король Франции охотно подпишет с ней взаимовыгодный союзный договор.

Но теперь Фридрих не спешил хвататься за протянутую ему из Версаля руку. Он не хотел раньше времени связывать себя какими-либо обязательствами, не зная еще, как сложится политическая обстановка в Европе. К тому же король еще не терял надежды договориться с Австрией. Графу Готтеру было дано указание смягчить свою позицию на переговорах в Вене. Фридрих согласен был ограничиться требованием одной лишь Нижней Силезии. Свою умеренность он выставлял за акт доброй воли и желание сохранить равновесие в Европе.

Великий герцог Франц Стефан и некоторые из австрийских министров, в их числе канцлер граф Синцендорф и глава казначейства граф Штаремберг, склонялись к соглашению с Берлином.

Но Мария Терезия, проявив характер, твердо стояла на своем – никаких уступок Пруссии, даже самых незначительных. Она не хотела начинать свое правление с расчленения наследственных владений, столетиями собираемых ее предками.

Помимо непосредственных переговоров с Веной Фридрих пытался воздействовать на Марию Терезию через Англию и Россию, в надежде, что им удастся уговорить ее пойти на уступки Пруссии. Лондон был кровно заинтересован в том, чтобы руки у венского двора были свободными. А потому, полагал Фридрих, Георг не преминет похлопотать за своего племянника ради собственной же выгоды.

Не были беспочвенны и надежды короля на Россию. В Санкт-Петербурге после очередного дворцового переворота, случившегося в ночь на 20 ноября, и приведшего к свержению Бирона, к власти пришла мать маленького императора Ивана, принцесса Анна Леопольдовна, принявшая на себя обязанности правительницы. Огромное влияние при дворе вместе с должностью первого министра получил тогда непосредственный организатор и исполнитель переворота, фельдмаршал Миних. Герой русско-турецкой войны, затаивший большую обиду на Австрию за сепаратный мир с Портой, он стал активнейшим сторонником Пруссии, получая к тому же за это щедрое вознаграждение из Берлина.

Ища содействия России в примирении с Австрией, Фридрих писал Миниху: «У меня нет намерения уничтожить австрийский дом. Я хочу только поддержать мои неоспоримые права на часть Силезии. Я надеюсь, что если венский двор обратит внимание на Ваши советы и посредничество и признает мои права, то он даст мне возможность употребить в его пользу то самое оружие, которое сейчас обращено против него».

Фридриховский блицкриг не смог поставить венский двор на колени. Мария Терезия при всей своей молодости и неопытности оказалась женщиной решительной и деятельной.

В конце декабря 1740 года королева повелела сформировать в Моравии сильную армию, способную вышвырнуть пруссаков из Силезии. Командование над армией было возложено на фельдмаршал-лейтенанта графа Вильгельма фон Нейперга, заключившего в свое время Белградский мир с турками. Мария Терезия не забыла оказанной Нейпергом услуги и по своем восшествии на престол освободила его из тюрьмы в числе других арестованных ее отцом генералов.

Вместе с тем, королева обратилась к иностранным дворам, гарантировавшим Прагматическую санкцию, с требованием выполнить взятые на себя обязательства и помочь ей обуздать агрессора.

Британия, остро нуждавшаяся в восстановлении прежних союзнических отношений с Веной, откликнулась первой. Георг II пообещал графу Остейну, австрийскому посланнику в Лондоне, оказать королеве всемерную поддержку, несмотря на войну с Испанией.

Не отказывались от своего слова, данного покойному императору, и Генеральные Штаты, обязанные в соответствии с договором прислать Марии Терезии 6-тысячный вспомогательный корпус. В Гааге желали только посмотреть, как выскажутся по этому вопросу другие страны-гаранты и, прежде всего, Франция, на которую голландцы вынуждены были постоянно оглядываться.

Гораздо более решительным выказал себя дрезденский двор. Саксония, так же как и Голландия, должна была выставить в поддержку Марии Терезии 6-тысячный контингент своих войск. Однако Август III, саксонский курфюрст, с завистью и опаской взиравший на усиление Пруссии, готов был пойти даже дальше и предложил венскому двору заключить наступательный союз против Фридриха. Он хотел воспользоваться случаем, чтобы сокрушить беспокойного северного соседа, а заодно округлить за его счет свои владения.

Август обещал выставить против Фридриха всю свою полевую армию, насчитывавшую 24 тысячи человек. За это он требовал передать ему после победы над Пруссией герцогство Магдебург, Галле, княжество Кроссен и все владения Фридриха в Нижней Лузации.

Мария Терезия не могла не принять такое предложение, и в январе 1741 года в Дрездене в большой тайне начались переговоры о создании антипрусского союза. Англия также приняла участие в этих переговорах. К будущему союзу надеялись привлечь и Россию. Ситуация при санкт-петербургском дворе, в очередной раз резко поменявшись, тому способствовала. Жадный до власти и денег Миних в первый же месяц своего пребывания в должности первого министра сумел нажить себе массу влиятельных врагов. Привыкший к полям сражений и не очень искушенный в дворцовых интригах фельдмаршал быстро терял свои позиции при дворе и, в конце концов, подал в отставку.