Чтение онлайн

— Хм… — задумчиво произнесла актриса и нехотя достала из шкатулки роскошное колье. Крупные изумруды с удивительно насыщенным цветом, были оттенены многочисленными малыми бриллиантами. Из-за чего золотой основы было практически не видно. А вокруг сочных островков зелени сверкало целое море света, переливаясь и искрясь.

— Великолепно! — С придыханием произнес Франц, подавшись вперед и приобняв даму, когда она надела украшение и стала красоваться перед большим зеркалом. Колье лежало на ее полуобнаженной груди, мерно колеблющейся от спокойного дыхания. Он не удержался и поцеловал ее. Потом еще раз. И еще.

— Шалун, — чуть отстранившись, хихикнула Наталья. — Ты ведь имел в виду мою грудь. А что до колье…

— Только слово! Я все сделаю!

— Не стоит обижать мастера. Пожалуй, оно действительно недурно. Время от времени его можно будет одевать…

Поболтали. Подурачились. Выпили немного дорого игристого вина. Натали сыграла своему любовнику на фортепьяно и спела озорную песенку своим удивительно нежным голосом. При этом ее шелковый халат сполз с плеч, обнажив кружевной пеньюар. Что спровоцировало Франца на более активные действия…

Вечер получился дивный. А ночь тихой и спокойной. Во всяком случае охрана фактического диктатора Австрии расслабилась. Ну что здесь могло произойти? Их хозяин развлекается с актрисой. Обычное дело. Весьма эффектной, но так и что?

А потом наступило утро.

Начальник отряда охраны, что сопровождал Франца Конрада фон Хётцендорфа в этой поездке с трудом разлепил глаза, удивляясь тому, что он заснул. Голова мерзко трещала, словно он вчера самым безбожным образом перепил. Огляделся. Его бойцы также спали. А в помещении была удивительная тишина. И слуг не было ни слышно, ни видно. Хотя с вечера они постоянно мелькали, в особенности та миловидная горничная, угостившая его наливкой.

Он вскочил.

Осмотрелся.

Быстрым шагом вышел в зал.

Пусто.

Не на шутку испугался. И быстро зашагал в покои Натали.

Дверь оказалась закрыта.

Он постучался. Тишина. Постучался громче. Снова тишина. Попытался выбить хлипкую на вид дверь. Но не тут-то было. Ее изнутри словно чем-то подперли.

Разбежался и врезался в нее плечом, приоткрыв на несколько сантиметров. Прозвучал выстрел. И винтовочная пули, пробила дверь, ранив его в ногу. Не смертельно. Но кровь пустила.

Поэтому он, громко матерясь, выхватил свой пистолет и открыл ответный огонь. Прямо сквозь дверь. Выстрел. Второй. Еще один.

На этот грохот прибежали проснувшиеся подчиненные начальника охраны. Оттащили своего командира от двери. И лихо разрядили в нее свои пистолеты.

А потом, навалившись, выбили, преодолев завал. И обнаружили внутри помещения кошмарный натюрморт.

Франц Конрад фон Хётцендорф сидел на стуле прямо напротив двери. Стул был уперт в стену, даже больше — закреплен там, а сам диктатор Австрии, плотно к нему привязан. И за руки, и за ноги. Снизу к стулу был прикреплен карабин. Тот самый, который и выстрелил, приведенный в действие тягой — обычной жесткой рейкой, надавившей на спусковой крючок при открытии двери.

К моменту открытия огня Франц был уже мертв несколько часов как. Его отравили хлороформом. Банальной передозировкой. Однако его охранники этого не знали. И убивались самым натуральным образом. Ведь его тело было изрешечено пулями. Два, может быть даже три десятка лишних дырок совершенно сбивало их с толка.

Натали же и ее слуг нигде не было видно. Как и денег с драгоценностями. А их тут было столько, что впору называть ее спальню сокровищницей…

В ту ночь в Вене погибло еще двадцать семь высокопоставленных чиновников, а также вся немногочисленная королевская семья, которую банально отравили в летнем домике, где они отдыхали. Просто неизвестный открыл вентиль на баллоне со сжиженным углекислым газом, который довольно быстро «решил вопрос» с монаршей семьей, совершенно проветрившись к утру. Что породило массу пересудов…

1925 год, 16 июля

На утро после того, как была обезглавлена гидра Альянса войска Империи перешли в движении. В статичном состоянии могущество этого грозного противника было еще очень велико. Но только в статичном. Если же все постараться привести в движение, то все должно обрушиться точно также, как и колосс на глиняных ногах. Поэтому Главный штаб подготовил ряд операций, требующий активности от противника на уровне высокорангового управления. Того самого, которого пока не имелось.

Не откладывая в долгий ящик начали на следующее утро после операции. С банальности. С форсирования Эльбы.

Рано утром через реку перелетели штурмовики с истребителями и ударили по зениткам, выявленным ранее. Без потерь не обошлось, но довольно скромных. Сказалось и раннее утро, и особенность самолетов, адаптированных к борьбе с опасными целями.

Истребители барражировали в некоем отдалении от штурмовиков. Прикрывали их от вражеских истребителей, способных создать проблемы. А ударные, бронированные, летающие крепости прошлись на бреющем и разбили все узлы ПВО, которые войска Альянса развернули на этом направлении. Плотность их была не высока. Преимущественно — зенитные пушки, для зашиты от дирижаблей и легкие автоматы.

То здесь, то там дымящийся штурмовик уходил к земле, активируя пиропатроны, производящие катапультирование экипажа. Центральная часть фюзеляжа достаточно хорошо держала удар. А вот плоскости крыла — нет. Отрывались. И хвосты. Но и средства ПВО тоже таяли. И намного быстрее, что штурмовики. Тем более, когда на тот или иной узел заходили сразу с несколько сторон.

После того, как штурмовики сделали свое дело, вылетела новая волна истребителей, чтобы подменить те, что уже какое-то время болтались в воздухе. А следом за ними пошли дирижабли с десантом. Обычные старые дирижабли. Те самые, водородные которые служили в качестве противолодочных средств на Балтике. Их забили воздушно-десантными войсками, вывезли за линию фронта и выбросили достаточно кучно в районе штаба армии Альянса. Штаба, которого уже полчаса спустя не было.

В отличие от высадки под Парижем — здесь была высадка именно что воздушного десанта. Аппарель была открыта прямо в воздухе. И бойцы ВДВ веселой и задорной грубой высыпали из нее, буквально засеяв небо белоснежными куполами парашютов. А следом, чуть погодя, сбрасывались и контейнеры с грузами. С гранатами, боеприпасами, медикаментами и прочем. Прямо на поля.

В войсках Альянса не боялись таких высадок и не готовились к ним.

Они знали, что дирижабли Империи умеют «парковаться» даже в чистом поле для выгрузки и погрузки. Эта информация просочилась. К такой опасности готовились. Поэтому все поля в глубоком тылу оборонительных позиций на Эльбе были украшены мощными стальными шестами с острыми кованными клинками на верху. И конструкция каждой из такой «пики» была достаточной для того, чтобы вспороть обшивку дирижабля.

А вот против обычного десанта никакой обороны развернуто не было. В новинку все это пока еще было. Нигде и никогда Империя не практиковала массовую именно что парашютную десантную операцию, предпочитая планеры и дирижабли. Почему? Потому что Николай Александрович не спешил использовать этот козырь.

Высадились бойцы ВДВ. И понеслась жара. Сначала, с наскока, «погасили» штаб армии. А дальше, развернувшись в боевые порядки, эта легкая пехота атаковала глубоко эшелонированную оборону противника вдоль Эльбы с тыла. С вооружением у них было все скудно. Только автоматические штурмовые карабины, снайперские винтовки, единые пулеметы, огнеметы и гранаты… много гранат. И все. Никакой артиллерии или техники. Во всяком случае в первой волне. Что сами захватят — все их…