Чтение онлайн

Да и царь не доверял местным ополченцам. Чтобы возобновить борьбу с Римом, ему нужны были воины-профессионалы, которые имелись в Македонии, Греции и Сирии, но отсутствовали в Южной Италии, уже долгое время взращивавшей только партизан.

Для этого Пирр предпринял широкомасштабную политическую акцию. К Антигону Гонату, год назад ставшему македонским царем, и к Антиоху I в Сирию были отправлены посольства, которые имели целью напомнить о договоренностях 280 г: Пирр не претендует на македонский престол, в обмен на что цари помогают ему войсками и финансами. Мотивировалось требование помощи еще и страшной опасностью, которая грозит западным эллинам от новых варварских держав.

Путь в Пеллу и Селевкию занял немало времени, поэтому Пирр оставался в Таренте все лето, обещая союзникам скорую поддержку. Однако и Антигон, и Антиох ответили отказом. Один из них совсем недавно утвердил свою власть над Македонией и не хотел рисковать солдатами, которых эпирский царь мог переманить на свою сторону, а потом отправить против Антигона же. А для второго все, что происходило по ту сторону Адриатики, являлось краем ойкумены, бесконечно далеким от его все более становившегося азиатским царства.

Вдобавок Птолемей II, забыв о долгой дружбе своего царства с Пирром, как мы помним, регулярно «таскавшим каштаны» для его отца, пошел на заключение союзного соглашения с пунами, фактически поделившего Средиземное море между торговыми кланами Карфагена и Александрии.

Пирр чувствовал себя оскорбленным и загнанным в ловушку. Ему оставался единственный выход — смириться с неудачей и вернуться на Балканы. Как ни противоречил его натуре такой поступок, царь приказал тайно подготовить отплытие. Вновь он брал с собой 8500 солдат, оставляя остальных Милону и Гелену. Старый полководец должен был выступить дядькой-воспитателем для царевича.

Из этого решения следует, что летом 275 г. Сиракузы уже были очищены. И действительно, через год на Сицилии взойдет звезда Гиерона, знатного сиракузца, отличившегося еще во время походов Пирра. Именно он возглавит городское ополчение, сумеет отбить очередное наступление карфагенян и войдет в историю как царь Гиерон II, последний великий сиракузский монарх, значительную часть времени, правда, правивший под римским протекторатом

Чтобы какой-то эксцесс не помешал его отплытию, царь придумал элементарную хитрость. Он приказал послам сообщить тарентинцам, что Антигон в ближайшее время явится в Италию с неисчислимыми полчищами. Когда город успокоился, Пирр погрузил солдат на корабли и где-то на исходе 275 г. вышел в Адриатику. Гесперийская эпопея завершилась.

За время отсутствия Пирра на Балканах произошло множество событий. Вернувшись в Эпир, царь застал совершенно новую политическую и военно-стратегическую обстановку. Вместо Птолемеев в Македонии и Греции вновь господствовали Антигониды, отказавшиеся от имперских желаний Антигона I и Деметрия Полиоркета, зато намеревавшиеся сколотить на основе Македонии и своих греческих владений крепкую воинственную державу.

Вызваны перемены были нашествием кельтов-галатов, начавшимся в 279 г. Именно тогда очередная волна кельтских переселенцев, обогнув с севера Альпы и проникнув долиной Дуная в северную Иллирию, оказалась в опасной близости от северных границ Македонии. Первым ощутил на себе страшную угрозу племенной союз дарданов. К несчастью для них, дарданы вели в это время войну с Птолемеем Керавном Они укрыли одного из сыновей Лисимаха и отказывались выдать его македонскому царю.

Дарданы попытались заключить с Птолемеем мир, чтобы совместно бороться с галатами, но тот гордо отвечал, что покорившей весь восток Македонии нет необходимости брать в союзники каких-то дарданцев.

Вообще поведение Керавна в этот момент иначе чем мальчишеством не назовешь. Такое впечатление, что, действуя в полном согласии с правилами античной драматургии, боги в качестве расплаты за преступления наказали Птолемея безумием.

Когда орды галатов во главе с Большем вторглись на территорию Македонии и советники предлагали Керавну отсидеться за стенами столицы, тот, даже не собрав всех наличных сил, вступил в бой, был разбит и взят в плен. Раненого царя вначале удушили, а потом отрубили ему голову и, водрузив на шест, возили перед Больгием.

После Птолемея на трон воссел его брат, Мелеагр. Но так как ему не удалось остановить нашествие, через два месяца македоняне низложили и этого представителя династии Птолемеев. Странно, отчего в этот момент в Македонии не появился Антигон Гонат. Сына Деметрия приняли бы с удовольствием — хотя бы из-за военной силы, которая была в его руках. Возможно, осторожный Антигон (совсем не напоминавший этой чертой деда и отца) предпочитал пока не вступать в схватку с варварами, наблюдая за событиями со стороны, — и был прав.

В конце концов на престол посадили Антипатра, племянника уже полузабытого Кассандра. Но от славного рода этот человек не унаследовал ничего, кроме имени деда. Вскоре Сосфен, один из военачальников, сражавшийся с галатами, принудил и Антипатра сложить с себя царское облачение.

Именно Сосфехгу удалось нанести несколько поражений отдельным отрядам галатов, разбредшихся по стране и даже не пытавшихся штурмовать стены многочисленных городов.

После того как Волыни увел галатов на север, к Дунаю, во главе Македонии оказался Сосфен. Он не принял царского титула, именуясь «стратегом македонян». На краткое время — по крайней мере формально — в Македонии правила военная демократия: «общество македонян» и избранный ими стратег.

Зыбкость этой системы правления стала ясна в следующем, 278 г. На этот раз во главе галатов встал вождь кельтов-тектосагов Бренн, оставивший по себе в Элладе самую черную память. Численность ею войска античные историки определяют в 150 000 пехотинцев и 10 000–20 000 всадников. Если бы это было правдой, едва ли Греция устояла бы перед таким нашествием. В очередной раз цифры нужно уменьшить — хотя бы в два раза.

Но и это была очень большая армия, справиться с которой в одиночку ни одно из балканских государств не могло. Усугубляло ситуацию то, что в поход часть кельтов взяла свои семейства. Речь шла теперь не только о грабеже.

Первой нашествию вновь подверглась Македония. Хотя Диодор Сицилийский утверждает, что Сосфен отразил галатов, мы не поверим ему. Куда более верны сообщения более поздних историков о поражении македонского войка, после несчастной битвы вновь укрывшегося в крепостях.

Разоренная в прошлом году Македония уже не интересовала галатов. Поэтому они направились на юг, в Фессалию [82] , которую опустошили, и вскоре подступили к Фермопилам.

Здесь им преградило дорогу ополчение, собравшееся со всей Средней Греции. Пелопоннесцы — как это уже бывало в эллинской истории — заявили, что у варваров нет кораблей, а уж Истм они как-нибудь отстоят. Павсаний приводит «роспись» численности отдельных отрядов, из которой мы можем понять, что главные контингенты выставили беотийцы и этолийцы. «Цари» (то есть Антиох и Антигон) ограничились выделением более чем скромных отрядов наемников по 500 человек.