Чтение онлайн

С этой поры дальнейшая история италийской кампании до выступления Пирра в Сицилию в июне 278 г. крайне неясна. Сохранилось известие, будто Пирр тотчас же вернулся в Тарент; что, впрочем, отнюдь не могло иметь значения стратегического маневра. Если бы после битвы при Аускулуме он и отказался от намерения двинуться опять к Риму, то ему никоим образом нельзя было покинуть занятые им позиции: в целях прочного обладания Южной Италией они оказались для него чрезвычайно важными, пока не был заключен выгодный мир. Правда, в ту же осень 279 г. галлы совершили хищнический набег внутрь Греции до Дельфийского округа и часть отхлынувших ватаг их, возможно, опустошала молосскую область. Если бы, однако, Пирр руководствовался событиями в своей родине, то он вернулся бы не в Тарент, а в Эпир; царь, напротив того, потребовал еще оттуда денег и войска, с целью продолжать в наступавший год кампанию с большей еще настойчивостью.

Какой же военный план мог быть у Пирра в наступавший год? Римляне удержали за собою позицию при Аускуле и заняли зимние квартиры в Апулии. В консулы следующего года избраны были К. Эмилий Панн, который в течение двух лет удачно вел тяжкую войну в Самнии, и К. Фабриций, которому так удивлялся Пирр. Когда они явились в лагерь, то Пирр, как сообщают, не намерен был более воевать. К этому присоединяется еще известный рассказ о покушении на жизнь царя: оба лагеря расположились близко друг от друга; тут кто-то из царской свиты (одни говорят, будто Никий, а другие — будто Тимохар из Амбракии, врач, застольник и друг царя) пришел к консулам и предложил за известную плату отравить Пирра; но консулы сами от себя или по приказу сената выдали злодея царю. Не к чему распространяться здесь о разных подробностях, тем более что во всем этом рассказе подтверждается лишь тот факт, что предлагаемое убийство было отвергнуто римлянами. Не подлежит также сомнению, что вследствие этого Пирр вновь вступил в переговоры с Римом; царь вернул всех пленных, одарив их; вместе с ними опять отправился Киней для переговоров, взяв с собою, как говорят, разного рода подарки, которые однако никем не принимались: пусть Пирр удалится сперва из Италии, а тогда лишь можно будет приступить к переговорам о мире; с этим ответом и с равным количеством тарентинских и других пленников Киней вернулся назад. Римляне продолжали нападать на союзные с Пирром города, а потому приглашение сикелов пришлось ему очень кстати, и он покинул Италию, пробыв в ней два года и четыре месяца.

В этой путанице преданий нет никакой возможности добиться фактической связи. Сохранившийся из той эпохи документ наводит на совершенно иные мысли. Карфаген заключил с Римом новый договор, в котором помимо прежних условий было прибавлено: «Каждое из государств обязуется вступить в дружественный союз с Пирром не иначе как совместно с другой стороной, с тем чтобы в случае воины оказывать друг другу помощь; если одна из сторон будет нуждаться в помощи, то Карфаген должен прислать суда для перевозки и высадки, о продовольствии же войска обязано печься приславшее его государство; в случае нужды Карфаген должен помогать римлянам также на море, но без их согласия экипажу возбраняется высаживаться на берег». Вопреки постановлению прежних договоров, в силу которого римляне не должны были проникать в Сицилию, а карфагеняне в Италию, теперь впервые согласились подавать друг другу помощь везде, где бы ни велась война Этот договор и был заключен в промежутке между битвой при Аускуле и покушением на жизнь Пирра. Когда царь из Кампании угрожал Риму, то предложения карфагенян были отвергнуты; спрашивается, что могло теперь побудить сенат согласиться на договор?

Обратимся к Сицилии. Там по смерти Агафокла все дела были крайне расстроены; а карфагеняне, против которых готовились последние обширные снаряжения престарелого тирана, появились тотчас же. Чтобы воспользоваться сумятицей, они подали помощь его убийце, Менону, который стал во главе наемного войска и двинулся на Сиракузы. Город вынужден был просить мира, выдать четыреста заложников, вновь принять изгнанников. Тираны возникли в Акраганте, Тавромсиии, городе леонтинов; кампанские наемники основали в Мессане разбойничье государство мамертинцев; Гикет захватил власть в самих Сиракузах. Одержанная им над Финтием акрагантским победа внушила ему мужество сразиться также с карфагенянами. Он, однако, был разбит; ему не удалось избегнуть влияния пунов. Разрозненные и истощенные безумным разладом отдельных, подстрекаемых карфагенянами властителей, эллины на острове не в силах были защищаться своими собственными средствами; они возложили свою последнюю надежду на Пирра. Гикет уже умолял его о помощи. Потом он лишен был владычества Фоиноном, а на этого восстал Сострат, захватив притом Акрагант и тридцать других городов; однако он вновь был изгнан из Акраганта, как кажется, Финтием при помощи карфагенян. Фоинон и Сострат с их боевыми ратями в самих Сиракузах то и дело вели борьбу друг против друга.

В это время перед гаванью явились карфагеняне с сотней кораблей; 50 000 карфагенских воинов двинулись к стенам истощенного уже города, тесно обложили его и опустошили весь край. Они заняли уже Гераклею, а в Акраганте находился карфагенский гарнизон. Настал крайний момент, и только помощь извне могла спасти от гибели. Если карфагеняне овладеют Сиракузами, то мелкие города на острове не в силах будут удержаться долее и вся Сицилия будет добычей варваров. Поэтому сикелы изо дня в день посылали к Пирру, и летом 278 г. он последовал их призыву.

Карфагеняне пуще всего опасались появления этого могучего царственного вождя; они заключили союз даже с мамертинцами, лишь бы воспрепятствовать его переправе в Сицилию. Они, хотя никто не просил их, послали римлянам сильную помощь с целью задержать Пирра в Италии. Если он перейдет в Сицилию, то пуны в самой Африке подвергнутся опасности; отважный поход Агафокла в 310 г. указал уже пути; понятно, что Карфаген на всякий случай заключил указанный союз с Римом. Хотя сами римляне и не желали бы, чтобы карфагенское владычество усилилось в Сицилии, однако они нисколько не сомневались в том, что Пирр, овладев Сицилией, будет более опасным врагом; тогда он займет крепкую позицию для беспрерывного возобновления борьбы в Италии и воспользуется неистощимыми средствами острова; тогда он еще более станет поддерживать италийских союзников, будет в состоянии с сицилийским флотом господствовать над Тирренским морем, поднимет новое восстание в Этрурии и, побудив все возмущенные и угнетенные племена напасть на Рим с сущи, нагрянет с моря на римское побережье. И в самом деле, сенату не оставалось ничего более, как заключить упомянутый союз, лишь бы помешать переправе Пирра в Сицилию, а в случае неудачи заручиться поддержкой морской державы, которая одна только была в состоянии устранить возможность сказанных опасных комбинаций.

Само собою разумеется, что Рим, как утверждают некоторые писатели, отнюдь не заключил с Пирром договора, с целью выпроводить его по возможности скорее из Италии. Напротив, на карфагенских судах находился отряд из 500 римских воинов для того, чтобы, переправившись из Сиракуз к Регию, взять приступом занятый возмутившимся кампанским легионом город. Это предприятие не удалось, успели только сжечь сложенный там для постройки судов лес

Эти события бросают также некоторый свет на известные отношения в Италии. Пирр с самого начала имел в виду добиться владычества на юге и в Сицилии; быстрым походом на Рим он хотел лишь понудить его к заключению мира; вторая его попытка не удалась после битвы под Аускулом; Пирр мог убедиться, что этим путем нельзя понудить к миру Рим. Гикет в 279 г. уже просил о помощи; посольство Кинея к сикелам было, вероятно, следствием этого приглашения: в то же самое время и Рим заключил союз с Карфагеном. Затем пуны начали с суши и с моря осаждать Сиракузы. Пирру нельзя было долее мешкать; если Сиракузы сдадутся, то утратится и надежда на Сицилию и возможность поддержать юг Италии против Рима.

Как верно Пирр сознавал значение Сицилии, это видно и из другого факта; после того как пал Птолемей Керавн и Мелеагр и Антипатр вскоре друг после друга лишились владычества, в это время под возобновлявшимся натиском галлов изнемог также благородный Сосфен (на исходе 279 г.). Упомянутый набег на Дельфы не удался, галлы отхлынули назад. Македония лишена была владетеля; Пирру стоило только явиться, чтобы захватить давно желанное владычество над ней и над Фессалией: в таком случае, однако, ему пришлось бы навсегда отказаться от достигнутых им успехов в Италии, и потому он решился предпринять поход в Сицилию.

Пирр мог предъявить даже некоторого рода право на Сицилию; ведь что было распавшееся и подвергавшееся теперь нападкам царство Агафокла, после которого не осталось наследников мужского пола! Но дочь Агафокла в браке с Пирром родила находившегося с царем в Италии Александра. А потому сикелы и предложили ему владычество над всем островом. При таком несомненном расположении сикелов он мог не сомневаться в успехе, лишь бы удалась переправа.

Однако каким образом успел он отступить? Ведь еще весной 278 г. царь стоял лагерем против обоих консулов. Упомянутое покушение на убийство подало, вероятно, повод вновь завязать переговоры; неприятельские действия прекратились. Пирр со своими войсками отступил, приготовил все для переправы, а Киней тем временем вел переговоры о мире и добился по крайней мере размена пленных. Самниты, луканы, бруттии лишились, конечно, помощи Пирра; возвращение их пленных не могло вознаградить их; им пришлось теперь самим оборонятся от римлян, и, судя по триумфальным фастам наступивших затем годов, они не переставали воевать, надеясь, конечно, что благоприятные успехи царя в Сицилии с большей пользою послужат также и для их собственного спасения. Они, вероятно, ожидали даже, что вследствие карфагенского союза значительная часть римских войск отправится в Сицилию. Пирр во всяком случае обещал непременно вернуться из Сицилии на защиту союзников. В некоторых греческих городах остались гарнизоны, а именно в Таренте, где начальство поручено было Милону; граждане, конечно, сильно негодовали по этому поводу, пусть царь или продолжает с римлянами войну, или выведет свое войско из города, если намерен покинуть их край. Их заставили замолчать: они обязаны терпеть до тех пор, пока ему не заблагорассудится вывести войска. Помимо Тарента важнейшим пунктом для охраны Италии служили Локры; тут Пирр поручил начальство своему сыну Александру.

В начале лета 278 года Пирр из Тарента отправился морем со своими слонами и 8000 человек пехоты; по пути он пристал к Локрам; переезд из Регия был прегражден частью карфагенского флота, а мамертинцы препятствовали высадке в Мессанс. Потому Пирр и направился к югу, минуя пролив, прямо к гавани Тавромения, владетель которого, Тиндарион, изъявил готовность открыть ему свой город. Подкрепившись его войсками, Пирр направился морем далее к Катане. Местные жители восторженно приветствовали его и почтили золотым венком Он высадил здесь свое войско; оно сухим путем двинулось к Сиракузам, тогда как готовый к бою флот шел вдоль берега. Отправив тридцать судов от своего флота в Фаро, карфагеняне не решились на битву; корабли царя беспрепятственно вошли в сиракузскую гавань. Враждовавшие в городе друг против друга Фоинон и Сострат призывали царя на помощь; он наконец примирил их. Войска того и другого (у одного Сострата было 10 000 человек), богатые весенние припасы города, в особенности флот, состоявший из 120 покрытых и 20 непокрытых судов, были предоставлены в распоряжение царя; у него набралось таким образом более 200 кораблей. Тиран города Леонтин также поспешил соединиться с ним, передал ему свой город, свои укрепления и велел примкнуть к его войску 4000 человек пехоты и 500 всадников. Тому же примеру последовало много других городов; это было всеобщее восстание подвергавшегося опасности греческого мира.

Прежде всего следовало выручить юг острова. Когда Пирр двинулся, с тем чтобы освободить Акрагант, то явились послы из города; пунический гарнизон был уже изгнан. Сострат предоставил Пирру Акрагант и тридцать других городов, которыми он владел или которые считал своими владениями; состоявшее из 8000 человек пехоты и 800 всадников войско, ни в чем не уступавшее эпирским отрядам, присоединилось к царю. Из Сиракуз подведены были осадные и метательные орудия с целью атаковать укрепленные места карфагенян; Пирр выступил с 30 000 человек пехоты, 2500 всадников и со слонами. Прежде всего пала Гераклея. Греческие города, в особенности Селинунт, Эгеста, охотно присоединились к освободителю. Потом он напал на чрезвычайно крепкий, снабженный сильным гарнизоном Эрикс, обещав Гераклу боевые игры и торжественное жертвоприношение, если тот поможет ему явиться достойным своего происхождения и своего счастия борцом. Сам Пирр первый взошел на стену, после жестокого боя город пал. Потом царь быстро двинулся к Панорму, лучшей гавани северного побережья. Истины отворили ворота города, и Панорм сдался; гора Геиркта с ее крепким замком тоже была взята. Карфагеняне удержали за собой одну лишь твердыню Лилибей. На другом конце острова также были атакованы и разбиты мамертинуы, обложившие податью несколько окрестных городов; их крепости были скрыты, сборщики податей казнены; одна только Мессана держалась еще. Успехи оказались громадными; греки в Сицилии были спасены и освобождены, под начальством героя Пирра они опять стали единой державой; в знак совершившегося наконец объединения появились сиракузские монеты с надписью «Сикелы», монеты «Царя Пирра» с головою Додонского бога, с изображением сицилийской Коры.