Чтение онлайн

Зрители зааплодировали:

– Мочи его, одноглазый!

– Ставлю пятьдесят на Секиру, он моложе!

– Поддерживаю!!

Красные Шапки вытащили деньги и начали делать ставки. Составился приличный банк.

Драка разгорелась моментально. Накопившаяся в противниках ненависть друг к другу наконец-то вырвалась на свободу, и результатом схватки могла быть только смерть одного из фюреров. На меньшее никто бы не согласился. Особенно зрители, азартно поддерживающие гладиаторов.

Под громкие крики и лязг ятаганов чуды без помех взломали дверь и ворвались в комнату.

– Всем на пол!

– Лежать!

Забыв о драке, Секира повернулся к рыцарям, Кувалда же ловко взмахнул клинком, и голова молодого вождя покатилась под стол.

– Мы сфаемся, – тяжело дыша, произнес Шибзич. – Нас обманули.

Когда взрывы в шахте утихли, Мечеслав, раскачивающийся на тросах, открыл было рот, чтобы выругаться, но, подумав, сдержался. Его могли услышать и продолжить попытки покончить с ним. Вместо этого барон, стараясь не шуметь, быстро полез наверх, на последний этаж. Инцидент с охранниками заставил Мечеслава трезво взглянуть на ситуацию и сосредоточиться на первоочередных проблемах. Ему был нужен Любомир. Около пролома он задержался и, услышав вопли и лязг оружия, злобно усмехнулся.

– Отлично, – проворчал барон, с ловкостью обезьяны приближаясь к последнему этажу. – Никто не помешает мне вырвать твое сердце, Любомир!

Шахта заканчивалась массивными металлическими дверями. Мечеслав оценил их крепость, снова усмехнулся и, качнувшись, нанес по ним сокрушительный удар.

Пока Сантьяга и Любомир, забыв обо всем, швыряли друг в друга молнии, Артем слегка успокоился. Двери лифта в противоположном углу кабинета подсказали ему самый рациональный выход – бежать. Пусть эти ненормальные выясняют отношения между собой, а, когда они разберутся, он будет далеко.

Прижавшись спиной к стене, Артем медленно пробрался к дверцам и… огорченно вздохнул: из шахты доносилось чье-то шумное сопение. Все сначала. Артем поискал вокруг какое-нибудь оружие и, подхватив первое, что попалось под руки – маленькую металлическую жаровню с еле теплящимися углями, – приготовился встретить гостей. Сопение прекратилось, сменившись сначала неясным скрипом, а затем тяжелым гулким ударом. Железная дверь лифта прогнулась, но выстояла. Артем засомневался в своих силах и крепче сжал в руках жаровню. От второго удара металл порвался, как бумага, и в образовавшуюся дыру заглянула голова пришельца.

Эту скотину Артем узнал сразу. Светловолосый бандит со шрамом, который увез наемников из «Ящеррицы». Голова повернулась, и Артем с удовольствием засветил по ней жаровней. Пришелец с невнятным криком полетел обратно в шахту.

Удовлетворенный Артем отбросил свое погнувшееся оружие и повернулся к дерущимся. Сантьяге приходилось туго. Любомир вскочил на стол и, как заведенный, размахивал жезлом. Поток зеленых молний усилился, и комиссар едва успевал отбиваться от них. Туман за его спиной уже не был таким густым и казался легкой дымкой.

– Приготовься к смерти, нав! – прокричал Любомир.

– Князь, – прошептал Сантьяга. – Настало время, князь!

Полицейские ворвались в здание в бодром охотничьем запале. Они уже знали, что преступники засели на двух последних этажах, лифт безнадежно испорчен, поэтому сразу же бросились к лестнице. Первым шел спецназ во главе с Климом, за ними – сыскари, наряженные по такому случаю в казенные бронежилеты. Настроение у всех было самым что ни на есть боевым, а предстоящая операция казалась простой прогулкой. Деться злоумышленникам было некуда.

На четвертом этаже пыл немного поутих, лица покраснели, стали сосредоточенными, шуточки прекратились. Длинные и узкие пролеты заставляли всех, особенно сыскарей, беречь дыхание. На седьмом этаже остановился Шустов. Проводив недружелюбным взглядом бегущих лосями спецназовцев, он перевел дыхание и медленно побрел следом, размышляя, стоит ли сбросить тяжелый бронежилет.

Ответ он получил на девятом этаже, наткнувшись на оставленное там снаряжение Корнилова. Помимо бронежилета Шустов обнаружил пиджак и галстук. С самим майором Сергей встретился четырьмя пролетами выше. Злой как черт Корнилов мрачно перекуривал, сидя на грязном подоконнике. Отдохнув и освободившись от снаряжения Шустова, полицейские направились дальше.

На пятнадцатом этаже они догнали Васькина, который отстал от спецназа, избавился от бронежилета и теперь собирался выбрасывать личное оружие. Корниловцы пожурили лейтенанта за малодушие и с маниакальным упорством побрели наверх.

– Я умираю, – жалобно скулил Шустов, потерявший счет лестничным пролетам. – Долго это будет продолжаться?

– Еще два этажа, – выдохнул согнувшийся пополам Корнилов. – Считай, что уже пришли.

Капитан выругался.

– Корнилов! Тебя донести? – раздался откуда-то сверху голос командира спецназа.

– Пошел к черту, Клим, – огрызнулся майор.

– Ты посмотри, что здесь творится!

Клим дождался, пока Корнилов взберется на следующий пролет, и пнул ногой груду щебня. – Как они это сделали?

– Притащили камень и сделали. – Майор тщательно прокашлялся. – Кто-нибудь прошел наверх?

– Конечно, прошел! – с энтузиазмом отреагировал Клим, увлекая Корнилова в комнату. – И хорошо, надо сказать, прошел! – Он указал на сквозное отверстие в потолке. – Экспрессом!

Некоторое время Корнилов молча изучал дырку в небо, а затем, еще несколько секунд, грязные лужи у себя под ногами.

– А что, шел дождь?

– Князь, – прошептал Сантьяга. – Настало время, князь!

Услышав это, стоящий на столе Любомир захохотал и широко раскинул руки:

– Властью, данной мне по праву рождения, я призываю все могущество Великого Дома Людь, всю силу Колодца Дождей, всю силу земли…

Фигура колдуна задрожала, контуры расплылись, и очертания стали меняться так, словно он наводил морок. Настало время решительной битвы за власть в Тайном Городе, и Любомир собирал в кулак все свое могущество. Грохот его сердца заглушал все.

Артем забился в узкую щель между двумя шкафами, сел на пол и наблюдал все последующие события именно оттуда.

Когда колдун завершил трансформацию, на столе оказался высокий широкоплечий воин с хищными чертами лица. Его длинные белые волосы были перехвачены золотым обручем, украшенным огромным изумрудом. Толстая безрукавка, вывернутая мехом наружу, была дерзко распахнута на груди, а в мускулистых руках он держал массивную секиру. Фигуру воина окутывало зеленое сияние, а по широкому лезвию секиры то и дело пробегали маленькие зеленые огоньки. Столько уверенности, столько силы было в движениях воина, что не оставалось сомнений – он уже чувствует себя победителем. Вестник чуть улыбнулся, но его холодные, пронзительно зеленые глаза не обещали ничего хорошего: