Чтение онлайн

К тому моменту, когда он стащил с девушки трусики, оказалось, что такси уже подъехало к ее дому. Пришлось помятыми и возбужденными выбираться наружу, где их немного отрезвила нахлынувшая ночная прохлада. Трусики он все же успел сунуть в карман в качестве трофея.

Тина жила в доме, выстроенном в начале века в рациональном северо-европейском стиле. В его облике не было ничего лишнего, если не считать каких-то фигурок по углам крыши. Приглядевшись, Руди узнал в них демонов позднего буддизма. Многорукие, многоногие, оскалившиеся божки зловеще пялились сверху на гостя, но он лишь равнодушно скользнул по ним взглядом. Его Лоа обитали в другом слое – в зловонной луже кошмара, где не осталось места для веры.

Внутри дом был обставлен более чем скромно. Стандартная мебель из металлических каркасов и пластиковых панелей. Пара картин примитивистов на стенах. Уменьшенная скульптурная копия работы Эрнста Неизвестного. Никаких цветов – вообще, ничего живого. Стерильное жилище стерильно чистого человека, не желающего укореняться в преходящем...

Они торопливо сбросили одежду. Заперлись в душевой, и постель пришлось отложить на потом. Игра им понравилась и несколько затянулась. Они ласкали друг друга под тугими струями воды. Скользкие тела, облитые пеной, утратили индивидуальность. У Тины впервые был любовник, с которым она могла забыть обо всем, кроме секса. Естественно, он воспользовался этим.

Руди ненадолго отлучился – якобы, в туалет. На самом деле он пробрался в спальню и нашел там то, что хотел найти: музыкальную шкатулку. Он вскрыл ногтем «шрам» на груди и залез пальцами в образовавшийся карман. Его кожа снова приобретала чувствительность. Прикосновения были еще не болезненными, но достаточно неприятными...

Он вынул золотые диски, тускло мерцавшие в свете уличных фонарей, падавшем сквозь жалюзи, и очистил их от какой-то подозрительной слизи. Выбрал нужный диск, включил воспроизведение и убрал звук. Постоял немного, пока не почувствовал вибрацию, и вернулся в душевую.

Первый тайм был окончен; второй они решили провести в спальне. Девушка была распалена, и Рудольф знал причину. После небольшого технического перерыва он возобновил атаку, ожидая, когда мантра начнет действовать.

Спустя некоторое время ее взгляд стал не просто томным – глаза опустели, а в движениях появилось механическое однообразие. Она повторяла свои ласки настойчиво, как хорошо заученный урок, но между ощущением и удовольствием уже упал темный занавес...

«Вот такими их и нужно брать, – думал Рудольф. – Тепленькими, когда они меньше всего ожидают атаки и обнажают не только тела, но и свое жалкое „эго“...» Он думал об этом, но мысли принадлежали не ему. Он повторял про себя чужие слова, правильно расставляя акценты, и даже помнил интонации, с которыми когда-то они были произнесены, хотя с таким же успехом мог бы выговаривать фразы на незнакомом языке...

– Хватит! – приказал он, и Тина тотчас обмякла, увяла на нем, упала вперед и накрыла его лицо удушливой маской, сплетенной из гладких черных волос. Он оттолкнул ее в сторону и неторопливо оделся.

Было что-то около полуночи. Он находился в самом сердце враждебной империи, но не испытывал по этому поводу ни малейшего трепета. Интенсивность психо-поля, создаваемого скоплением сильнейших психотов планеты, была здесь выше, чем в любом другом месте, но он – счастливая кукла – не ощущал этого. Для него разница между населенными пунктами была чисто географической.

Быстро обыскав квартиру, он обнаружил револьвер в нижнем ящике стола. Это был «кольт-питон» с укороченным стволом. Тут же нашлись несколько ускорителей заряжания, наполненных патронами. Присмотревшись, он понял, что патроны снабжены серебряными пулями. Не задумываясь о том, что бы это значило, он присвоил себе револьвер, а кроме того, миниатюрную музыкальную шкатулку с аккумуляторным питанием, и счел себя готовым к предстоящей миссии.

...Тина лежала в той же позе, в какой он ее оставил. Она напоминала голое коченеющее животное с остекленевшими глазами. Несколько минут он изучал ее зрачки и реакции, воздействуя на тело в определенных точках. Транс был очень глубоким и продолжительным. Руди отключил рокотавшие на пределе слышимости барабаны. Кто взял ее душу: Китта, Зох, Мондонга?.. Выяснять это не было времени, хотя многое зависело от того, как поведет себя живой инструмент, оказавшийся в его руках.

Золотой диск вернулся в карман на груди, и на этот раз Хаммерштайн почувствовал какое-то незначительное сопротивление – вероятно, полость начала зарастать.

– Иди за мной! – прошептал он так тихо, что сам едва себя услышал. Но ОНО услышало. Тина послушно поднялась на ноги и направилась к выходу. Он не стал тратить время на то, чтобы одеть ее... Странная парочка снова оказалась на улице – мужчина без малейших признаков опьянения и голая девушка, не испытывавшая по этому поводу никаких неудобств.

Первый же таксист уставился на нее и пялился до тех пор, пока Рудольф не отключил его ударом в височную область. Потом он оттащил беднягу в ближайший садик и оставил отдыхать среди голых фруктовых деревьев и нарисованных прямо на сером фундаменте дома цветов. И вдруг он почуял их запах...

Наваждение оказалось недолгим. Нарисованные цветы ожили. Зашевелились. Начали превращаться в зыбких многоруких тварей. Они были странными – молочно-белыми, как луна, и загадочными, словно существа из туманных сновидений... Руди постоял среди них, не понимая, откуда исходит неопределенная угроза. Тревога сама по себе была дурным признаком – она означала, что он теряет неуязвимость.

...Цветы образовывали завораживающий текучий узор, постепенно приобретавший еще одно измерение, в котором проступили части человеческих тел, как на «трехмерных» картинках со скрытыми образами. В раскрывающейся чашечке одного из цветов Руди увидел рельефное лицо Илии Каплина. Оно было изъедено круглыми порами, а из пор, словно из мясорубки, просачивался окровавленный фарш...

Зомби смотрел на магическую стену, пытаясь разделить иллюзию и реальность. На его счастье, психотические игры были ему абсолютно чужды, поэтому он довольно быстро освободился от влияния наведенных образов. Сложная топография стены использовалась в качестве прикрытия – это был старый фокус с невидимостью, изобретенный первыми психотами еще на заре новой эры.

Прежде чем человеческие фигуры окончательно сформировались из фрагментов, «потерянных» его восприятием, Рудольф уже определил положение источников настоящей угрозы. Охотники оказались вполне реальными, а место покушения было выбрано правильно и со вкусом.

Вначале он плашмя рухнул на землю, не обращая внимания на сохранность шкатулки и собственных зубов. Очередь, выпущенная из пистолета-пулемета, снабженного глушителем, прошла выше. Пули взвизгнули при рикошете, и все встало на свои места. Двое убийц, сливавшихся со стеной, были совсем близко, поэтому зомби мог стрелять только лежа. Он перекатился на бок и выхватил «питон».

Но у тех двоих было преимущество. Они ждали с пушками наготове. Две пули почти одновременно вошли в его тело: одна – в области живота, другая пробила левое предплечье. Он ощутил только тупые удары, как будто кто-то дважды стукнул его молотком через подушку. С полным спокойствием Руди подумал о том, что надо бы поберечь голову и в особенности глаза...

Его рука направила револьвер на ближайшую цель с точностью баллистического вычислителя. К тому же он стрелял наверняка, не опасаясь промахнуться. «Питон» коротко рявкнул, и один из убийц, еще не успевший даже удивиться странной живучести жертвы, откинулся назад с круглой дырочкой во лбу. Выходное отверстие было менее аккуратным, поэтому на стене остался заметный смазанный след.