Чтение онлайн

В самый тяжелый для себя период Иоанн объединил юго-запад Англии, укрепил и снабдил продовольствием расположенные там королевские замки. Теперь – это было приблизительно в середине июля – до того, как Людовик и мятежники выступили из Лондона, чтобы начать осаду гарнизонов Иоанна в Дувре и Виндзоре, он почувствовал себя достаточно сильным, чтобы предпринять какие-то шаги. Из Дорсета он отправился на север и возвратил себе город Вустер. После этого до конца августа он передвигался с севера на юг, делая реку Северн западной границей восстания. Одно из его писем от 19 августа показывает, что он все еще ожидал (или отговаривался этим), что ожидает нападения Людовика на запад страны. На самом деле армии захватчика и мятежников были заняты у Дувра и Виндзора. Ни там ни здесь осада не делала быстрых успехов, и французы Людовика, согласно неприятной традиции феодальных армий находящихся вдали от дома, начали потихоньку разбегаться по домам. У Дувра, где мятежники и захватчики прилагали главные усилия, сопротивление англичан было особенно решительным. Сам Людовик, стоя перед городом, был уже на грани того, чтобы начать игру где-нибудь в другом месте. Таким образом, стойкость Дувра уже сделала возможным возвращение Вустера и должна была стать основой всего того, что за этим последовало.

Узнав об истинном положении своих врагов, Иоанн составил план, который по своему замыслу и исполнению демонстрирует его способности стратега (в отличие от его бездарной деятельности во Франции. – Ред.). В Средние века прямое нападение на любой крупный город редко могло увенчаться успехом. Города были слишком большими и слишком многонаселенными для большинства армий того времени. Поэтому Иоанн Безземельный не мог двинуться на Лондон. И так ослабленный тем, что его силы были разбиты на многочисленные гарнизоны, Иоанн еще не желал сражаться. Он уже установил западную границу для восстания, оставив цепочку опорных пунктов с военными гарнизонами в Дорсете и вдоль течения реки Северн. Теперь ему нужно было установить северную границу, разместив еще одну цепь опорных пунктов на восток к Северному морю. Тогда его враги окажутся запертыми на юго-востоке Англии. При развившемся уже национальном сопротивлении захватчикам их поражение будет лишь вопросом времени.

Исполнение плана английским королем было вполне грамотным. 2 сентября Иоанн Безземельный отправился на восток из окрестностей Вустера в Берфорд, затем в Оксфорд, Уоллингфорд и Рединг. Казалось, что его продвижение имело своей целью Виндзор, и, чтобы убедить осаждающих в том, что он собирается напасть на них, он послал отряд валлийских лучников обстрелять их лагерь ночью. Французы и мятежники схватились за оружие, чтобы встретить его, и, таким образом, он достиг своей цели: он дезориентировал их перед своим походом на северо-восток. Вместо нападения он ускользнул через Эйлсбери и Бедфорд и направился к Кембриджу. Как только это стало известно осаждающим Виндзор, они сразу же поняли сильную сторону этого маневра. Передвижения их отрядов сдерживали замки вдоль Темзы. Теперь мятежники были ограничены с запада. Если бы они оказались теперь ограниченными с севера, это привело бы их на грань поражения. Поэтому они сняли осаду, сожгли свои осадные сооружения и поспешили к Кембриджу. Если бы мятежникам удалось достичь этого места раньше Иоанна, они смогли бы помешать ему взять под контроль северные дороги.

Теперь ситуация была знакомой: две армии стремились к одной и той же точке, в данном случае к Кембриджу. Иоанн выиграл эту гонку со своей хорошо обученной армией наемников и благодаря этому выиграл военную кампанию и спас свою династию. Теперь у него появилась возможность оставлять гарнизоны на всех дорогах к северу от Лондона. Имея у себя под боком его армию, мятежники находились в блокаде до тех пор, пока не выполнили бы трудную задачу по прорыву этого кольца.

После прибытия Иоанна в Кембридж 15 сентября дальнейшая кампания развивалась сама по себе. При приближении противника он опять уклонился от решительного сражения и продолжил движение на юго-восток. Сбитые с толку войска мятежников, недавно осаждавшие Виндзор, повернули на юг, чтобы помочь Людовику в осаде Дувра. Осада мятежниками замка Линкольна была снята легко. Шотландский король, который ранее прошел мимо северных гарнизонов Иоанна прямо на Лондон, теперь поспешно отступил к себе домой. Иоанн его едва не перехватил. Из Линкольна Иоанн отправился на восточное побережье, чтобы замкнуть кольцо вокруг Лондона. Пошла уже вторая половина сентября, и в южных графствах народное сопротивление иностранцам непрерывно нарастало.

Поход Иоанна Безземельного Плантагенета в 1216 г.

Последовавшая в конце концов капитуляция Дувра и даже смерть Иоанна в конце октября случились слишком поздно, чтобы повлиять на итог. Теперь, когда мятеж был ограничен определенной территорией, отсутствие его умелого руководства уравновешивалось политическим выигрышем для королевской короны благодаря смягчению неприязни, которую до этого вызывала в Англии его личность. Как правильно сказал Беллок: «Иоанн находился в могиле, но он выиграл. Он выиграл как стратег».

Если походы Иоанна Безземельного Плантагенета можно считать характерными для средневековой стратегии в эпоху ее подъема, то, возможно, наивысшей точкой, которой достигла средневековая тактика, являются сражения Карла Анжуйского. Этот безнравственный, но талантливый брат Людовика IX Святого управлял тяжелой кавалерией с таким искусством, которого достигали немногие.

Свое первое крупное сражение он провел у Беневенто в 1266 году при следующих обстоятельствах. Между папским престолом и королевским домом Гогенштауфенов, правившим в Неаполе и на Сицилии, существовала длительная и ожесточенная вражда. Папа римский, который в то время был у власти, предложил их корону Карлу и дал ему денег для набора наемников. Подобно Вильгельму Завоевателю, Карл также пообещал земли в своем новом королевстве тем дворянам, которые приведут свои отряды, чтобы помочь ему завоевать его. Сам он прибыл в Рим в мае 1265 года, но большая часть искателей приключений присоединились к нему лишь в январе 1266 года. К этому времени деньги почти кончились, так что, несмотря на неудачное время года, ему пришлось выступать немедленно, чтобы добраться до вражеской территории, где его армия могла жить за ее счет. Поэтому Карл дал тем, кто пришел последними, лишь восемь дней отдыха в Риме, а затем повел их вперед по старым римским дорогам.

Король Манфред расположился в Капуе с большой армией, укрепил мост через реку Вольтурно и приготовился удерживать рубеж, которым являлась эта река. Его положение было политически слабым, так как многие его подданные были ему неверны. Когда его передовой отряд был разбит на реке Гарильяно, вся территория между этой рекой и рекой Вольтурно перешла к Карлу. Позиция Манфреда на реке Вольтурно выглядела такой сильной, что Карл захотел рискнуть и перейти Апеннины в феврале, чтобы обойти ее. Армия захватчиков жестоко страдала от холода и снега. Весь колесный транспорт пришлось бросить, много лошадей погибло, начали заканчиваться запасы провианта. Наконец, при подходе к Беневенто, обнаружилось, что Манфред и его армия находятся в этом городе. Гогенштауфен немедленно получил разведдонесение о передвижении Карла и, имея хорошую горную дорогу для совершения марша, с легкостью перехватил его авангард.

Положение Карла было сейчас так же невыигрышно, как и перед Капуей, плюс возникла серьезная угроза в вопросе снабжения продовольствием. Через реку Калоре было так же невозможно перейти, как и через Вольтурно. Если бы Манфред просто отказался от сражения, французы, вероятно, отступили бы или начали голодать. С другой стороны, положение Манфреда было неподходящим для наступления, так как у него был всего лишь один мост, по которому можно было перейти реку.

Армия Карла по численности уступала противнику. Большие потери на марше сократили ее до 4600 тяжеловооруженных всадников. Для их поддержки у него было немного хороших наемных арбалетчиков, но большая часть его пехоты представляла собой просто феодальных ополченцев. Армия Манфреда была больше, но менее однородна, и часть ее не была ему лояльна. В нее входили 10 тысяч сарацин, большинство которых были пешими лучниками, а меньшая их часть – легкая конница; все они были преданы своим покровителям Гогенштауфенам. Тяжелой конницы насчитывалось 3600 человек: из них 1400 вооруженных людей от подданных Манфреда, настроенных изменнически, 900 италь янских наемников и 1200 немецких наемников, одетых не в обычные кольчуги и гамбезоны, а в новомодные доспехи из железных пластин. Эти наемники были самой грозной силой в войске Манфреда.

Утром 26 февраля Манфред послал своих сарацин через реку Калоре, чтобы они прощупали противника в небольших стычках. Они легко справились с пехотой Карла, которая вышла против них, но бежали под натиском тысячи его конных сержантов. После этого немецкие наемники Манфреда в своих пластинчатых доспехах пересекли мост и перешли в наступление, чтобы предотвратить гибель спасающихся бегством сарацин.

Неясно, было ли решение выдвинуть вперед немцев решением Манфреда или же решением командующего этим формированием при виде поражения сарацин. Если король сознательно совершил непродуманный шаг, введя их в бой, то он, вероятно, полагал, что французы находятся в худшем положении, чем это было на самом деле; или же он, возможно, боялся, что его собственное шаткое политическое положение может стать еще более неблагоприятным в случае, если он будет медлить. Во всяком случае, немцы пошли в наступление, и в сражение вступили серьезные силы.

Одетые в кольчуги конники обеих армий были поделены на три группы, располагавшиеся одна за другой. Продвигаясь вперед медленной рысью плотно сомкнутыми рядами, немцы сначала сметали все на своем пути. Удар по кольчуге даже при наличии под ней толстой подкладки оставляет на теле кровоподтек, даже когда доспехи не пробиты. Но все удары отскакивали от крепких немецких пластинчатых доспехов. Видя, что первая группа его конников уступает противнику, Карл ввел в бой вторую. Против этих двух групп немцы все еще держались, так что нападение тех подразделений Манфреда, которые находились позади, вероятно, принесло бы ему победу. К несчастью для него, они находились вне сражения, пока не стало слишком поздно идти узкой колонной по мосту Беневенто. Положение Карла спасло открытие того, что пластинчатые доспехи, которые еще не были такими совершенными, какими стали позднее, оставляли незащищенными подмышки немцев, когда они поднимали свои мечи для удара. Приказ наносить удары в подмышки был передан по фронту французов, и благодаря этому строй немцев был смят.

Вскоре схватка с немцами закончилась. Когда, наконец, к месту действия подоспели итальянские наемники Манфреда из второго эшелона, Карл немедленно нанес им удар с фронта, фланга и с тыла, так что через несколько мгновений они были рассеяны. Точно так же, как второй эшелон подошел слишком поздно, чтобы помочь немцам, Манфред вместе со своим третьим эшелоном опоздал оказать поддержку второму эшелону. Многочисленные предатели в рядах его войска уклонились от участия в сражении, а сам Манфред был убит.