Чтение онлайн

От попыток найти рисунок боя форма взмокла от пота, но результаты не впечатляли. Наконец, орчанке надоело стоять и она обратилась к Каригалу:

— Кажется, у мальчика что-то начало получаться. Может, пора и мне поучаствовать в тренировке?

Сержант подумал, кивнул — и Ладар полетел кубарем от мощного тычка раскрытой ладонью, чувствуя, как закручивается в узел печень.

— Примерно так формируется широкая волна энергии. — Оория ухмыльнулась и сложила пальцы в щепоть. — А так формируется внешняя волна.

По руке словно крапивой прошлись, она заныла, отнимаясь. Ладар торопливо вскочил, посылая волны жизненной энергии в пострадавшие участки. Потряс рукой, приводя ее в порядок, несколько раз присел — и застыл в подобии боевой стойки, прикрыв крыльями самые уязвимые места. Орчанка хихикнула, глядя на тщательно оберегаемый пах, шагнула вперед — и две щепоти пальцев ударили по кистям, вызвав очередной ожог, заставивший руки опуститься, а крылья бессильно обвиснуть.

Вновь встав, Ладар сосредоточился, восстанавливая энергетику в руках. По наитию он перемкнул каналы, выводя энергию вглубь ладоней — и следующий удар воспринял спокойно, в ответ ударив широким внутренним посылом. Орчанка ойкнула, отпрянув, легко потерла живот: удар, способный сбить с ног человека, вызвал у нее легкий дискомфорт, и перешла в атаку. Теперь она чередовала обычные удары с энергетическими, и через несколько минут одна из рук сипала была выбита в сторону, и новая волна ожога прошлась по телу, найдя очередной канал в плече. Разозленный парень встал, привычно гася волны чужой энергии.

— Ну, вижу, дело пошло. — Сержант, улыбаясь в усы, одобрительно кивнул головой. — Тренируйтесь.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а Оория пошла в очередную атаку. Она все взвинчивала и взвинчивала темп, заставляя Ладара с головой уйти в бой, сосредоточиться на наносимых ударах. При особенно удачном ударе она отскакивала, недовольно шипела — и вновь бросалась вперед. Ее тело действительно было как-то защищено от энергетических атак. Зато сипал все чувствовал по максимуму. Наверняка опытная воительница рассчитывала силу своих кулаков, но и этого хватало. То один, то другой орган скручивало болью, и приходилось раз за разом падать на каменный, жесткий пол, усилием воли гася в себе очередную разрушительную волну — и вновь вставать. Привыкнуть к подобным ударам было невозможно.

Через полчаса зашел сержант, принес какой-то ягодный сок орчанке и очередную кружку травяного отвара для ученика. Оория пила с удовольствием, струйка сока потекла по телу, крупными каплями заблестела на широких грудях… Ладар опять смутился, но стоило начаться бою — и смущение ушло, уступив место внимательности и сосредоточенности. Каригал одобрительно ухмыльнулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Урок шел, как нужно.

Примерно на втором часу боя пришел автоматизм. Ладар смог уходить от ударов, изредка ставя блоки (тело от кулаков орчанки ныло, превратившись в один сплошной синяк). Голова очистилась, и можно была начать анализировать происходящее.

Энергетические каналы оказались довольно удобно расположены, руки сами собой складывались в нужное положение — и все чаще Оория, шипя, отходила, растирая ушибленное место. Заметив успехи противника, она довольно оскалилась, буркнула что-то на оркском и взорвалась вихрем ударов, вынуждая сипала перейти к обороне, закрыться… Но кисть сама собой свилась в щепоть, прянув навстречу кулаку, пальцы крутанулись, рождая вихрь энергии, и девушка отлетела к стене, торопливо растирая онемевшую руку. Ладар понял, что пробил естественную защиту орчанки, подскочил, лихорадочно разминая мышцы и посылая привычную уже волну целительной энергии. Оория застыла в совершенно неудобной позе, удивленно глядя на парня. Тот поднял голову на воительницу, превышающую его почти на голову, и тут до него дошло, что он стоит, прислонившись щекой к одной из необъятных грудей. Неуклюже отскочив и неудержимо краснея, сипал совсем уже собрался извиняться, как услышал:

— Ты же маг смерти? Как ты можешь лечить?

Ладар облегченно перевел дух. Воительница или не заметила, или не обратила внимания на близость. Наверное, действительно не стоит на этом зацикливаться.

— Ну, наверное, я не настоящий маг смерти. Сил у меня мало, да и оперирование жизненными силами доступно любому, даже не магу. Послать волну энергии по твоему телу, подобно тому, как отправляешь при ударе, может любой, но на этот раз энергия должна течь ровно, выпрямляя изогнутые каналы, а небольшое касание нервов должно снять боль.

— Теперь понятно, почему ты столько продержался. Спасибо за лечение. — Оория взяло его голову руками, наклонилась, прижав к себе… Поцелуй вышел долгим, заставив неокрепшего после странного сна парня задохнуться, в очередной раз залившись краской. Но стоило ему попытаться обнять воительницу, положив руки ей на бедра, та отстранилась, шепнув:

— Не стоит. Ни мне, ни тебе большего не нужно. Удачи, брат-воин, наш урок закончен.

Орчанка плавным движением подхватила плащ и выскользнула в коридор, оставив Ладара в полном ступоре. Таким его и застал сержант. Ехидно ухмыляясь, он полюбовался на застывшую фигуру парня, затем бросил:

— Что, никогда не проводил спарринг с орчанкой? Если та довольна боем, она дарит противнику поцелуй. Если это враг, то поцелуй этот — клыками в горло, обрывает жизнь, даря наслаждение. Ни в какой другой расе на найдешь более сильных и женственных воительниц, чем женщины орков. Подумай над уроком, мальчик, и не хватайся за горло. В этот раз ты был на высоте. Прав Ируг насчет скорости твоего обучения. Ладно, ужинать — и отдыхать, на сегодня хватит, восстанови силы, завтра у тебя будут занятия у мастеров, и тебе потребуется все твое внимание и умение воспринимать новое, чтобы научиться у них хоть чему-то.

Ночь прошла спокойно, никто не пришел, чтобы продолжить начатый разговор. Ладар проснулся с первым лучом солнца, по какой-то причуде строителей умеющим проникать во все комнаты одновременно, некоторое время лежал, прислушиваясь к полному энергии телу, затем легко поднялся и, умывшись, заторопился в столовую. Выздоравливающий организм требовал пищи. Столовая встретила его привычным гулом. Впрочем, похоже, солдаты уже знали о его спарринге с орчанкой: новичка встретили улыбки. Понимающие, завистливые, ехидные, они были разными, но заставили собраться. За его успехами следили и довольно ревниво. Торопливо подойдя к стойке раздачи пищи, он получил полный поднос, на котором, кроме уже привычной каши, была отдельная тарелка с несколькими кусками мяса. Быстренько уничтожив порцию, сипал пошел на поиски своего сержанта, прикомандированного к новичку. Тренировочные залы были на самом верхнем подземном уровне, скорее всего, для обилия света. Что-то было и на поверхности, но мало — из-за режима секретности. Долинка была укромной, но возможности магии в наблюдении довольно велики, и не стоило попусту рисковать.

Заглядывая в один зал за другим, Ладар удивлялся необычным снарядам и вооружению, мишеням. Честных, простых клинков тут практически не было — петли, духовые трубки, хитро раздвоенные лезвия и много чего еще. В одной из комнат, большой, но все же не могущей претендовать на звание зала, за простым столом Каригал разговаривал с каким-то стариком с широкой белой бородой, спускающейся почти до пояса. Увидев ученика, сержант радостно замахал, приглашая того зайти в комнату.

— Вот этот юноша, уважаемый мастер, возможно, способен воспринять вашу науку. Нет-нет, достаточно споров. Вы просто попробуйте, а поближе к обеду я загляну и мы переговорим. — Озорно подмигнув Ладару, сержант выскочил за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Старик тяжело вздохнул и принялся молча буравить молодого нахала тяжелым взглядом. Ладар торопливо встал по стойке смирно и сделал самое простодушное лицо, которое только смог. Но, видно, что-то все же проскальзывало в его глазах, потому что через пять минут игры в гляделки мастер тяжело вздохнул и буркнул:

— Ну пес с тобой, давай попробуем. Проходи, садись. Меня зовут мастер Ичелой, я ужасно не люблю зазнаек — учеников, которые мнят о себе, что способны вот так, с наскока, понять древнюю науку взятия пленных и скоростного допроса. Поэтому я попробую научить тебя лишь одному прикладному приему, а там посмотрим. Меня не перебивать, слушать внимательно, повторять не буду. Лучше всего — вообще молчать, пока тебя что-то не спросят.