Чтение онлайн

Припарковались они, несмотря на, казалось бы, серьезное отношение к конспирации, уже совершенно не скрываясь, недалеко друг от друга. Так что наше убежище оказалось как раз посередине между этими двумя точками.

У входа в разрушенное жилище люди из обеих машин воссоединились в общую группу и пошли дальше, оживленно о чем-то переговариваясь и нисколько не таясь. Многие из них были нетрезвы.

– И что дальше?

Джонас был, как всегда, прагматиком.

– Что? Что-то случилось? – уловив изменения в нашем поведении, заволновался господин Лукас.

– Ш-ш-ш… – О'Келли резко прижал палец ко рту, поворачиваясь в сторону Лукаса. Тот сделал круглые понимающие глаза и заткнулся.

Оскар же прошипел на грани слышимости:

– Сейчас они идут сюда. Мы определим, когда они пройдут, и пойдем следом. В процессе молчать и общаться только знаками. Нас не отвлекать. Не сможете идти, возвращайтесь, у нас нет времени вытаскивать еще и вас, если что.

На этом инструкция для нашего клиента была закончена, и мы занялись непосредственно своей работой.

Отряд как раз проходил мимо. Я не без удовольствия транслировал ругань и злобу, которую вызвала неожиданная порча освещения. Но их главный, я его не видел, но личный поток отдетектил без проблем, сказал, что времени терять нельзя, и напомнил, что дальше вообще не будет никакого освещения, кроме факелов.

Мы с Кайто довольно переглянулись и бесшумно хмыкнули. Да уж, красться коридорами при ярком электрическом свете – нет уж, увольте. Даже пестрая окраска стен и наша форма, не слишком-то помогут замаскироваться.

В сторону нашей комнаты повстанцы, конечно же, даже носов не повернули. Я стоял вплотную к двери с другой стороны и почти чуял запах каждого, кто проходил мимо.

– Пятнадцать человек. Все – обычные люди. Восемь пьяны для храбрости. Расходный материал их командира. Он, кажется, знает больше, чем это пушечное мясо.

– Посмотри его голову.

Оскар стоял позади всех, придерживая за плечо нашего клиента. Тот, хлебнув виски, уже почти рвался в бой.

– Сейчас. Подожди.

Я как можно незаметнее окутывал проходящих тонкой ментальной сетью.

– Интересно, зачем им могут понадобиться старик и ребенок? Зачем? О,Scheisse! Это жертва, Оскар! Мальчишка – жертва! А старик будет сторожить это место, чтобы остальные смогли выйти.

– Жертва до или после?

– После.

Я почувствовал, как Кай выдохнул с заметным облегчением и повторил:

– После. Сейчас они идут к стене. Шар у них.

Дождавшись, когда самый последний «воин революции» протопает мимо нас и его шаги затихнут вдали, я сделал знак выходить.

Дверь бесшумно открылась, и первым в проем высунулся молодой человек в черном спецкостюме класса «тень в ночи». Покрутив породистым длинным носом, как будто принюхиваясь, он вышел и дал выйти всем остальным.

У небольшого плотно сбитого мужчины, одетого в военную форму без знаков отличия, лихорадочно горели глаза. И он все время порывался бежать вперед. Так что другой, высокий, седой, с настоящей военной выправкой и в классическом камуфляже, в конце концов просто поднес к его носу дуло пистолета и резко, внушающе, приложил палец к губам. Этот жест наконец-то угомонил суетливого, и он сдался.

Третий, затянутый в отличный камуфляж класса «хамелеон», вопросительно поднял бровь. Первопроходец кивнул и пошел вперед по коридору. Шествие замыкал юноша, несший в левой руке кейс. Длинная цепочка обхватывала браслетом его запястье и незаметно уходила в верхнюю плоскость металлизированного чемоданчика. Одет парень был так же в «хамелеон».

Тот, кто шел первым, поднял руку, и все остановились.

Я уже достаточно плотно опутал ментальной сетью идущую впереди группу, чтобы мы могли, остановившись минутах в пяти ходьбы до тупика со стеной-барельефом, преспокойно наблюдая за происходящим, переждать творящееся там безобразие. Я подключился к одному из повстанцев, выбрав самого ментально восприимчивого. Мой контроль взял его совсем незаметно, вызвав только инстинктивную волну мурашек по позвоночнику – естественную реакцию на активное вмешательство телепата. Но, учитывая обстановку, в этом нервном холодке не было ничего необычного, поэтому я спокойно начал транслировать информацию для всех нас, кроме, конечно, Лукаса. Тот маялся в неведении и периодически дергал Оскара за рукав, за что неизменно получал недовольный взгляд ирландца и останавливающий жест Стаковски. Наверное, Лукас полагал, что у нас слух, как у летучих мышей, и мы сейчас здесь так ориентируемся. Мне стало немного смешно. Но надо было сосредоточиться, потому что впереди кажется, все только начиналось.

Картинка, транслируемая мной, не блистала, однако, неожиданным разнообразием. Люди разобрали и зажгли факелы, прихватив еще по три запасных каждый. Старик, опустившись на колени перед пирамидой, что-то напевно скрипуче бормотал на непонятном языке. Я чисто интуитивно понял, что он взывает к какому-то своему Великому Богу, чтобы тот даровал удачу и т. д., как и положено, когда затевается что-нибудь, напрямую зависящее от божественной милости. Взамен Богу обещался мальчишка, который с отрешенным видом стоял по левую руку от старого жреца. И я невольно содрогнулся, краем восприятия уловив, в чем именно заключалась «благодарность» и что ожидало мальчишку впереди.

Юная жертва была явно под кайфом. Но я не стал выяснять доподлинно, под каким.

Наконец завывания и ритуальные телодвижения были закончены, и командир этой прогрессивной компании достал из перекинутой через плечо сумки самую главную вещь.

Ну конечно же, это был наш шар! В свете факелов он переливался тяжелыми золотыми отблесками, и казалось, что по его поверхности плавают кровавые тени, как бы банально ни выглядело это сравнение. Меня лично пробрало до костей. Тех, кто столпился в тупике, по всей видимости, тоже.

Торжественно, как будто атомную бомбу, шар поднесли на руках к пустующему отверстию в барельефе и втолкнули внутрь. Толпа из пятнадцати с половиной человек замерла.

Половина в виде мальчишки под кайфом и полусбрендившего старика была самой спокойной из всех. Рокочущий звук падающего шара прошелся по напряженным нервам, как наждаком, и затих. В тишине прошло несколько минут. Кое-кто уже начал разочарованно переглядываться, а то и вовсе злобно посматривать на своего предводителя и на старика. Но тут раздался отвратительный звук, как будто стеклом скребли по стеклу. И стена с барельефом дрогнула. Еще пара минут – и вся эта богатая историческая конструкция поползла вниз. Немного нехотя, как и положено хоть и хорошему, но застоявшемуся механизму.

Когда стена дошла до высоты пояса среднего человека, несколько герильерос бросились ей помогать, но их остановил резкий вскрик старика. Тот, словно птица, защищающая гнездо, выскочил перед ними, раскинув руки. «Не сметь! Не сметь! Отойдите!» – помог ему командир, резко прокаркавший приказ того же содержания, но словами из совсем другого лексикона. И стена получила возможность самостоятельно преодолеть последний метр, прежде чем, поднимая мягкие облачка пыли по краям, рухнуть в паз в полу.