Чтение онлайн

Так или иначе, вопреки невероятным трудностям Ленинград выстоял. Ну а военно-автомобильная дорога № 101 продолжала действовать до 24 апреля 1942 года. За 152 дня по ней было перевезено свыше 361 тысячи тонн различных грузов, в том числе 2625 тысяч тонн продовольствия. Было эвакуировано на Большую землю свыше 550 тысяч жителей.

С января 1942 года вся немецкая авиация использовалась для поддержки сухопутных войск и лишь изредка для ударов по коммуникациям. Время от времени мелкие группы самолетов бомбили ледовую трассу через Ладожское озеро и железнодорожные станции в тылу Волховского фронта. В районе Демянска была окружена 100-тысячная группировка 16-й армии, в связи с чем все имевшиеся у 1-го воздушного флота бомбардировщики вместе с переброшенными сюда транспортниками осуществляли воздушный мост. Потом прибавилась еще одна «крепость» – город Холм на реке Ловать. На Волхове и под Ленинградом советские войска также всюду пытались атаковать с целью опрокинуть фронт группы армий «Норд».

Тем удивительнее в штабе 1-го авиакорпуса, действовавшего на фронте 18-й армии, была воспринята полученная 26 февраля директива генерал-оберста Келлера. В которой, в частности, говорилось: «Командованию 1-го авиационного корпуса надлежит подготовить следующие разведывательные и боевые действия с целью уничтожения частей русского флота, находящегося в Финском заливе. Незадолго до вскрытия льда в Финском заливе находящиеся там тяжелые корабли русского флота должны быть уничтожены одновременным сосредоточенным ударом пикирующих бомбардировщиков, охраняемых истребителями. I авиационный корпус может рассчитывать на то, что для проведения этой операции ему будет придана еще одна бомбардировочная группа».

Командиру 1-го авиакорпуса генералу Фёрстеру было приказано представить расчеты о предполагаемом составе сил и план атаки объектов. Срок выполнения полученной директивы был определен до 1 марта.

Однако к указанной дате провести столь широкомасштабную операцию Фёрстер, естественно, не смог, так как был попросту не в состоянии снять свои самолеты с фронта. В феврале ударные самолеты 1-го авиакорпуса совершили около 4600 самолето-вылетов и сбросили 3440 тонн бомб, а в марте эти цифры возросли более чем в 2 раза – 9075 самолето-вылетов и 8170 тонн бомб. Отвлекать их и прежде всего штурмовики Ju-87 для ударов по каким-то там кораблям, укрывавшимся в устье Невы, было глупо и нецелесообразно. Да и вообще остатки Балтийского флота к весне 1942 года представляли собой весьма относительную ценность, ради которой едва ли стоило тратить бомбы и горючее. Вероятно, Фёрстер надеялся, что наверху передумают, как уже не раз бывало ранее, и надобность в исполнении пришедшей директивы сама собой отпадет.

Однако 22 марта командование 1-го воздушного флота вторично потребовало подготовить силы для уничтожения советских кораблей до вскрытия льда на Неве, причем независимо от масштабов поддержки частей 16-й и 18-й армий вермахта. Одновременно Фёрстеру намекнули, что операция намечена по указанию рейхсмаршала Геринга со ссылкой на желание самого фюрера!

24 марта поступил приказ подготовить операцию как можно быстрее с привлечением всех сил 1-го воздушного флота, полностью прекратив действия на других направлениях. Вновь последовал намек, что фюрер лично ожидает уничтожения кораблей. Деваться было некуда, и штаб Фёрстера начал тщательное планирование операции.

К этому моменту в составе 1-го воздушного флота люфтваффе имелись следующие силы, которые можно было использовать для ударов по кораблям Балтфлота:

– на аэродроме Дно – Ju-88A из II./KG1 «Гинденбург» гауптмана Карла Хейнца Людикке, III./KG1 гауптмана Ханса Кепплера и I./KG3 «Блиц» гауптмана Хайнца Лаубе, а также Ju-87D из I./StG2 «Иммельман» гауптмана Бруно Диллеи и He-111H из II./KG27 «Бёльке» гауптмана Райнхарда Гюнцеля;

– на аэродроме Госткино – Ju-87D из недавно сформированной II./StG2 [115] во главе с гауптманом Эрнстом Купфером;

на аэродроме Городец, расположенном в 24 километрах южнее города Луга, – Ju-87D из III./StG1 майора Петера Грассмана,

на аэродроме Плескау – Ju-88A из III./KG3 гауптмана Эрнста Вильгельма Ирига;

на аэродроме Коровье Село, в 14 километрах южнее Пскова, – He-111H из I./KG53 «Легион Кондор» майора Йоахима Винхольтца;

на аэродроме Рига-Спливе – He-111H из I./KG4 «Генерал Вефер» гауптмана Хельмута Больце и II./KG4 майора Готтлиба Вольфа, а также из 11-й эскадрильи KG100;

на аэродромах Сиверская и Красногвардейск – Bf-109F из I./JG54 «Грюнхерц» гауптмана Ханса Филиппа и III./JG54 гауптмана Райнхарда Зайлера.

Недостатка в целях для них не было. В устье Невы у различных причалов в городской черте Ленинграда скованные льдом стояли 12 крупных кораблей и около 10 различных вспомогательных судов. Линкор «Октябрьская революция» находился у набережной Васильевского острова около Горного института, почти напротив него, у другого берега, – минный заградитель «Марти», легкий крейсер «Киров» – возле завода «Судомех», его аналог «Максим Горький» – поблизости от Медного всадника, лидер «Ленинград» – около завода имени Ворошилова и т. д.

Для непосредственного прикрытия всей этой «непобедимой армады» еще в феврале командованием Ленинградского корпусного района ПВО был сформирован 9-й ЗенАП майора Г. Г. Мухамедова в составе трех артдивизионов. В небо смотрели грозно 46 орудий среднего калибра, расположенные на 12 батареях, а также 18 крупнокалиберных пулеметов ДШК. Позиции зенитчиков находились в Торговом порту, на Васильевском острове, на территории завода «Судомех» и прямо на набережных.

Кроме того, непосредственно в противовоздушной обороне Ленинграда на тот момент были задействованы еще 115, 169, 189, 192, 194 и 351-й ЗенАП, 20-й и 251-й ОЗАД, 2-й зенитно-пулеметный полк (ЗенПулП) и 2-й прожекторный полк, а также отдельные батальоны ВНОС. Помимо постов визуального наблюдения воздушное пространство контролировали семь РЛС «Редут» (РУС-2) из 72-го отдельного батальона ВНОС, три из которых находились на южных подступах к городу.

Интересно, что в начале 1942 года ленинградские инженеры установили, что все имевшиеся на вооружении 2-го корпуса ПВО приборы управления зенитным артиллерийским огнем были бракованными и при их использовании допускались грубые ошибки. Таким образом, в течение всей осени прошлого года ленинградские зенитчики целились в самолеты, используя заведомо ошибочные расчетные данные!

Корабли Балтийского флота прикрывали два истребительных полка ВВС КБФ: на аэродроме Бычье Поле, в западной части острова Котлин, базировался 71-й ИАП, а на аэродроме Гора Валдай, около Ораниенбаума, – 11-й ИАП. Также командиру Ленинградского корпусного района ПВО генерал-майору Зашихину в оперативном отношении подчинялся 7-й ИАК ПВО генерал-майора Е. Е. Ерлыкина, в чьем составе были пять полков – 11-й гв. ИАП, 26, 123, 124 и 158-й ИАП. Истребительные же полки ВВС Ленинградского фронта – 14-й гв. ИАП, 127, 154, 159, 198 и 286-й ИАП – были задействованы для действий над линией фронта [116] .

В штабе 1-го авиакорпуса люфтваффе цели для удара отбирались исходя из их важности. В первую очередь намечалось разбомбить линкор «Октябрьская революция», затем легкий крейсер «Киров» и минный заградитель «Марти». Эти корабли, по данным разведки, считались наиболее боеспособными. За два дня до массированного удара дальнобойная артиллерия должна была подавить противовоздушную оборону около стоянок кораблей. При этом огонь должны были корректировать самолеты Hs-126, действовавшие под прикрытием истребителей.