Чтение онлайн

Гитлер ликовал и уже готовился праздновать победу. Вечером 5 сентября он провел совещание в «Вольфшанце», своей гауптквартире в Восточной Пруссии, после которого начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-оберст Франц Гальдер записал в своем дневнике: «Ленинград. Цель достигнута. Отныне район Ленинграда будет „второстепенным театром военных действий“. Исключительно важное значение Шлиссельбурга. Для полного окружения Ленинграда по внешнему кольцу (до Невы) потребуется 6–7 дивизий. Сильные пехотные части сосредоточить по возможности за Невой. Окружение с востока; соединение с финнами. Танки (корпус Райнхарда) и авиация (части 1-го воздушного флота) возвращаются в прежнее подчинение. Необходимо очистить от противника побережье. Соединение с финскими войсками следует пытаться осуществить в районе Лодейного Поля».

Каких-либо серьезных воздушных сражений на подступах к Ленинграду в течение августа не происходило. К концу лета на довольно небольшом участке оказались сосредоточены как тыловые полки, предназначавшиеся для противовоздушной обороны города, так и подразделения, отходившие вслед за отступающими сухопутными войсками. При этом боевой состав многочисленных частей был очень разношерстным как по боевому опыту личного состава, так и по матчасти.

Так, в состав 8-й ИАД полковника Николая Торопчина, прикрывавшей юго-восточные подступы к Ленинграду, входили 15, 46 и 121-й истребительные авиаполки. При этом первый был вооружен МиГ-3, второй – ЛаГГ-3, а третий – Як-3 [5] и МиГ-3. 8-я дивизия прошла типичный тяжелый путь разгромов и переформирований. 22 июня ее полки базировалась на аэродромах Каунаса в Литве и имели в своем составе в общей сложности 316 истребителей. Однако уже к 4 июля эти подразделения откатились далеко в тыл, а парк самолетов сократился до 29 (14 МиГ-3, 8 И-153, 6 И-15бис, 1 И-16). В итоге 13 июля 8-я ИАД была отправлена на переформирование, а вернулась на фронт только в конце августа. При этом из старого костяка дивизии в ее составе остался только 15-й авиаполк. Что касается 46-го ИАП, то в начале войны он базировался в Млынове и имел на вооружении 56 истребителей И-16 и И-153, а также 10 И-15бис. Подразделение прославилось тем, что именно его пилот И.И. Иванов совершил на И-16 первый таран в ходе Великой Отечественной войны, в результате которого южнее Дубно был сбит He-111Р-4 «G1+AL» из 3./KG55. Уже к 13 июля полк, как водится, потерял почти всю матчасть и был выведен в тыл. После переформирования и переподготовки на ЛаГГ-3 на авиабазе Сейма (Горьковская область) 46-й ИАП в начале августа был отправлен под Москву, но уже вскоре перелетел дальше на север.

В состав 7-го ИАК ПВО к концу августа входило 10 полков: 19-й ИАП (МиГ-3, Ил-2 [6] ), 26-й ИАП (И-16, МиГ-3), 35-й ИАП (МиГ-3), 44-й ИАП (ЛаГГ-3), 157-й ИАП (ЛаГГ-3, И-16), 191-й ИАП (И-16), 193-й ИАП (И-16, МиГ-3), 194-й ИАП (И-153), 195-й ИАП (И-16, И-153), 440-й ИАП (МиГ-3). На бумаге эта авиационная группировка выглядела весьма внушительно, однако на деле в большинстве полков насчитывалось по 5–7, максимум по 10–12 исправных самолетов. Например, в 46-м ИАП имелось 7 боеготовых ЛаГГов, а в 121-м – 9 Яков. В общей сложности в составе 7-го ИАК к концу августа насчитывалось не более 105 боеготовых экипажей, то есть исправных самолетов с пилотами. К северу от Ленинграда – на Карельском перешейке действовала 5-я И АД, основу парка которой составляли МиГ-3, И-153 и даже И-15бис.

Тактика действий советской истребительной авиации за два месяца войны коренным образом поменялась, в ней не осталось ничего от предвоенных планов и доктрин. Истребители, как правило, действовали «универсально», в качестве ближних разведчиков, разведчиков-штурмовиков (в люфтваффе такая тактика называлась «вооруженной разведкой»), штурмовиков и лишь от случая к случаю по прямому назначению. Из-за нехватки самолетов-разведчиков и бомбардировщиков на них лежала основная нагрузка по поддержке наземных войск.

Так, 29 августа пара ЛаГГ-3 лейтенанта Павла Маслякова и младшего лейтенанта Щербина из 46-го ИАП в 13.00 вылетела на разведку и штурмовку войск противника на дороге Саблино – Тосно. Оба самолета, как обычно не имевшие раций, пропали без вести вместе с пилотами. По немецким данным, одного из них сбил обер-лейтенант Эрбо граф Кагенек, которому в 12.20 записана воздушная победа над «И-18» в этом районе. В 19.50 5 ЛаГГ-3 нанесли штурмовой удар по «мотомехвойскам» на дороге Ушаки – Саблино. На сей раз обошлось без потерь, только при посадке на своем аэродроме разбился один истребитель. В итоге к вечеру в 46-м полку осталось всего 4 исправных ЛаГГ-3.

Что касается лейтенанта Маслякова, то он через некоторое время вернулся в часть. К тому моменту на счету летчика было 5 групповых побед, одержанных на ЛаГГ-3, среди которых даже два FW-200. Первый такой четырехмоторный самолет якобы был сбит ЛаГГами 19 августа над станцией Чудово (в этом бою летчики реально «завалили» только Bf-llOE-1 «3U+FH» из 1./ZG1), а второй уничтожен во время штурмовки аэродрома Лисино 24-го числа. В первом случае Павлу Маслякову записали 1/4 «Кондора», во втором – 76. На самом деле Масляков и другие армейские и флотские истребители в этот период несколько раз атаковали в районе Ленинграда свои же тяжелые бомбардировщики ТБ-7 (Пе-8), о существовании которых в ВВС Красной армии не знали не только рядовые пилоты, но и авиационные командиры высоких рангов. К счастью, в ходе этих многочисленных атак был сбит только один ТБ-7 из 432-го АП ДД…

Следующий день тоже сложился для подразделения неудачно. В 06.40 во время возвращения с утренней разведки пара истребителей была атакована четверкой Bf-109. В результате был сбит ЛаГГ-3 младшего лейтенанта Кутора, который успел выпрыгнуть с парашютом. Второй самолет смог уйти, но разбился уже при посадке на аэродроме вследствие полученных в бою повреждений. Одним словом, вести разведку в условиях господства в воздухе противника было нелегко. Правда, и 121-й ИАП, воевавший на Як-3, тоже потерял за два дня 3 самолета. Поскольку боевой состав дивизии теперь сократился до 18 самолетов, и все они базировались на аэродроме Манушкино, отныне в сводках перестали выделять полки, рассматривая ее как одно подразделение. Правда, в тот же день 8-я АД все же получила подкрепление в виде… 6 Ил-2. Ну а вечером во время штурмовки немецких войск на дороге Красный Бор – Шапки – Мга были потеряны еще 2 самолета: Як-3 и только что прибывший Ил-2.

В 15.10 1 сентября пара ЛаГГ-3 из 46-го ИАП вылетела на разведку, по итогам которой было составлено донесение: «Дорога Андреево – Ларионово 20 автомашин, железная дорога Волхов – Кириши, Подгорстъе – Кириши – движение товарных эшелонов. Станция Тосно защищена 8–9 Me-109. В бой они не вступали». В 18.45 это же звено участвовало в вылете ударной группы (4 И-16 и 3 МиГ-3 из 7-го ИАК) на атаку аэродрома Лезья. Никаких самолетов там не обнаружили, но над аэродромом произошел воздушный бой с 3 Me-109 и 1 Hs-126, по итогам которого было заявлено об одном сбитом мессере и одном «Хеншеле». В действительности подбитый Bf-109F-4 из 4-й эскадрильи JG52 перетянул через линию фронта и совершил вынужденную посадку на брюхо, а вот Hs-126B-1 W.Nr. 4007 «4E+FP» из 6.(Н)/13 числится пропавшим без вести в районе Сенцово – Коккорево.

По состоянию на 04.00 2 сентября в составе 8-й АД насчитывалось 17 самолетов, в том числе 6 Як-3, 5 МиГ-3, 4 Ил-2 и 2 ЛаГГ-3.

Тяжелым днем, особенно, так сказать, в техническом отношении, стало для 8-й авиадивизии 3 сентября. Вот как описывала боевую работу оперативная сводка ВВС Лен-фронта: «8 АД в течение дня атаковала колонну ММ частей противника по дороге Елизаветино – Волосово и мотопехоту на переправах у Майнила. В результате атак уничтожено свыше 25 автомашин с пехотой и несколько танков загорелось. За вторую половину дня дивизия произвела 29 самолето-вылетов, из них 22 самолето-вылета на атаку войск противника и 7 самолето-вылетов на прикрытие своих аэродромов. Сброшено 38 снарядов PC и 360 бомб АО-21/2.

Потери: в районе Майнила один МиГ-3 при выходе из пике развалился в воздухе, летчик старший лейтенант Пастухов выпрыгнул на парашюте и приземлился на территории противника, один МиГ-3, подбитый ЗА в том же районе, упал на нашей территории. Летчик лейтенант Никифоров погиб. В районе деревни Концы сбит истребителем противника один ЛаГГ-3, летчик мл. лейтенант Янишевский погиб. 1 ЛаГГ-3 разбит при посадке на своем аэродроме. У одного Як-3 при взлете оторвался мотор, самолет разбит, летчик ранен. Все самолеты Ил-2, атаковавшие войска противника в районе Елизаветино, имеют по 40–50 пробоин. Один летчик тяжело ранен огнем ЗА». Таким образом, за одну операцию 8-я АД потеряла сразу 5 самолетов, еще несколько получили тяжелые повреждения.

Тем временем люфтваффе в секторе Ленинграда продолжали усиливаться. С 5 сентября вся истребительная эскадра JG54 «Грюнхерц» майора Ханнеса Траутлофта базировалась на аэродроме Сиверская, расположенном в 67 км от центра Ленинграда. На следующий день на аэродром Любань, в 85 км юго-восточнее города, перелетела III./JG27 гауптмана Макса Добислава. Там же уже находились II./JG52 гауптмана Эриха Войтке и II./JG53 гауптмана Вальтера Шписа.

Первое крупное воздушное сражение на подступах к Ленинграду произошло 6 сентября. VIII авиакорпус был очень активен. 36 Ju-88A совершили налет на Шлиссельбург, разбомбив много домов, портовые сооружения и здание штаба Ладожской военной флотилии. Во время эвакуации раненых красноармейцев и населения из города немецкие бомбардировщики атаковали караван из семи барж на Ладожском озере и потопили три из них. Погибли сотни людей. В то же время Ju-87 из StG2 наносили удары по советским войскам в районах 8-й электростанции, поселка Отрадный и на подступах к Шлиссельбургу. Do-17 из I./KG2 и III./KG3 поддерживали наступление 20-й моторизованной пехотной дивизии, бомбили Невскую Дубровку, Келколово, Аннино и другие цели на обоих берегах Невы. Всего 1-й воздушный флот осуществил свыше тысячи вылетов, из которых 600 пришлись на бомбардировщики и штурмовики.