Чтение онлайн

Реакция противника на бомбардировки плотин вылилась в самую резкую за 3 года войны волну пропагандистских обвинений против Соединенных Штатов. Удары по источникам драгоценной воды были нанесены в самое чувствительное место.

Противник мог выдержать непрерывную потерю военных материалов, уничтожавшихся ВВС США днем и ночью при выполнении программы изоляции района боевых действий, до тех пор пока минимальное количество предметов снабжения достигало стабильной линии фронта. Он мог также выдержать потери в своей промышленности, так как они могли компенсироваться за счет закупок вооружения в Маньчжурии и Советской России.

Он мог также выдержать большие потери в живой силе, имея большие резервы. Но крупные разрушения и ущерб, причиненный наводнением на двух железнодорожных линиях, ведущих к Пхеньяну, представляли собой чувствительный удар по его транспортной системе.

Противник не только был поставлен перед необходимостью проведения грандиозных по своим масштабам восстановительных работ, включавших замену железнодорожного полотна и рельсового пути на протяжении многих километров и строительство мостов, но удар еще более усугублялся сопутствующим ущербом, который был нанесен обширным сельскохозяйственным районам. Этот ущерб серьезно угрожал срывом снабжения вооруженных сил основным видом продовольствия.

За ударами по плотинам немедленно последовала широкая кампания в мировой прессе и по радио, клеймившая Соединенные Штаты как «империалистического агрессора, стремившегося уничтожить урожай риса путем лишения посевов живительной влаги, необходимой для его выращивания».

Цель этого состояла в том, чтобы мобилизовать мировое общественное мнение против военных операций такого рода, ввести контроль за действиями военно-воздушных сил США и заставить мировую общественность оказать нажим на авиацию Объединенных Наций, чтобы она в будущем не наносила ударов по ирригационным плотинам.

Реакция противника в отношении разрушенных плотин была столь же энергичной. Изучение данных фоторазведки, проведенной после удара по Токсанской плотине, указывает, что усилия, предпринятые противником по ремонту этой плотины, были беспрецедентными по своим масштабам за всю корейскую войну. Только масштабы работ по восстановлению разрушенных мостов через реку Ялуцзян могут сравниться с усилиями по ремонту этой плотины.

Некоторым показателем отчаянного положения противника являлась та энергия, с которой он восстанавливал важнейшие плотины и размытые наводнениями участки железных и шоссейных дорог: свыше 4000 рабочих были немедленно посланы в Токсан для ремонта плотины и поврежденных наводнением железной дороги, шоссейных дорог и мостов. Для доставки тяжелого оборудования и строительных материалов была построена специальная железнодорожная ветка.

Работы велись круглосуточно, несмотря на то, что в районе плотины находились бомбы с взрывателями замедленного действия. Если бы восстановительные работы в таком масштабе потребовалось вести на 20 ирригационных плотинах, то ресурсы, обеспечивавшие вооруженные силы Северной Кореи, были бы подорваны. Отвлечение в двадцать раз большего количества людей и техники сказалось бы на ходе операций на фронте.

Тот факт, что противник немедленно организовал самые крупные за период войны в Корее восстановительные работы в районах ирригационных плотин, подвергнутых ударам авиации, позволили сделать интересные выводы о положении противника перед подписанием перемирия и о его будущих намерениях.

Две главные линии — железнодорожная и шоссейная, разрушенные наводнением в Токсане и Часане, обеспечивали снабжение войск противника на западной половине фронта. Обе дороги были отремонтированы и приведены в пригодное для эксплуатации состояние меньше чем через 14 дней вместо 21 дня, что, по мнению разведки ВВС США Дальневосточной зоны, являлось минимальным сроком для подобных работ. Вполне возможно, что эти невероятные усилия по ремонту вызывались отсутствием запасов продовольствия и боеприпасов на фронте, так что прекращение подвоза по главной линии снабжения больше чем на две недели создало бы там критическое положение.

Противник проводил ремонтные работы в следующей последовательности: 1) железные и шоссейные дороги в целях восстановления снабжения войск, находящихся на фронте; 2) крупные оросительные каналы и сеть мелких каналов, чтобы обеспечить орошение рисовых полей, и 3) главные плотины, обеспечивающие запас воды для искусственного орошения.

Работы первой и второй очереди были закончены в течение 14 дней после налетов авиации. Это является свидетельством того, что их ремонт был крайне необходим как с военной точки зрения, так и с точки зрения обеспечения урожая риса. Плотины были отремонтированы за несколько недель перед подписанием соглашения о перемирии.

Если ирригационные плотины имели большое значение для военного положения Северной Кореи, то для их сохранения не было никакого другого приемлемого пути, кроме заключения перемирия.

Единственной военной мерой, которая могла бы предотвратить новый удар нашей авиации, мог быть лишь контрудар ВВС противника по авиации Объединенных Наций. Но на территории Северной Кореи коммунисты не имели военно-воздушных сил. Если же этот контрудар был бы нанесен с авиабаз в Маньчжурии, то противник рисковал лишиться своего убежища за рекой Ялуцзян.

Трудно сказать, имелось ли в Северной Корее что-нибудь, ради чего стоило бы рисковать безопасностью Маньчжурии. Верховное Командование Объединенных Наций дало противнику понять, что в случае нанесения им удара по вооруженным силам Объединенных Наций с помощью самолетов, базировавшихся в Маньчжурии, оно не будет больше связано в своих действиях рубежом реки Ялуцзян. Очевидно, противник не имел желания расширять масштабы войны таким образом. Перебазировать же свою авиацию с маньчжурских авиационных баз на аэродромы Северной Кореи было невозможно до тех пор, пока ВВС США удерживали превосходство в воздухе над Северной Кореей. Только перемирие могло дать противнику возможность ввести военно-воздушные силы в Северную Корею.