Чтение онлайн

От волнения Отавиу стал тяжело дышать, ему явно не хватало воздуха, и Алекс даже попытался увести его подальше от комнаты покойного Григориу. Но Бетти уже подобрала нужный ключ, и дверь со скрипом отворилась.

— Вот она, самая большая спальня! — обрадовалась Бетти. — Папа, пойдем, посмотришь мою комнату. Я здесь буду жить!

Отавиу сделал шаг по направлению к комнате отца, но у самого порога вдруг покачнулся и, чтобы не упасть, вцепился руками в дверной косяк.

Алекс тотчас же подхватил его, увел в сторону. Онейди тем временем распахнула окно.

— Сеньор Отавиу, вам нужно выйти на свежий воздух. Здесь душно и много пыли.

— Да, у меня закружилась голова, — еле слышно вымолвил Отавиу. — Я не буду туда заходить… Не сегодня… Прости, папа, не сегодня…

Он говорил глухо, почти шепотом, преодолевая вырывавшиеся из груди хрипы. Его бил озноб, а на лбу выступила испарина.

Алекс подхватил его под руки и потащил к машине.

Лидия, приехавшая к Отавиу спустя час, нашла своего пациента уже вполне оправившимся от внезапного недомогания. Сам он объяснял причину приступа духотой и слишком мощным потоком воспоминаний.

— Ты вспомнил что-то особенно важное для тебя? — осторожно спросила Лидия.

— Не знаю. Возможно, тогда и помнил, а потом опять забыл. Моя память иногда не выдерживает нагрузки, отключается.

Лидия приехала не только осмотреть Отавиу, но и попрощаться с ним. Ее пригласили поработать в группе известного невропатолога из Ливерпуля — доктора Швейдера, и теперь она уезжала в Англию, оставляя Отавиу на попечение Сисейру.

Эта новость опечалила Отавиу: Сисейру был для него обычным врачом, а Лидия — спасительницей, другом и советчиком.

— Мне будет очень недоставать тебя, — признался он.

— Через год я вернусь, а ты к тому времени уже окончательно выздоровеешь, — приободрила его Лидия.

Ночью Отавиу вновь мучили кошмары: ему снилось, что он убивает своего отца.

Завтракать ему пришлось в одиночестве, и это его тоже огорчило.

— Почему меня все бросили? Ева, дочери… Где они, Алекс?

— Тебя никто не бросал. Просто Жулия вчера вечером уехала в командировку, по своим журналистским делам. А Бетти здесь, дома! Только она была в ночном клубе и теперь отсыпается.

— Скажи, ходить в ночной клуб — это не опасно для девушки?

– Не более опасно, чем ходить в ресторан. Отавиу, ты не волнуйся, Бетти – взрослая девушка, она уже была замужем.

– Да, я помню. Она похожа на мать. Ева тоже любит бывать в ресторанах. Я очень по ней скучаю, Алекс!

– Сегодня прекрасная погода, – вклинилась в разговор Онейди, пытаясь увести Отавиу подальше от опасной темы. – Судя по всему, день будет нежарким.

– Это хорошо, – легко пошел у нее на поводу Отавиу. – Значит, если не ожидается жары, то я сегодня же прогуляюсь пешком в редакцию «Коррейу Кариока». Мне хочется поблагодарить Сан-Марино за то, что он уступил нам дом, и вообще поговорить с ним.

– Я отвезу тебя туда на машине, – сказал Алекс.

– Нет, я пойду пешком, один. Мне хочется прогуляться. А если я устану, то возьму такси. Перестаньте относиться ко мне как к ребенку! Я хорошо знаю эти места. Не заблужусь.

В редакцию он добрался благополучно и спросил у Анны Паулы, где находится кабинет Сана.

– Сана? – удивилась та. – У нас нет такого сотрудника.

– Мне нужен Антониу Сан-Марино, – поправился Отавиу. – Это же его газета?

– Да. Как ему вас представить?

– Отавиу Монтана.

Ана Паула проводила Отавиу в кабинет Сан-Марино и сразу же оповестила коллег о том, какой необычный гость пожаловал к ним в редакцию.

– Дину, не упускай шанса, бери у него интервью! А где Раул? Надо же сделать снимки! – суетилась она, пока Дину не растолковал ей, что ее хлопоты напрасны:

– Отавиу Монтана – для нас закрытая тема. Это приказ шефа!

– Вагнера?

– Нет, бери выше — Сан-Марино! Он запретил нам публиковать информацию о том, что Монтана вышел из летаргии.

Сан-Марино тем временем испытал легкий шок при виде Отавиу. 3ачем он пришел? Что-то вспомнил? Собирается устроить скандал?

На все эти непрозвучавшие вопросы Отавиу ответил сразу же:

— Здравствуй, Сан! Я пришел поблагодарить тебя за все, что ты для ‚нас делаешь! За дом, за ремонт, который ты взял на себя. Знаешь, мы были там на днях. Я многое там вспомнил из нашего детства.

Только из детства? — уточнил Сан-Марино.

— Нет, еще вспомнил помолвку, Еву…

— Ты, может, выпьешь чего-нибудь? Кофе, сока, воды?

— Спасибо. С удовольствием выпью что-нибудь со льдом. Знаешь, я долго сидел я думал, не попроситься ли к тебе на работу, но, войдя в редакцию, совсем растерялся. На машинках уже никто не печатает, все уставлено компьютерами, а я даже боюсь к ним подходить. Слишком многое изменилось…

— Это естественно. Прошло много лет. Но когда ты поправишься окончательно, я дам тебе любую должность и почту за честь работать вместо с сыном моего дорогого крестного!

— Как раз о нем я и хотел с тобой поговорить! – оживился Отавиу. — Хотел, а потом забыл, дырявая голова! Скажи, он ведь умер дома? В своей постели?

— Да, – выдавил из себя Сан-Марино, внутренне похолодев.

— Я ведь был там недавно, только не смог войти в его комнату — мне вдруг стало плохо.

– Плохо? Может, ты что-то вспомнил? – вновь насторожился Сан-Марино.

— Увы, ничего! — развел руками Отавиу. — Хотел у тебя спросить, как умер отец.

— У него был рак легких, я же тебе говорил.

— Извини, я пока еще многое забываю из того, что мне говорят. Может, в отцовском доме память моя быстрее восстановится? Я на это надеюсь.

— Я тоже, Отавиу. Если это произойдет, я хочу узнать первым, — сказал Сан-Марино.

Они еще какое-то время поговорили о дочерях Отавиу, и, прежде всего о Жулии, а затем Сан-Марино проводил гостя до двери, предложив ему отправиться домой на редакционной машине.

Отавиу от машины отказался и пошел пешком. Пройдя несколько шагов по тротуару, он увидел перед собой Алекса.