Чтение онлайн

Голубев без труда нашел штабной домик эскадрильи. Едва переступил порог, увидел майора Денисова, начальника штаба и нескольких летчиков. Представился новому командиру по уставу. Взглянув на вошедшего и не поднимаясь из-за стола, Денисов вскинул брови, отчего его высокий лоб и бритая голова как бы сразу увеличились в размерах.

– Разве вы уже здоровы?
– удивился он, выслушав лейтенанта.

– Поправился, товарищ майор. Готов выполнить любое задание, - не раздумывая, ответил Василий и добавил: - Вот только самолета у меня нет, "безлошадным" оказался. Дайте истребитель.

– Смотрите, какой прыткий, - усмехнулся Денисов, обращаясь к присутствующим, - сразу ему самолет подавай. Я что же, строю истребители, что ли? У нас для здоровых летчиков сейчас не хватает машин, а вам еще окрепнуть надо. Вы, лейтенант, пока знакомьтесь с новым местом.

Зазвонил телефон прямой связи со штабом авиабригады. Денисов снял трубку. Произнес спокойно:

– Слушаю.

На другом конце провода был командир бригады полковник Романенко. Все отчетливо слышали его голос. Полковник сказал, что моряки просят прикрытия.

– Сколько вы можете выделить экипажей?
– донеслось из трубки.

– У меня только шесть самолетов, - ответил Денисов.

– Поднимайте их парами в три смены. Из Новой Ладоги пойдут в Осиновец пять барж и два транспорта. Надо прикрыть. Ясно? Ну, тогда все.

Комэск положил трубку. Испытывающе оглядев летчиков, помолчал, что-то, вероятно, решая, а затем назвал фамилии ведущих пар и, поднявшись, отдал приказ:

– Задача - не допустить врага к кораблям, первой паре вылетать немедленно.

Летчики привыкли к таким экстренным заданиям. Уже много раз ходили они по одному и тому же маршруту, прикрывая корабли и суда в пути от Новой Ладоги до Осиновца. Все поспешили к своим истребителям.

Василий тоже вышел из домика, направился на стоянку. Оттуда уже доносился гул работающих моторов. Потом из леса выкатились два "ишачка" и начали взлет. Отделившись от земли, летчики убрали шасси, и самолеты скрылись за горизонтом.

Прихрамывая на обе ноги, Голубев неторопливо двигался по аэродрому. Увидел группу авиаторов, собравшихся возле самолета. Они его тоже заметили. Двое бросились навстречу. Это были техники Шепилов и Богданов. Переполненный радостью, Василий сорвал с головы шлемофон и приветственно завертел его в вытянутой руке.

– Мы снова вместе!
– обнимая друзей, закричал лейтенант.

Голубев стал ждать, когда пара вернется с задания: один из самолетов, как сказали лейтенанту, пилотирует Князев. Вскоре послышался гул моторов. Два появившихся на горизонте истребителя снизились, приземлились. В капонирах их тут же укрыли маскировочными сетями.

– С возвращением, дружище!
– Василий крепко обнял Дмитрия.
– Вот гоняюсь за тобой по всему аэродрому.

Обращаясь к технику, Дмитрий сказал:

– Готовьте машину к следующему вылету. Мы - на командный пункт.

Пошли рядом. Василий чувствовал себя неловко перед товарищем потому, что из-за болезни не может летать. Спросил, показывая в небо:

– Ну, как там?

– Плохо, - мрачно отозвался Князев, бросив папиpocy и с силой придавив ее каблуком.
– "Юнкерсы" и "мессершмитты" десятками идут на Ладогу, чтобы сорвать перевозки по воде грузов - боеприпасов, горючего, продовольствия для войск, продуктов и одежды ленинградцам. А у нас? У нас только по два "ишачка". Жарко приходится. Но держимся, ребята молодцы! Эх, если бы наших самолетов больше!

– Имей я истребитель, дрался бы вместе с вами, - мечтательно произнес Голубев.

Весь день летчики эскадрильи ходили парами и в одиночку на прикрытие судов. Дерзко атакуя группы врага, они вынуждали гитлеровские экипажи бросать бомбы, не доходя до целей. Яростные, ожесточенные схватки в небе прекратились лишь с наступлением темноты.

Поздним вечером заместитель командира эскадрильи по политчасти Соколов собрал людей. Вид у него был хмурый, озабоченный, худое скуластое лицо казалось почерневшим. Он говорил о тяжелом положении блокированного Ленинграда и о помощи, которую оказывают моряки, доставляя все необходимое осажденным.

– Судьба города зависит от подвоза продовольствия и боеприпасов по Ладожскому озеру, - подчеркнул замполит.

Из его рассказа Василий узнал, что вчера пять барж и два транспорта под жестокими бомбежками вражеской авиации преодолели сложный путь от Новой Ладоги до Осиновца, привезя несколько тысяч тонн зерна для Ленинграда. В Осиновце их вновь атаковали фашистские бомбардировщики. Три баржи были потоплены. Но моряки Ладожской военной флотилии и тут нашли выход: достали затонувшие грузы из-под воды. На обратном пути эвакуированы сотни ленинградцев. Суда вновь бомбили, есть жертвы, серьезные повреждения техники.

– Теперь вы понимаете, что от нас требуется?
– закончил Соколов.
– Нужно вести боевую работу с удесятеренной энергией. И не только завтра, послезавтра, а очень долго...

Голубев подошел к замполиту. Его он знал давно и надеялся на помощь. Начал без обиняков:

– Мне нужен самолет. Ну что я слоняюсь тут, как неприкаянный, когда другие воюют?

– Где же взять истребитель?

– Поговорите с командиром. Он поймет вас лучше, чем меня. Здесь мои родные места, я просто обязан защищать их. У меня, если хотите, на это больше прав, чем у товарищей.

Соколов выдержал паузу, как бы размышляя, потом лукавым взглядом посмотрел на летчика и сказал:

– Хорошо, попрошу Денисова. Только не уверен, сможет ли он что-либо для вас сделать. Но откладывать разговор не буду: скоро убываю к новому месту службы.

Трудно было Голубеву расставаться с Соколовым. Замполит хорошо понимал летчиков и техников, заботился о них, поддерживал, вдохновлял людей. Но фронтовые пути-дороги не всегда совпадали с желаниями человека.

Утром Соколов сообщил Василию, что командир обещал подумать над его просьбой. А через день Голубев получил И-16. Правда, не новый, однако драться с противником над Ладогой он был согласен на любом самолете.

Василий отправился на стоянку, где эскадрильские умельцы ремонтировали потрепанные в боях машины. Техник Иван Богданов старательно "перекраивал" бортовой номер на "33". Летчик спросил, почему не на "13"?

– Мы тут решили, что истребитель с двумя тройками вам больше подойдет, - ответил Богданов.
– И разрешение нанести именно такой номер получили.

– Может, и верно, - согласился лейтенант.
– Отвоевался мой "тринадцатый" и лежит теперь где-то под Нарвой.