Чтение онлайн

Все повиновались и сели – кому как было удобно. Джамал присел на корточки, обняв пса. Софи устроилась на полу, стиснув в объятиях Моргана, а Валерия приткнулась рядышком. Теперь Валерия была совершенно счастлива. Абдулла, скрестив ноги, сел рядом с Джамалом. Солдат подошел поближе и сел примерно в двух метрах поодаль, из-за чего Абдулла покрепче перехватил бутылку с джинном, а другой рукой придержал ковер на плече.

– Эта девушка, Цветок-в-Ночи, настоящее чудо, – заметила принцесса Беатрис, присаживаясь между солдатом и Абдуллой. – Когда она здесь оказалась, в голове у нее не было ничегошеньки, кроме того, что она вычитала в какой-то книжке. Но она все время учится. Не прошло и двух дней, а она уже знала Дальциэля как облупленного – он теперь от нее шарахается. До ее появления я сумела всего только убедить этого гаденыша, что мы ему не жены. Но у нее-то голова! С самого начала стала придумывать, как нам отсюда сбежать. Все прикидывала, как нам заполучить сюда этого повара. И у нее все вышло! Только поглядите на нее! Неужели она не достойна править империей?

Абдулла печально кивнул и уставился на Цветок-в-Ночи, которая ждала, когда все устроятся поудобнее. На ней были те же прозрачные одежды, что и тогда, когда Хазруэль похитил ее из ночного сада. Она была так же стройна, так же грациозна и так же прекрасна. Теперь одежды ее измялись и кое-где даже порвались. Абдулла не сомневался, что каждая складочка, каждая треугольная дырочка, каждая свисающая нить означала нечто новое, что удалось узнать Цветку-в-Ночи. Да, она достойна править империей, подумал он. Когда он сравнил Цветок-в-Ночи с Софи, которая ему не нравилась, поскольку была слишком уж самостоятельна, то понял, что Цветок-в-Ночи вдвое самостоятельней. Однако в глазах Абдуллы это делало ее лишь совершенней. Терзало его только то, как она тщательно и учтиво старалась ни в коем случае не выделить его из толпы. Вот бы узнать почему…

– Главная наша проблема заключается в том, – говорила Цветок-в-Ночи, когда Абдулла наконец стал ее слушать, – что мы оказались в месте, просто выбраться из которого недостаточно. Даже если бы нам удалось выйти из замка так, чтобы ифриты нас не заметили, а ангелы Хазруэля не задержали, мы бы просто провалились сквозь облака и разбились бы, упав на землю, до которой очень далеко. И даже если мы сможем каким-то образом преодолеть эти трудности… – Тут ее взор снова обратился на бутылку в руке Абдуллы, а затем задумчиво переместился на ковер на его плече, но, увы, отнюдь не на самого Абдуллу. – Даже в этом случае Дальциэль неизбежно отрядит своего брата, чтобы вернуть нас в замок. Поэтому сутью любого нашего плана должна стать победа над Дальциэлем. Как нам известно, сила Дальциэля в том, что он похитил жизнь своего брата Хазруэля и теперь Хазруэль вынужден повиноваться ему или погибнуть. Отсюда следует, что, если мы хотим спастись, нам придется найти жизнь Хазруэля и вернуть ее владельцу. Итак, благородные дамы, совершенные господа и досточтимая собака, я жду ваших соображений по этому поводу.

Прекрасно сказано, о цветок моих желаний, грустно подумал Абдулла, когда Цветок-в-Ночи умолкла и грациозно уселась.

– Но ведь мы не знаем, где спрятана жизнь Хазруэля! – проблеяла толстая принцесса Фарктанская.

– Именно, – кивнула принцесса Беатрис. – Это знает только Дальциэль.

– Но это омерзительное создание постоянно делает намеки, – пожаловалась белокурая принцесса Таякская.

– Чтобы мы поняли, какой он умненький! – горько подхватила темнокожая принцесса Альберийская.

Софи подняла голову:

– Какие такие намеки?

Поднялся гомон – по меньшей мере двадцать принцесс разом пытались объяснить Софи, что имеется в виду. Абдулла изо всех сил напрягал слух, чтобы уловить хотя бы один намек, а Цветок-в-Ночи старалась восстановить порядок, и тут солдат громко сказал:

– Да замолчите же все!

Как ни странно, настала мертвая тишина.

Глаза каждой принцессы обратились к солдату с выражением леденящей королевской ярости.

Солдату от этого сделалось смешно.

– Тоже мне фифы! – хохотнул он. – Можете глядеть на меня как хотите, дамочки. Только тем временем подумайте, соглашался ли я помочь вам спастись. Я пока что не соглашался. А с чего, собственно? Лично мне Дальциэль ничего плохого не сделал.

– Это потому, – ответила старенькая принцесса Верхненорландская, – что он вас, милейший, пока не обнаружил. Хотите подождать и поглядеть, что будет, когда это случится?

– Рискну, – парировал солдат. – Хотя я мог бы попытаться вам помочь – и, сдается мне, без меня вы далеко не уедете, – но лишь в том случае, если одна из вас поможет мне оправдать издержки.

Цветок-в-Ночи, которая было приподнялась на коленях, готовая встать, с восхитительной надменностью произнесла:

– Что ты понимаешь под оправданием издержек, о ничтожный наемник? У всех нас есть отцы – люди весьма богатые. Если ты вернешь нас домой, награды на тебя так и посыплются. Быть может, тебе угодно заручиться обещанием определенной суммы с каждой из нас? Это можно устроить.

– Отказываться не буду, – кивнул солдат, – но я имел в виду отнюдь не это, красавица моя. Когда я шел на это дело, мне пообещали, что я получу принцессу. Вот я и хочу принцессу в жены. Одна из вас должна удовлетворить мои запросы. А если вы не можете или не хотите, так я выхожу из игры и вообще иду мириться с Дальциэлем. Вдруг он меня наймет вас стеречь?

Эти слова были встречены мертвой тишиной, еще более леденящей, чем раньше, но тут Цветок-в-Ночи взяла себя в руки и встала.

– Дорогие подруги, – сказала она, – всем нам нужна помощь этого человека, пусть даже ради его бессовестной и низкой хитрости. И мы вовсе не желаем, чтобы подобное грязное животное было поставлено над нами и следило за нами. Поэтому я голосую за то, чтобы дать ему возможность выбрать себе в жены одну из нас. Кто против?

Было ясно, что против все остальные принцессы, и еще как против. На солдата снова обратились леденящие взоры, на что он с ухмылкой заявил:

– Если я пойду к Дальциэлю и предложу ему вас стеречь, так уж будьте покойны, ни одна отсюда не выйдет. Я готов к любым фокусам. Разве нет? – обернулся он к Абдулле.

– Это так, о коварнейший из капралов, – подтвердил Абдулла.

Крошечная принцесса что-то тихонько прошептала.

– Она говорит, что уже замужем, – четырнадцать детей, знаете ли, – пояснила старенькая принцесса, которая, видимо, сумела разобрать этот шепот.

– Тогда, пожалуйста, поднимите руки все, кто не замужем, – велела Цветок-в-Ночи и весьма решительно подняла руку.

Две трети прочих принцесс тоже подняли руки – несмело и неохотно. Солдат медленно повернул голову, оглядывая их, и выражение его лица напомнило Абдулле Софи, когда она в бытность свою Полуночью собиралась полакомиться лососиной со сливками. Сердце у Абдуллы замерло, когда голубые глаза солдата переходили от принцессы к принцессе. Не было никаких сомнений в том, что он выберет Цветок-в-Ночи. Ее красота сверкала, словно лилия в лунном свете.

– Вот вы, – сказал наконец солдат и ткнул пальцем. К невероятному облегчению и столь же невероятному изумлению Абдуллы, палец указывал на принцессу Беатрис.

Принцесса Беатрис изумилась не меньше.

– Я? – переспросила она.

– Да, вы, – подтвердил солдат. – Всегда хотел себе такую славную принцессу с властным и твердым характером. А поскольку вы тоже дальнийка, чего ж еще желать?

Лицо принцессы Беатрис залилось яркой свекольной краской. Ее наружности это не улучшило.

– Но… но… – залепетала она, однако сумела совладать со своими чувствами. – Мой добрый солдат, я должна предупредить вас, что предназначена в жены Джастину, ингарийскому принцу.