Чтение онлайн

Я задумался над тем, что еще было в силах Нортона. Он, похоже, был связующим звеном в этом плане. Другой бы на моем месте хлопнул бы себя по лбу и воскликнул что-нибудь вроде: «Как же я сразу не догадался!» Я этого делать не стал, потому что догадаться сразу не смог. Но, услышав слова Ульриха Кастлгейта, понял, что все довольно просто.

Роберт говорил, что Нортон участвовал в экспедиции в дальние края, а вернулся еле живой… Почему бы не предположить, что он столкнулся с кем-нибудь из племени кочевников? Я мог об этом и не знать, хоть и прожил в лагере достаточно долго. Как-то советник умудрился убедить кочевников не убивать его. Да еще и отпустить. А может, его специально и послали к ним, чтобы на неких условиях договориться и разработать план?

Неправдоподобно, конечно. Но если бы мне пришла в голову такая идея, я бы использовал для ее воплощения в жизнь только Нортона. «Более ответственного человека я не встречал», – говорил мне Роберт о своем семейном советнике.

А что дальше? Похоже, произошло совпадение интересов. Старейшина Трей давно мечтал о полной власти над племенем. Ульрих Кастлгейт, похоже, так же сильно желал власти над землями своего брата. С помощью Нортона и, скорее всего, Тарика был создан союз. Кочевники должны были добыть Символ Власти, а позже – устроить заварушку на окраинах баронских владений. Ульрих Кастлгейт в это время организовывает войну между баронами или хотя бы очень напряженную обстановку. Потом начинается неразбериха, на ноги поднимаются войска. Тут барон Вульфгард погибает. Ульрих Кастлгейт встает на его место!

– И вы все это устроили, чтобы свергнуть своего брата? – озвучил я свою последнюю мысль.

– Титул барона Вульфгарда должен был достаться мне.

– Я не понимаю.

– Конечно, – процедил Кастлгейт-старший. – В такой глуши, как твоя деревня, никто даже не подозревает, что происходит вокруг. Так лучше, с вами легче справляться. Нас двое братьев Кастлгейтов. Мы – знать, дворянство, представители древнего рода… Но этого мало. Когда земли, лежащие между Империей и степями, разделились на девять баронских земель, появились баронские титулы по именам первых правителей. Вульфгарды, Штольцы – все их семьи давно забыты… Но титулы остались, – Кастлгейт-старший говорил все сбивчивее. В его глазах сверкал нездоровый блеск. – И эти титулы достаются сильнейшим. Тем, кто достоин править землями и людьми. Среди баронов не заведено наследование от отца к сыну, нет династий, подобных императорским. Власть передается решением правителя, хоть его детям, хоть родственникам, хоть приближенным. Или берется силой.

– И вы готовы ради власти уничтожить своего брата?

Вопрос был глупый, и так было ясно, что он готов. Я сказал еще:

– А что потом? Вы устроите кровопролитие, кочевники перебьют много крестьян. Бароны будут пытаться захватить чужие земли. Как вы думаете все удержать под контролем?

– Я справлюсь, будь спокоен. Я не мог рассчитывать на поддержку сына, он бы никогда не пошел на заговор против Вульфгарда. Я воспитал в Роберте преданность и рыцарскую честь. Видимо, перестарался. Даже ради меня он не пойдет против барона. Зато у меня есть Нортон и Тарик, обладающий варварской хитростью.

Я не понял, комплимент это был или оскорбление. Тарик никак не отреагировал.

– Их старейшина Трей похож на меня, – продолжил Кастлгейт. – Он тоже устал делить свою власть.

– Ему и так придется делить ее с Тариком и Тамуром.

– С ним? – Ульрих аж заулыбался. – Этот безумный зверь может только убивать, верно, Тарик?

– Великий воин Тамур, – толмач тоже ухмыльнулся, – не интересуется… сложными материями. Его удел – бой. А я и старейшина Трей… сможем ужиться.

– Мы договорились, что по окончании войны кочевники уйдут. Собственно, не так долго ждать. Я решил сам проследить за выполнением плана.

– Хватит говорить, – Тамуру надоело ждать. Он подвел коня почти вплотную ко мне. – Я расквитаюсь с тобой, глупец Иоганн.

– Дождался, наконец? – саркастически спросил я. – Доволен?

– Еще нет. А может, сперва взять тебя с собой? Посмотришь, как настоящий боец устраивает набег на деревню. Я отвезу тебя в каждую, где ты добывал провизию, – неожиданно он махнул секирой, вонзив ее в дерево, у которого я сидел. – Трус, не можешь запугать простых крестьян. Как такое ничтожество могло стать вожаком? Может, в этом Символе Власти ничего особенного и нет?

– Есть или нет, неважно, – ответил я, сознавая, что мои слова могут оказаться последними в жизни. – Это ты трус, Тамур. Я ни разу не видел, как ты сражаешься с вооруженным человеком.

– Что? – прогремел Тамур. – Да я тебя…

– Давайте оставим их одних, господин Ульрих, – предложил Тарик. – Нам надо ехать дальше. Уверяю вас, что этот Иоганн больше вам не помешает…

– Как бы не так! – воскликнул голос барона Штольца из-за кустов. Я обернулся, плохо соображая, что происходит. Объяснение появилось само. Добрый друг барона Вульфгарда выехал на тропинку, а за ним – его солдаты, готовые к бою.

– Штольц! – пораженно выпучил глаза Кастлгейт.

– Я достаточно послушал, чтобы не церемониться с тобой, жалкий предатель, – барон Штольц выхватил меч и скомандовал солдатам: – Взять их.

Наверное, когда я сбегал из деревни, все выглядело точно так же. Не успел я оглянуться, как Тамур, Тарик, Ульрих и его «череп» замелькали между деревьями, удаляясь с приличной скоростью.

– Взять их! – зычно повторил барон, и часть его людей пустилась в погоню. – Поднимайся, Иоганн, – он протянул мне руку и помог встать на ноги, – и прости меня. Повезло, что разведчик мой вас тут нашел. Я его в деревню послал, а он на следы этого варвара наткнулся и выследил. Я тут уже долго выжидаю. Многое понял, скажу тебе, многое… Виноват я перед тобой, что за предателя принял.

– Ну, а что вы могли еще подумать? – слабо отмахнулся я. – Только нам надо спешить. Нортон в деревне, мало ли что…

– Да не бойся. Я уже отослал человека с письмом к десятнику. Скрутят Нортона, как миленького. Хочу послушать, что он скажет, когда мы вернемся.

Надо признать, что барон Штольц был настроен слишком оптимистически. Во-первых, его людям не удалось настигнуть ни Тамура с толмачом, ни Кастлгейта-старшего. Заговорщики скрылись в лесу. А по возвращении в деревню выяснилось, что Нортон – еще более прыткий и находчивый человек, чем я думал. Нас встретил десятник с разбитым в кровь лицом и стыдливо описал происшедшее. Когда гонец с письмом от барона добрался до деревни, солдаты сразу направились задерживать предателя. Но советник, похоже, обладал поразительной интуицией. Он быстро сообразил, что запахло жареным, и пустился в бегство. Да еще раскидал тех, кто попытался его остановить.

– Один! – негодовал барон Штольц. – Один смог сбежать, да еще вас, остолопов, поколотить! Как?

– Ваша светлость, – оправдывался избитый офицер, – он же… Он на самом деле мастер. Я не знаю, где его этому обучили, но я такого никогда не видел. Он быстрее ветра, ваша светлость. И бьется он, как вепрь…

Что уж тут говорить. Ясное дело, что настроение у нас испортилось. Хорошо, что еще никто не погиб. Я оставил раздосадованного барона разбираться с его солдатами, а сам поспешил к амбару. Мои друзья уже изнемогали от ожидания. Я выпустил их на волю и поведал о заговоре.

Как я и ждал, сперва никто не поверил. Альфред протестовал, доказывая, что брат барона Вульфгарда не может быть предателем. Больше свое неверие он ничем не мотивировал, но на своем стоял крепко.

– Такого не может быть. Просто не может, – твердил мой друг.

Орки, хоть и были свидетелями предательства Тамура, но в его союз с чужаком им верилось с большим трудом. В конце концов, всем моим друзьям пришлось смириться с действительностью. Мы вернулись на свои посты, нам отдали оружие, а барон Штольц даже прочитал короткую извинительную речь, прося прощения за ошибку.