Чтение онлайн

Он, естественно мне не поверил, но я его не разочаровал, воткнув дротик в его раненного товарища, тот задёргался и захрипел, дальше один из двух моих воинов, которые вернулись, когда опасность миновала, (естественно, они получили за это свой фунт лиха от меня), по-моему приказу, стал его тягать туда-сюда, а тот никак не реагировал, даже кричать не мог, а только вращал глазами от ужаса.

Этот ужас передался и моему новому другу охотнику, когда он осознал, что его ждёт и слова раскаяния в содеянном против меня, полились из него, не то, что ручьём, а широчайшей рекой вырвавшейся из плотины. Узнал я многое…, явки, пароли, размер груди его жены, какая погода будет завтра, но то, что было нужно мне, он мне тоже рассказал. Пришлось его отпустить.

Я ж не зверь, я добрый. Вернее добренький, как называла меня, одна из девушек, после очередного внезапного для неё расставания. Так что всем не угодишь, а мне лень было прогибаться перед каждым.

Перед тем, как отпустить "доброго самаритянина", я немножко ввёл ему яда в кровь, парализовав одну его руку, а то вдруг, он не поверил, но мои слова, только сплошная правда, и она поможет, говорить другим обо мне, правду и только правду.

А именно, что не надо связываться с Ваном, он то конечно… добрый, но уж очень справедливый, так что живите спокойно, пока меня не трогаете. Вроде незадачливый охотник, всё понял, как надо и даже обещал познакомить меня со своими боссами. Я бы с его дочерьми или сёстрами лучше бы познакомился, но тут уж, как говорится — не свезло. Я за взаимовыгодное сотрудничество, а не за беспредел.

Как говорится, "любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, да, да, да!"

Так что, хочешь царствовать, будь сильным и жёстким, но справедливым. Ну так вот, предатель, был выведен на "чистую дождевую воду", заклеймён позором и привязан к позорному столбу. История позорного столба, тоже довольно примечательна. Этот столб, притащили негры, выловив его из реки и пытаясь из него сделать смотровую вышку.

Но я, успел увидеть это безобразие, обозвал их дебилами, чего они не поняли, наверно подумали, что это я их похвалил. Ну да, дебил, — это ещё не самая тяжёлая форма умственной отсталости, есть и похлеще, так что, действительно, наверно, я их похвалил, глядя на кривое и гнилое дерево.

Кроме, как в роли позорного столба, эта насмешка над растительным миром быть и не могла. Так что, эта дрянь, была вкопана на импровизированной площади, где и напоминало всем, об их несуразном подходе к жизни.

Вот к этому столбу, воины и привязали несчастного предателя. Будучи привязанным, он неожиданно признался в содеянном и выдал своих сообщников, которые тоже не от большого ума, припёрлись на площадь, чтобы развлечься и заодно посмотреть на мучения своего товарища, что ж — "Каждому своё".

Недаром, это латинское изречение, было написано на воротах немецкого концлагеря. Эти недалёкие сообщники, были тут же схвачены и брошены на колени передо мной.

Но с ними, я собирался разобраться попозже, а пока, они остались, просто зрителями. Я опять сказал речь, о вреде предательства и о жестоком наказании за него, её подхватили, все жители селения, громко скандируя — "предателю смерть".

Во время этого мои воины, расстреливали предателя отравленными стрелами и тот висел на столбу медленно умирая. Мне было погано на душе, но ещё было горше видеть, что это необходимо делать. Наконец, посчитав, что наказание сыграло свою воспитательную роль, я отдал приказ убить предателя, как того раненого охотника, служившего примером для развязывания языка. Мучения предателя были прерваны и все разошлись.

Вот такими методами, мне приходилось поддерживать лояльность ко мне и это становилось всё более необходимым, насколько расширялась моя власть, и чем больше у меня становилось в подчинении людей. Но ситуация усугубилась, и пора было выходить из своего селения, как из скорлупы, чтобы принять участие в дележе власти, а то эта власть, вскоре заявится и к тебе.

Время пришло, и пора было брать власть в свои руки, а значит готовиться в повторный поход. Эх ничему, этих негров жизнь не учит. Но сначала, я хотел провести разведку боем и поохотиться на носорога. В общем, было чем заняться и над чем подумать.

Сначала должен быть носорог и я любовно погладил свою тяжёлую однозарядку. У меня всего было к ней четырнадцать патронов и я её берёг, как зеницу ока, вычищая шомполом и смазывая жиром бородавочника.

К сожалению, я был одинок в своём пристрастии к чистоте вообще и к оружию в частности, большинство моих поданных, категорически не любило мыться, и содержать территорию селения в чистоте, свиняча и разбрасывая мусор, где придётся.

Приходилось с этим бороться, разными методами. Но все мои усилия ни к чему не приводили, пока я не плюнул, и не нарезал участки улиц, для каждой семьи и не назначил над ними надсмотрщика, а потом уже спрашивал с него за порядок. Когда я опять замечал грязь, то мои воины хватали его и пару самых нерадивых селян, и вели к позорному столбу, чтобы прикрутить к нему на целые сутки, этого, обычно было достаточно и чистота, снова радовала мой взыскательный вкус.

Перед важным событием, всегда нужно было организовать охоту и, чем больше было племя, тем грандиозней охота. Ну и по результатам её, судили об успешности задуманного дела. Негры в большинстве своём были прекрасные охотники, хоть и ленивые, если б не их природная лень, они бы много бы добились, наверное, но увы и ах, имеем, что имеем, а кого и так понятно.

Не все в моём селении были воинами, но почти все мужчины были охотниками и в прямом и переносном смысле. Кому была охота поохотиться, кому была охота поспать, а кому и с женщинами была большая охота. В общем у каждого своя охота.

А как известно, одна охота, другой охоте не мешает, так что со мной поохотиться собрались, десять охотников-загонщиков и двадцать воинов. Ну и мини-отряд страхующих меня, из троих преданных лично мне, молодых воинов, у которых были усиленные луки, выменянные у купца суданцев.

Одним из них была Нбенге, у которой папа явно был не из племени банда, а наверно, из племени зулусов и которой, явно не давали покоя лавры амазонок. О которых я как-то мимоходом упомянул, а может быть и ещё по каким причинам, но эта симпатичная, стройная и высокая девушка со всей серьёзностью напросилась на мою страховку в будущей охоте.

Меня это изрядно порадовало, потому что я был уверен в ней и знал, что она не прозевает опасного момента и не даст прозевать его другим. Разведчик сообщил, что увидел в километрах тридцати от нашего селения, не просто носорога, а белого носорога, такого же редкого, как и белый тигр в Индии.

Это был знак, и не просто знак, а значище, но никто, кроме меня, его понять не смог. Носорог был большим старым самцом, ушедшим в свободное плаванье, уступив своё место, более молодому и бродил по саванне в поисках еды, — высокой и сочной травы.

Вечером, мы раскрасив своё тело в разные цвета, танцевали вокруг костра отдавая дань одному из богов племени банда, этих богов у племени было много и я их не запоминал. Мне хватало и того, что я и сам всячески запугивал суеверных негров, волей богов, и тем, что они мне очень помогают.

Наплясавшись и напевшись и даже сделав жертвоприношение, — заколов пустив на шкуру, пойманного в ловушку гепарда, я завалился спать, как и все остальные. На следующий день, все участвующие собрались и мы выдвинулись на охоту. Командой загонщиков руководил пожилой негр, по имени Наобум, ну его имя было что-то вроде Нгобум, но я его называл этим именем, переиначив старое.