Чтение онлайн

В качестве рабов, я отобрал два десятка мужчин и полтора десятка женщин в возрасте от 13 до 30 лет, милостиво оставив многодетных женщин с детьми, стариками и мужчинами, которые мне не подошли, дальше здесь хозяйствовать, и даже не спалил их деревню.

Конечно некоторые женщины, которые были ещё привлекательны были вынуждены дать попользоваться своими прелестями захватчикам, но это изменить, было уже не в моих силах. На всякий случай, я оставил себе двух помоложе, но не стал их трогать, а пометив их белой краской из глины, как свою собственность, отправил вместе с отрядом моих воинов в Баграм.

Воинов я отправил с пленными немного, всего двадцать человек, опасаясь даже не того, что пленные взбунтуются и перебьют своих конвоиров, а того, что впереди их опять должны были встретить суровые джунгли и без хорошей охраны, они могли и не пережить все тяготы и лишения этого трудного пути.

Разделившись, мы отправились в прямо противоположные стороны. Местность впереди становилась всё более засушливой и радовала разве что, отдельно стоящими развесистыми акациями и стадами жираф, что величаво шлялись по саванне.

Недостатка в пище не было, потому что охота приносила свои плоды. О том, что здесь проходил караванный путь по транспортировке рабов, напоминали время от времени попадавшиеся человеческие обглоданные кости разных размеров, свидетельствуя о печальной участи пленников и жестокости окружающего мира, что даже в наше время, прорывается временами из уст нашей элиты:

— "Ничего, бабы, ещё нарожают".

— "Денег нет, но вы держитесь", ну и так далее.

— «И наш мир перенаселён"- хотя в какой-то мере это и является правдой.

Не вдаваясь в дебри чужеродных истин, я шагал по засушливой африканской степи и отправив в разные стороны быстроногих разведчиков, пытался поймать в свои сети какой-нибудь караван, путешествующий здесь, или просто кого-нибудь кому не повезло здесь ходить.

Никого не попадалось. Горячий воздух создавал марево, которое колебалось перед глазами, подымаясь от раскалённой земли к жаркому солнцу, и снова возвращаясь назад, чтобы ещё более горячим воздухом, снова подняться вверх.

Вдалеке, сливаясь с линией горизонта показалась полоса яркой зелени, которая покрывала берега великой реки Африки — Нила, который назывался в этой местности, Голубым Нилом.

Мои воины вместе со мной совершали переход за переходом, но так никого и не видели. Слава бежала впереди нас, а может, я льстил себе, и так просто совпало. Наконец мы стали приближаться к цели нашего перехода и впереди показались уже убранные поля, опалённые жарким солнцем.

А вслед за ними и городские постройки. Спрятаться посреди выжженной саванны, постепенно превращавшейся в полупустыню, нам было негде. Поэтому мой отряд шёл ускоренным маршем намереваясь взять город, несмотря на его сопротивление.

Нас уже давно заметили, но мои воины не знали усталости, закалённые постоянными многодневными переходами и движимые моей, хоть и не железной, но твёрдой волей. Да, им и нравилось быть сильными воинами, что было явно написано на их решительных и довольных лицах. Тем более в случае бегства, их ждали очень неприятные последствия, если бы я конечно остался бы в живых.

Я вёл отряд опять двумя колоннами, по две полусотни с каждой стороны. Город приближался и уже стали видны глиняные низкие дома характерные для мусульманских народов. Исламизация этого региона шла уже два столетия и вместе с религией, были переняты и архитектурные изыски.

А, Ньяла была уже большим городом, и в нём даже были караван-сараи для караванов и путешественников. Загудели длинные трубы и на его окраине стали выстраиваться защитники города. Было их много и все они были одеты в одежду белых цветов. В туники, халаты, безрукавки и другую разномастную верхнюю одежду, вплоть до обычных набедренных повязок.

Вооружены они были также неплохо. У каждого было копьё и щит, луки и оружие ближнего боя. Подозревая, что нам придётся столкнуться с превосходящими силами, я нанёс яд на все наконечники копий своих воинов и на все наконечники стрел.

Подойдя к городу, я перестроил своих воинов в одну линию, а третью полусотню поставил во вторую линию атаки. Кроме этого, в своём резерве позади основной линии строя оставил тридцать самых сильных и свирепых воинов.

Защитники города уже ждали нас, и выскочили нам навстречу. Сзади них, ехал их вождь на царственном белом верблюде, окружённый группой из пяти всадников, тоже сидящих на верблюдах, но другой окраски, вооружённых винтовками, и это было уже серьёзно.

Остальные были без огнестрела, но их было не меньше пятисот, и они были настолько уверены в победе, что бросились на нас, даже не обстреляв стрелами по команде своего предводителя. Дико завывая и входя в боевой раж, они пошли в атаку игнорируя всякий строй.

Мои воины закрылись щитами, а лучники дали залп, а потом ещё и ещё. Стрелы стали попадать в тела идущих в атаку, в ответ послышались гортанные возгласы боли и гнева. Этот акцент показал, что все они были из племени «фур». (Отсюда и название султаната — Дарфур).

Крики ярости, боли и гнева наполнили воздух, как шмели на одуванчиковом поле. Люди падали, и больше не вставали, кто-то, вырвав из раны стрелу надеялся продолжать бой, но яд сразу начинал действовать и через пару шагов, незадачливые герои падали и больше не вставали, тут же коченея, несмотря на жаркое солнце и изнуряющую жару.

Мои лучники, успели сделать ещё по два залпа, прежде чем наши ряды встретили волну атакующих. Стена щитов вздрогнула, чуть подалась назад, а потом встряхнув с копий мёртвые тела, начала теснить противника шаг за шагом. Прежде чем, их начальник понял, что его отряд несёт огромные потери, мои воины смогли вывести из троя четверть напавших, практически не понеся потерь.

По гнусавому сигналу трубы, волна атакующих стала откатываться назад, оставляя после себя тела убитых, раненых у них не было. Этим сразу воспользовался я, и мои лучники разрядили в отступавших последние запасы отравленных стрел, чем вызвали вопли ярости и страха.

Но ярость, дарфурским воинам не помогла, из-под прицельного огня стрелами, выбежала лишь половина отряда. Они учли свою ошибку, и стали осыпать нас в свою очередь стрелами. Но увы, их стрелы не в состоянии были пробить наши щиты, бессильно втыкаясь в толстую кожу щитов.

Передние ряды, стали похожи на дикобразов. Я ждал. Дарфурцы, ещё десять минут осыпали нас стрелами, видно окончательно решая, чтобы мы стали похожи на дикобразов, либо думая, что мы струсили. Мне было наплевать, что они там о нас думают. Я, ждал.