Чтение онлайн

– То есть вы мне не верите?

– Я… я не знаю, чему верить.

Орк перешел на «вы», он явно обиделся! Саэна попыталась представить, что это она спасает когото, а этот «ктото» говорит ей, мол, ты лгунья. Эльфийке было невыносимо стыдно, щеки горели, но и поверить в доброго бескорыстного орка она не могла. Тут Торн прервал затянувшееся молчание:

– И что же способно вас убедить?

Девушка задумалась. Чем можно проверить слова темного? В ее памяти забрезжила древняя легенда, рассказанная ей дедом в виде сказки на ночь. В ней говорилось, что стихия земли была светлой, но ближе всех других светлых стихий стояла к тьме и видела ее. Древний камень их рода, невесть почему не отобранный упырями, может установить бесспорную истину. Она сняла с шеи цепочку с кулоном в виде белой розы.

– Господин Торн, это камень рода Белой розы, он видит свет и тьму, правду и ложь. Пожалуйста, наденьте его, клянусь светлыми богами, это не повредит вам.

Орк скептически оглядел протянутый предмет, потом, пожав плечами, надел.

– И что дальше, леди?

Эльфийка поправила цепочку на шее орка и коснулась кулона, тот слабо засветился.

– Святыня моего дома, слышишь ли ты дочь рода Белой розы?

Камень полыхнул мягким белым огнем.

– Видишь ли ты душу этого воина?

Еще одна белая вспышка.

– Говорил ли он сейчас правду о себе, обо мне, о мотивах своих деяний?

Кулон в третий раз окутался сиянием.

Девушка застыла, не в силах сказать ни слова. Орк, поняв, что ритуал окончен, аккуратно снял цепочку и протянул владелице. Румянец, и без того заливавший ее щеки, распространился на все личико, даже остренькие ушки забагровели. Она медленно подняла глаза на Торна.

– Благородный лорд, я, Саэна из дома Белой розы, благодарю вас за спасение моей жизни, чести и души. – Вдруг эльфийка стремительно опустилась на одно колено. – Но я оказалась совершенно недостойна такой чести, посмев усомниться в ваших словах. Чем мне искупить свою вину? Моя жизнь по праву принадлежит вам, я готова принять любое ваше решение.

Тяжелые руки орка нежно подняли девушку, желтозеленые глаза больше не казались такими хищными, а скорее смотрели с теплотой и симпатией.

– Успокойся, девочка. – Чувствовалось, что орк старается смягчить свой хрипловатый бас. – Сомнения твои понятны, поступки объяснимы, ты всего лишь хотела разобраться.

Повисла напряженная тишина, которую орк очень умело разрядил, переведя разговор от возвышенных материй к сугубо житейским реалиям.

– Идем завтракать, а то все окончательно остынет, – кивнул Торн в сторону котелка.

После завтрака Саэна категорическим тоном заявила, что все хозяйственные дела, в частности мытье посуды, она берет на себя. А если ей доверят, то и приготовление пищи тоже. А сейчас она собирает чашкикотелки и идет к ручью. Хотя здесь эльфийка немножко лукавила. Она, безусловно, считала своим долгом выполнять женскую работу, но главная причина экспедиции к ручью была другая. Девушке надо было привести в порядок свои чувства и обсудить ситуацию с подружками. А лучших подружек, чем дриады и нереиды, у нее и в Великом лесу никогда не было.

Я затушил костер, собрал рюкзак, а девушки все не было. Ну сколько можно мыть котелок! Или она всетаки сбежала? Я потерял остатки терпения и двинулся в сторону ручья.

Острый слух орка помог и сейчас – моя подопечная вовсю болтала с кемто. Слышны были по крайней мере еще три звонких девичьих голоска. Эльфийка сидела на коряге возле ручья, а рядом расположились три полупрозрачные, но очень соблазнительные девушки. Кажется, в сказках их называли нимфами. В остальном полянка представляла полный аналог комнаты моей сестренки, в которой постоянно обитал табунок ее подружек. Разговоры тоже были до боли знакомые – вопервых, о тряпках в виде моей запасной рубашки на Саэне и о том, как сделать ее элегантнее. Вовторых, со всех сторон обсуждался внешний вид девушек и способы его улучшения. Ну и конечно же не обошлось без главного – трепа о мужиках в моем лице, с разбором по костям всех достоинств и недостатков.

– Почему он не тронул меня, ведь все орки злые и жестокие? – уставившись отрешенным взором кудато за горизонт, спрашивала эльфийка.

– А он точно орк? – засомневалась дриада, сидевшая ко мне поближе.

– Так сразу же видно! – удивленно подняла брови домиком Саэна.

– Это вам, эльфам все сразу видно, у вас взгляд орлиный, да и орков вы изучаете тысячи лет, – вступила в разговор вторая дриада. – А любой из людей, гномов и хоббитов от человека его в жизни не отличит. Только разве что когда уши или клыки видны.

– Когда он к моему ручью за водой приходил, я подумала, это человек, – заявила нереида. – Ведь орки – зеленые клыкастые уроды, а этот ничего себе, симпатичный.

– А я все поняла, – торжествующе заявила первая дриада. – Этот орк тебе глянулся, потому ты и выискиваешь в нем недостатки и нам рассказываешь, чтобы мы тебя разубедили, вот!

В ответ эльфийка показала ей язык.

На примере сестры я знал, что продолжительность подобных разговоров стремится к бесконечности. К тому же я был сторонником того, что каждый человек имеет право на личное пространство. Подслушивание девичьих откровений в это правило не вписывалось.

Мой громкий топот нарушил идиллию. Одна из девушек мигом нырнула в ручей, еще две исчезли в кронах деревьев, Саэна вскочила, подхватив отмытый до блеска котелок. Наклонившись к ручью, я напился и наполнил флягу. Под водой мелькнуло любопытное личико нереиды, я улыбнулся и подмигнул ей – и тут же получил добротную пригоршню воды в лицо.

Вернувшись, Саэна снова атаковала меня, требуя разделения поклажи на два рюкзака и привлечения ее к процессу переноса. Я, честно говоря, считал, что даже перенос себя самой – задача для измученной девчонки тяжеловатая. Изысканные аргументы скоро закончились, не произведя на девушку никакого впечатления. Отчаявшись, я перешел к орочьим аргументам – мол, я большой, как тот жираф в песне Высоцкого, значит, мне видней. Как ни странно, это подействовало, и мы направились в сторону деревни Хорта.

По дороге девушка трещала без умолку, бомбардируя меня вопросами и просьбами рассказать чтонибудь о себе. Что ей рассказать? Разве что пару эпизодов из моей жизни с момента появления в этом мире. Моя повесть о традициях дикой охоты баронов пограничья во главе с Сильватом вызвала бурное осуждение собеседницы, с замечанием, что, мол, ни один эльф до такого бы не докатился. Потом она немного смутилась и уточнила, что это правило не распространяется на темных эльфов, потому как темные – не есть эльфы, и так далее. Я шел, позволяя девушке выговориться и слушая ее вполуха, гораздо больше внимания я уделял нашей безопасности, держась настороже и стараясь контролировать окружающее пространство.

На опушке мне удалось подстрелить глухаря, сегодня поедим свежатинки. Сбор дров и разведение костра заняли считаные минуты. Пока взявшая на себя хозяйственные функции девушка занималась глухарем, я раскрыл захваченный из вампирьего гнезда коричневый фолиант, пытаясь разобраться хотя бы в алфавите. Буквы были абсолютно незнакомы и чемто смутно напоминали скандинавские руны. Саэна поставила котелок над огнем, и тут же любопытный носик появился над моим плечом.

– Ух ты, рабочая книга мага! – загорелись глаза эльфийки. – Где вы ее взяли?