Чтение онлайн

– Причина? – Он тяжело вздохнул. – Глупость наша, что же иное. Караульные прозевали атаку, всех взяли теплыми в постелях.

– Старейшина, – сдавленным, словно простуженным голосом просипел дедмороз с самой багровой мордой, похожей на спелый помидор, – почему ты разговариваешь с ним, а не вызовешь на поединок за дерзость?

– А потому, что он этого ждет, – поучительно поднял палец старейшина. – Запомните, никогда не идите на поводу у возможного противника и не спешите. Спешить надо, только когда объелся зелеными сливами, чтобы не запачкать штаны.

– А ведь он прав, – довольным голосом подтвердил я. – Это не оскорбление. Просто гораздо лучше один раз убить на поединке вспыльчивого самодурасоседа, чем играть с ним в дипломатию всю оставшуюся жизнь. А что касается моих оскорблений, то вот за них вира.

Я протянул старику гномий топор первого убитого мной гладиатора Букана. Увидев секиру, гном изменился в лице, седая борода старейшины предательски задрожала.

– Вира принята. – Руки Огилена ласкали секиру, как женщину. – Как она попала к тебе?

– От мертвого хозяина. – Я кивнул в сторону арены. – Орка из клана Кровавых клыков сегодня на судебном поединке приколол, этот топор у него в правой лапе был.

– Но, старейшина! – возмущенно вскочили сразу три деда мороза.

– Это мой топор, – сдавленным голосом сказал Огилен. – Он взял в бою и возвратил мне мое любимое оружие, секиру моего отца, деда и прадеда. За нашу свободу заплачено кровью и жизнью его воинов. Чтобы мы вышли из гнойной ямы и опять стали гномами, он бился один с тремя самыми здоровенными и свирепыми убийцами Кровавых клыков. Потому я буду говорить с ним, а вы – будете его уважать.

Гномы вокруг притихли, почтительно внимая старейшине.

– А что ко мне присматривается да подначивает, – продолжил Огилен, – так то понять можно. Орк, он не гном, наших обычаев не ведает, а дело, как я понял, с нами иметь хочет, и не всякий гном для того подойдет. А вот, к примеру, вспомните старейшину Галима, его характер да норов.

Гномы вокруг заухмылялись, видно, было что вспомнить. Бородачи задвигались, переговариваясь.

– Так орки, оне темные, как же с ими делото иметь? – засомневался один из дварфов.

– Поглядим, осмотримся, – степенно ответил Огилен, – да не спеша поразмыслим, там и решим. Мы ж не люди да эльфы, не всякие там торопыги. Весь мир на скалах и горах, костях земных, стоит, а мы плоть от плоти тех скал, самой земли, потому и решения наши должны быть основательны да прочны, чтобы века держались.

– Это святая правда, – закивали бородачи, – но орки, оне ж все равно темные, это как же?

– А вот мы сейчас послушаем, что нам оркский вождь скажет, – хитро прищурился Огилен.

Он определенно неглуп, этот Огилен, старейшина гномов нравился мне все больше.

– А скажу вот что. – Я степенно отпил от кубка и продолжил: – Для начала объявим перемирие, скажем, на год. За тот год сообразим, сможем ли в мире сосуществовать. Вот тогдато и поговорим о настоящих отношениях.

Разместив бывших пленников возле нашей стоянки в Трейдгарде, наша компашка двинула на рынок, в оружейные ряды, закупить оружие и металл для кузни.

– Ну что, вождь, доволен? – Голос Хорта вывел меня из задумчивости.

– Не совсем, – глядя на кучу металлолома на телегах, покачал я головой. – Мы приобрели землепашцев без денежных затрат, закупили металл, но я хочу большего. Соратники, нам пора решать проблему секса. – Я оглядел обалделые лица. – Вот скажите, сколько у нас в клане мужчин?

– Ну орков и гоблинов двести пятьдесят семь. – Хорт смотрел непонимающим взглядом.

– А женщин?

– Сотни полторы, почти вдвое меньше.

– О! – поднял я палец. – А что было на последней свадьбе? Когда дюжина охреневших от воздержания и пляски гормонов кобелей начали делить невесту и чуть не превратили обычную свадьбу в собачью, еле растащили. Два перелома, три сотрясения, с позволения сказать, мозгов и десяток просто разбитых всмятку рож. А дальше что, эти кобелипереростки царапаться и кусаться начнут? Так клан сам себя сгрызет, врагов не надо будет.

– А что делать? – подал голос Санор.

– Два выхода: или половину народа кастрировать, или, – я хмыкнул, – искать женщин.

– Это как искать, где? – морщит лоб Санор.

– Есть три проверенных веками способа. Первый – сманивать из других кланов. Тут наше дело – рассказать, как у нас хорошо вообще и для женщин в частности, этим уже заняты гоблины Снупи. Второй – просто купить на рабских рынках, например здесь, этим вы займетесь прямо сейчас, а я схожу к Когру, может, у Черных секир переизбыток невест. А если все это не обеспечит нужное количество, будем женщин красть. Итак, как говорят французы, это такие люди с замашками эльфов, шерше ля фам – ищите женщин. За них, хороших, – поднял я бокал.

Все дружно сдвинули разнокалиберную посуду и разошлись искать.

У Когра я не задержался, обилия невест у Черных секир пока не наблюдалось, зато он рассказал о подобном переизбытке в ближнем селении клана Кровавых клыков, это было интересно. Там девчонок подросло настолько много, что прокормить их не могли и, похоже, им грозила незавидная участь – от них просто избавятся.

Работа Снупи по заманиванию к нам прекрасного пола была в самом начале, на рынке удалось купить только пару десятков женщин, мало. Итак, все силы на оставшийся третий вариант – украсть у Кровавых клыков, а лучше отбить.

Караван с покупками и бывшими пленниками отправили в нашу долину под охраной полусотни солдат. К этому времени подошел Конрад с сотней ветеранов подкрепления, и мы отправились в поход за невестами.

Селение орков Кровавого клыка располагалось на вершине холма и было обнесено высоким частоколом, совсем как старая деревня Хорта. Воинов там было около сотни, наших – примерно столько же, для налета в лоб на такой поселок маловато. Чингисхан в таких условиях всегда искал среди врагов пятую колонну, самых жадных и продажных. Думаю, орков с гнильцой в этом селении хватает, на их поиски я и отправил Снупи, благо вход в деревню был открыт и чужаки там появлялись частенько. Всего за полдня Снупи нашел пятерых местных гнид, за весьма умеренную плату согласных продать любого своего соплеменника, а то хоть и всех сразу, оптом.