Чтение онлайн

Губы словно чужие. Язык с трудом ворочается во рту.

– Старый!

Волк недовольно заворчал и сел рядом.

Стас шагнул вперед. Вместо мечей уже только сияющие голубоватые всполохи.

К телу возвращалась прежняя сила и ловкость.

 Глаза не видят даже того, что видели прежде. Едва различимые мутные тени. Но ему для боя вполне достаточно и этого.

– Ребята, давайте сделаем так. Я не видел вас, вы не видели меня. И разойдемся красиво. Иначе я буду переживать. А может, и нет. А вы уж точно пожалеете, когда переживать не чем будет.

Опомнились. Численное превосходство вернуло им уверенность. Сколько их? Десяток? Или больше? Но кони, как это не странно, мешают. Не позволяют незаметно зайти за спину. Ну, так ведь можно, скрываясь за чужой спиной бросить в него нож. Еще шаг…

Не утерпели.

Психическая атака не сработала. Красиво разойтись не удалось.

Мечи прервали свой танец, и брошенный нож запрыгал на кончиках их лезвий. Завис в воздухе и, отброшенный мягким ударом, отлетел в сторону.

– Для самых умных повторяю еще раз – я не нужен вам, а вы без надобности мне. Это последнее, что я могу для вас сделать. Но еще слово, и будет поздно.

Лобастый стоит рядом, широко расставив ноги и оскалив острые смертельные клыки. В желтых холодных глазах застыла сама смерть. И понятно. Старик отдыхал, нежился на травке.… Красивые сны видел. Кому бы такое понравилось?

Взвилась на дыбы лошадь, заплясала на месте и длинным прыжком рванулась вперед.

Ну и зря! Как людей просил.

Качнулся в сторону и ахнул мечом плашмя по железной шапке. Не убивать же дурака! Ошалели, увидев невидаль.

Вместо слов изо рта рвется волчий грозный рык.

Время остановилось.

Медленно, медленно поднимается на дыбы еще один конь. Тянет повод другой. Грохочут мечи, сминая стальные шапки. Кто-то сбоку тянется к нему, пытаясь достать его кончиком копья.

Отмахнулся, как от назойливой мухи. Не очень удачно. Подвела торопливость. Меч полыхнул холодным светом и, не успев перевернуться пластью, развалил череп пополам.

На лицо раздвоение личности. Или на лице? Жаль, что времени нет, чтобы задуматься над сложным лингвистическим вопросом.

Водопад гремит, мешая сосредоточиться над понравившейся мыслью. Кровь со стуком пульсирует в висках. Или меч стучит о железные головы этих недотеп?

Лобастый под ногами путается, всю скотину распугал.

Сыплются из седел железные истуканы на землю.

Пробежал по конским спинам, как по болотным кочкам. А конь только оторвал передние ноги от земли.

Опустил мечи. Со вздохом взглянул на распростертые на земле тела в изуродованных доспехах, грязными пятнами, утонувшие в зеленой траве.

Долго еще не переведутся дураки на свете.

Одно успокаивает. Если и зашиблись, то не до смерти. Отлежатся. Переломанные кости не в счет. Умные люди говорят, что их в человеческом организме больше двухсот штук. Одну – другую поломать, никто и не заметит.

Вот тому, с раздвоением личности, похуже. Воссоединиться практически не удастся. Так сам виноват. Кто просил с железякой в рыло лезть? Пусть спасибо скажут, что Лобастый в драку не успел вмешаться. Его зубы в гуманизме не уха, не рыла. Обиделся старик. Хотя я то тут при чем? Мог бы и поспешить. Сам виноват. Однозначно.

Кинул мечи в ножны.

Проклятый водопад! От боли глаза вываливаются из орбит. Хорошо еще повязка держит на месте. А иначе ищи их в траве. Ползай на брюхе.

Оглянулся.

В двух метрах в траве ручеек струится. Журчит окаянный, прикидывается чем-то солидным. Вроде водопада.

Носком сапога перевернул на спину бессильно ворочающееся железо. Присел, содрал с головы изуродованную шапку и заглянул в окровавленное лицо. Навстречу ударил полный ненависти и страха взгляд. Рука тянется к засапожному ножу.

– Вот только этого, браток, не надо. Сами виноваты. Я же предупреждал, что обижаться будете.

Осторожно высвободил нож из руки, с удивлением услышав, как хрустнули пальцы.

– Кальция не хватает. – Уверенно отозвался он на болезненный стон. – Кости слабые. Как только живешь?

И укоризненно покачал головой.

– За здоровьем следить надо. Ты же боец, а не хухры – мухры и с боку бантик.

Несчастный, раздавленный его сочувствием, широко раскрывал рот, следя за ним округлившимися глазами.

– А, впрочем, сделанного не воротишь. А раз так, то и говорить об этом не стоит. Ты мне, сударь мой, лучше скажи о каком - таком князе вы речь вели?

В глазах воина появилось удивление.

– Чему же тут удивляться? Сирый и убогий по свету блукаю, счастье шукаю.… Прилег отдохнуть, а тут вы. Дороги спросить не успел, как вы в драку полезли.

– Князь Радогор. – Сдерживая болезненный стон, угрюмо отозвался воин и скосил глаза в сторону Лобастого.

– И далеко?

– Пятый день в пути…

– Дозор?

– Из города зарево увидели за виднокраем. Седьмицу полыхало. Ночью люд без свечи сидел. Светло, будто днем. Князь и подумал, что без злого умысла и колдовства дело не свершилось. Вот и послал гридней ловить всех, кто близ тех мест без всякого дела болтается.

Рядом задребезжало железо и послышался протяжный стон. Лобастый шагнул на звук и оскалил зубы.

Железо успокоилось.

– И что? Часто колдовство встречается?

– Не без того. – Угрюмо ответил воин и осторожно пошевелился. Измятые доспехи впились в тело и доставляли бедолаге массу неудобств. – Хватает всякого добра.

– И что?

– Известно что. Кому костер, кому осиновый кол, а кому и вовсе серебро в глотку.

Стас понимающе кивнул головой.

– Серебро, оно конечно! – Согласился он. – И помогает?

– Где там! – Сверкнул глазами воин, забыв о разбитой голове и сломанных пальцах.
– Расползается по всей земле, как черный мор. Вот и тебя вынесло.

Воин не сумел удержать в душе накопившейся ненависти.

– О присутствующих не говорим. – Улыбнулся Стас. – Ты же не знаешь, колдовством я сюда попал или своей волей. Может, я всего лишь воин. Такой же, как ты и твои товарищи. Ну, разве что чуточку пошустрее.