Чтение онлайн

— Хорошо. Допустим.

— Вот. Во-вторых, мы вполне в состоянии вычислить «бухгалтеров», через которых идет финансирование повстанцев. В этом деле очень большую роль играют личные связи, а потому — их зачистка создаст очень серьезные проблемы для «моджахедов». Ведь то, за что раньше «лесные братья» платили хрустящими долларами, теперь они брали бесплатно. Силой оружия. Согласись — пейзанам это не понравится. Сильно не понравится.

— И что с того?

— А дальше мы включим стандартный механизм пропаганды, отработанный еще в годы Второй Мировой войны. Коша бросила котят? Это повстанец виноват. Да с деталями и конкретными именами. Остров-то маленький. Все друг друга если в лицо и не знают, то о многих слышали. А кто финансирует повстанцев? Правильно. США. О чем в листках и будут идти отметки. Не нужно будет обладать семью пядями во лбу, чтобы связать эти момента в простой вывод — гадят американцы. А испанцы, несмотря на то, что скоты, оказываются не такими плохими. Да и вообще — ведут себя по-человечески….

Так и вышло.

Мало того, полковник Педро Марадона умудрялся, выходя в карательные операции, собирать еще немалые отряды поддержки из числа местных. А потом щедро их награждать. Дескать, за весомый вклад в борьбу с американскими захватчиками…. Хотя, сказать по правде, полковник старался особенно не лазить по острову, ограничиваясь очень осторожными и хорошо продуманными атаками. Тут банду вырезал, там захватил склад. Так и жили.

30 апреля 1898 года. Испанская Империя. Филиппины. Манильская бухта

Адмирал Дьюи подошел со своей эскадрой ко входу Манильскую бухту с определенным трепетом. Начиналась первая серьезная война не только для него, но и для его страны. Хочешь — не хочешь — станешь переживать.

Отправив на разведку крейсер «Бостон» и канонерку «Конкорд», он закурил, нервно начав вышагивать, ожидая результата. Но там оказалось пусто.

— Итак, — начал подводить итог вечернего совещания Дьюи. — Судя по всему наш противник находится в бухте Кавиты. Значит и нам туда идти.

— Но внутри могут быть минные заграждения, — возразил капитан «Конкорда».

— Могут, но мы долго без базы действовать не сможем. Да и допустить их бегства нельзя. У них есть два юрких бронепалубных крейсера, которые потом мы будет долго и мучительно ловить по всему архипелагу.

— И кто пойдет первым?

— Я и пойду, — произнес коммодор Дьюи, глядя с нажимом на подчиненных.

Сказано — сделано.

Ровно в двадцать один час сорок пять минут корабли американской эскадры направились в Манильскую бухту через северный проход, которым редко пользовались. То есть, стремясь сохранить определенный эффект внезапности. Им было и невдомек, что посты наблюдения, организованные по всей округе, уже не только донесли об их появлении и составе, но и тщательно отслеживали каждое их телодвижение.

Четыре бронепалубных крейсера второго и третьего ранга несли на своих бортах десять только одних восьмидюймовых пушек. Плюс массу шести и пяти дюймовых орудий. Плюс две канонерские лодки с десятком шестидюймовок. Солидный такой набор. Особенно, что у него водоизмещение совокупное было вдвое больше всей испанской эскадры на Филиппинах, и броня какая-никакая имелась.

В реальной истории испанскому адмиралу Патрисио Монтехо-и-Пасарон просто нечего было противопоставить этой мощи. От слова вообще. Все что было на ходу — было мелким, медленным и плохо вооруженным. И это, не говоря об острой нехватке угля, боеприпасов и выучке экипажей.

Вот.

Значит лежать всей этой прелести на дне, если бы за год до происходящих событий в Манилу не прибыл Диего Торрес с кучей денег, полномочий и целым полком прекрасно подготовленной пехоты.

— Слушай, я не хочу связываться с твоими старыми калошами! — Как-то в сердцах выдал он.

И Патрисио не обиделся. Тем более, что для обороны Манильской бухты он сделал очень многое. А его калоши? Довольно было и того, что с приездом Диего прекратились проблемы с углем. Да и практические снаряды для упражнений стали появляться. Ничего особенного, но… Патрисио впервые за всю свою службу смог вывести людей на учения….

А потом, тайно стали завозить кое-какое имущество и оборудовать для него позиции. Что позволило получить, например, две батареи современных скорострельных пушек Канэ калибром сто двадцать миллиметров. Восемь стволов. Много или мало? Ну как сказать. Особенно в том ключе, что они оказались единственными современными пушками в Маниле. Вот. И полковник на этом даже не думал останавливаться…

Так что теперь, когда коммодор Дьюи стал приближаться к порту Кавиты, где Патрисио пытался лихорадочно организовать свой горе-флот, все эти секреты начали работать.

Первым проходом коммодор Дьюи хотел провести разведку боем. А потому решил пройти тремя наиболее сильными своими крейсерами в виду порта и немного пощупать испанцев. Вполне разумная идея, но… он слишком близко подошел к берегу. Непростительно близко.

— Торпеды! — Вдруг заорал истошным голосом наблюдатель на марсе.

— Что? Где? — Встрепенулся коммодор.

— Сэр! По правому борту! Сэр!

— Но откуда? — Ошалело переспросил коммодор, с удивлением заметивший пенные следы. Впрочем, растерянность у него была недолго. — Полный вперед! Право на борт! — Рявкнул Дьюи, вцепившись в поручни. Да так, что пальцы побелели. Очень неудачное начало боя. Это не к добру.

Он смотрел на эти пенные следы и пытался сообразить — что же произошло? До берега было кабельтовых пять и все как на ладони. Откуда тут могли взяться торпеды? Тем более, что по данным разведки у противника здесь не имелось ни одного миноносца. Чертовщина какая-то…

Впрочем, Джордж и не мог знать. Ведь такое понятие как береговые торпедные установки были ему не известны. Их время еще не пришло. А на стоящие на самом берегу четыре больших сарая ветхого вида никакого внимание не привлекали. Ну стоят и стоят. Вон, причалы к ним приделали. Лодки рыбачьи пришвартованы. Сети какие-то весят. Мало ли какая хозяйственная постройка? Правда, она странно нависает над водой уходя вдаль от берега. Но что в этом странного? Всякое бывает.

Вот. Но мы отвлеклись.

Несмотря на вполне разумный и своевременный маневр «Олимпия» не успевала вписаться в нужную траекторию. Ведь против нее шел широкий веер. В эти времена и понятия-то такого не было. Что только увеличивало удивление коммодора. Как такая вещь вообще могла получиться? И вот, буквально на последних метрах траектории крейсер «скушал» одну торпеду. Не очень мощную, конечно, но для его пяти тысяч тонн и полного отсутствия противоторпедной защиты и такого подарка было немало.

— Проклятье! — Взревел Дьюи вставая на ноги. Ведь держался же, а все-равно сбило с ног. Нервы наверно. Да и мостик высоко — сильнее качнуло. — Доложить о повреждениях!

— Торпеды! — Вновь заорал марсовый, спустя несколько минут.

— Какого черта?! Откуда?! — Дьюи был вне себя от ярости.

— Сэр, а что это за сараи на берегу? — Поинтересовался старший офицер.

— Сараи и сараи! Какое нам до них дело?

— Траектория, сэр.

— Что траектория?

— Если посмотреть с какой стороны идут торпеды, то… — лицо Дьюи налилось краской.