Чтение онлайн

Кровавы и страшно изнурительны были для врангелевцев эти недели. Царицын был во всех войнах важным стратегическим пунктом, что покажет и Великая Отечественная, когда город будет называться Сталинградом. К 10 июня Кавказская армия нагнала противника, укрепившегося на реке Царице. Здесь белые в очередной раз прорвали большевистский фронт и заняли станицу Тингуту.

Впереди лежал Царицын. В него лихорадочно стягивались красные части, поддерживая разбитую 10-ю армию. Почти вся 11-я армия с астраханского направления прибыла сюда. С колчаковского фронта бросили на усиление дивизию коммунистов. Из шестнадцати городов Центральной России подвезли еще 8 тысяч бойцов пополнения. Помимо 4-й кавалерийской дивизии Буденного и 6-й кавалерийской дивизии Апанасенко принеслась Отдельная пехотно-кавалерийская бригада Жлобы. Из Астрахани приплыли два миноносца; суда и баржи красной Волжской флотилии были вооружены не только легкой, но и тяжелой артиллерией. Ко всему этому царицынский красный фронт располагал несколькими бронепоездами.

Его превосходительство генерал Врангель выполнил свое обещание, данное в Великокняжеской генералу Деникину. Врангелевская конница гнала красных, пересекая безлюдную и безводную Калмыцкую степь, дралась с отчаянно сопротивляющимся противником на всевозможных укреплениях, чтобы, отмахав 300 верст, встать под Царицыным точно в назначенный его сиятельством бароном трехнедельный срок.

Большевики гордо именовали свой царицынский оплот «Красным Верденом». В Первую мировую войну французский укрепрайон города Вердена был опорой всего французского фронта и его обороняли восемь дивизий. «Царицынский Верден» не уступал французскому: его оборона несколькими линиями опоясывала город, окопы были усилены проволочными заграждениями в 4–5 колов. Сильная, пристрелявшаяся артиллерия надежнейше прикрывала все подступы.

На военном совете Кавказской армии было решено сходу штурмовать Царицын, не дожидаясь подхода подкреплений и артиллерии, чтобы не дать красным возможности подтянуть сюда еще силы, которые и так, как всегда, численно перевешивали белых. Но два следующих дня боев показали, что без подкреплений город не взять.

Подкрепления же зависели только от Деникина, который, показывая в Великокняжеской три пальчика, заверял, что и он не подведет. Врангель тогда, словно чувствуя такой вот расклад под Царицыном, Антону Ивановичу указал:

Взятие города зависит от своевременности присылки мне туда обещанных Кубанской пластунской бригады и артиллерии. Как показывает опыт Донской армии, зимой пытавшейся овладеть Царицыном, это невозможно без достаточно сильной пехоты и могучей артиллерии.

Деникин тогда ответил:

— Конечно, конечно, все, что возможно, вам пришлем.

Врангель был вновь безмерно раздражен действиями главнокомандующего. Деникин увлекся наступлением на Харьков, от взятия которого зависела его главная греза — путь на Москву, — и считал царицынское направление второстепенным!.. Разгорячившись, барон пишет Деникину письмо, в котором обвиняет, что тот не держит слова по оказанию помощи. Петр Николаевич здесь даже просил освободить его от командования Кавказской армией после царицынской операции… Помощники Врангеля едва сумели разошедшегося конногвардейца уговорить, чтобы генерал не отправлял это послание.

Наконец, появились долгожданные пехотная дивизия, бронепоезда, даже высшее достижение тогдашней военной техники — танки. В самом конце июня 1919 года белые полки вдохновенно ринулись на прорыв мощнейшей обороны «Красного Вердена».

Помогли танки — раздавили проволочные заграждения! Не виданные многими железные чудища разошлись вправо и влево, давая живой силе ход за собой, расстреливая в панике бросившуюся врассыпную красную пехоту. Белые ратники хлынули в прорыв, за ними — со свистом кубанские казачьи полки!

На рассвете следующего дня — 30 июня — все еще пытавшихся удержать Царицын красных додавили при помощи бронепоездов. Ворвались в город, разбив большевистские части на всех участках. За сорок дней боев от Маныча до Царицына Кавказская армия генерала Врангеля взяла сорок тысяч пленных (как бы по тысяче в день!), 70 орудий, 300 пулеметов, захватила и два «звучных» бронепоезда: «Ленин» и «Троцкий».

Как выглядел в эти дни барон Врангель? Об этом читаем в книге «В Белой армии генерала Деникина» генерала П. С. Махрова, бывшего начальником военных сообщений Кавказской армии в описываемый им период:

«Поезд, в котором я следовал, подходил к южной окраине Царицына…

Поезд командующего Кавказской армией стоял у вокзала на запасном пути. У поезда играл духовой оркестр. Платформа была переполнена фланирующей публикой, с любопытством заглядывающей в окно вагона командующего армией. Лица у всех были веселые. Гулявшие принарядились, у детей в руках были цветы. Я подошел к вагону, у входа в который стояли часовые с саблями наголо…

Генерал Врангель сидел за письменным столом в роскошном салоне со своим начальником штаба… Генерал Врангель выглядел очень эффектно: высокий, стройный, затянутый в черную черкеску с белыми газырями и небольшим изящным кинжалом у пояса. У него было красивое, гладко выбритое лицо, коротко подстриженные усы, в больших глазах отражались ум, воля, энергия. Манеры Врангеля были элегантны в своей простоте и непринужденности. Голос звучал приятно, а говорил он кратко и ясно».

В начале июля 1919 года в Царицын прибыл генерал Деникин, который в это время отдал приказ со своей «Московской директивой». По ней Кавказской армии генерала Врангеля надо было выйти на фронт Саратов-Балашов и далее наступать на Москву через Нижний Новгород и Владимир. Генералу Май-Маевскому с его Добровольческой армией было приказано наступать на Москву в направлении Курск—Орел— Тула.

Врангель посчитал «Московскую директиву» «смертным приговором армиям Юга России», потому что в ней, на его взгляд, отсутствовал маневр и допускалась разброска сил. В это время армии Колчака начали отступать в Сибирь под встречным красным натиском и былая врангелевская идея о соединении с ними отпала. Теперь Петр Николаевич предложил Деникину «сосредоточить в районе Харькова крупную конную массу в 3–4 корпуса» и действовать ею на кратчайшем направлении к Москве совместно с Добровольческим корпусом генерала А. П. Кутепова.

Все эти предложения Врангеля Деникиным были отклонены. Измотанная царицынским сражением Кавказская армия начала выполнять «Московскую директиву» главкома, но из всего запланированного смогла лишь взять Камышин 28 июля.

Конфликт между Врангелем и Деникиным стал неуклонно углубляться. 11 августа барон отправил главкому письмо, в котором утверждал, что тот — возможно, из-за личной неприязни к нему — держит Кавказскую армию в «черном теле». Это было время пика белого наступления на Москву, которое грандиозно развивалось больше по линии Добровольческой армии Май-Маевского, и ревнивые упреки Петра Николаевича были небезосновательны.

Зеницей же деникинского штурма Советской России стали сентябрь и начало октября 1919 года. 20 сентября части ВСЮР взяли Курск, 30 сентября — Воронеж. 14 октября ударные полки Белой гвардии победоносно вошли в Орел, а 17 октября ими был занят пункт наибольшего продвижения белых к Москве — Новосилье Тульской губернии…

Большевики, чтобы спасти положение, к началу октября 1919 года разделили свой Южный фронт на два. Южным стал командовать Егоров, Юго-Восточным — Шорин, тоже бывший полковник. Стратегически обеспечил готовящийся отпор белым выпускник Александровского военного училища и Академии Генштаба, начальник Оперативного управления 1-й армии на Первой мировой войне, потом командир пехотного полка, бывший полковник С. С. Каменев, ставший с июля 1919 года главнокомандующим Вооруженными силами Советской Республики.

План красных имел целью прорвать деникинский фронт на стыке Добровольческой и Донской армий. Разъединив их, добровольцев отрезали от донского казачества — терялась спайка двух главных сил войск Деникина.

Реализуя задачу, красные фронты, получив мощное подкрепление, перешли в контрнаступление. 19 октября конница Буденного, значительно превосходящая числом белых кавалеристов, под Воронежем сломила эскадроны донцов генерала К. К. Мамонтова и кубанцев генерала А. К. Шкуро. 20 октября красноармейцы отбили Орел, 24-го — Воронеж; взяли Курск 18 ноября. Белая армия покатилась назад. Из Царицына Кавказская Добровольческая армия уйдет 17 января 1920 года.