Чтение онлайн

— Ведь к удовольствию можно еще идти через состояние. Хочу подтянуть состояние удовольствия. Что я должна для этого делать? Как я должна увидеть удовольствие, например?

— Первое, что надо сделать — это дать разрешение увидеть ту свою часть, о которой вы не давали себе возможности даже думать. Кто думает о смерти? Считается, что только ненормальные, сумасшедшие, больные. А собственно, почему? Об этом может думать каждый. Можно об этом думать и придумать нечто интересное. Об этом надо думать, потому что это будет. Никто от этого не уйдет. Так разрешите себе думать об этом, потому что страх смерти есть у всех. Так давайте начнем с того, что себе не разрешали. Как вы предпочитаете умереть?

— В оргазме.

— Поместите в газету объявление: «Ищу партнера для смерти в оргазме». Люди начнут думать о смерти с удовольствием — это же здорово. Не о том, сколько денег отложить на гроб или как найти приличное место для захоронения своего бренного тела. Мы предпочитаем веселую, жизнерадостную смерть. Да, веселую, радостную смерть.

— Получается, что это та же жизнь. Потому что даже смерть пытаются представить какой-то веселой, не похожей на смерть.

— Я не навязываю. Можете умереть грустно и печально.

— Моя часть «смерть» почему-то выбирает смерть невеселую, нерадостную.

— Твоя жизнь невеселая и нерадостная, поэтому и смерть такая же.

Пожалуйста. Кого еще какая смерть влечет?

— Меня влечет сознательная, в приятном расслаблении.

— В джакузи?

— Чтобы я сама решила, когда мне пора умирать.

— А не хотите ли комичную смерть? Вы можете умереть, например, вверх ногами, стоя на ушах.

Или вы сами думаете, как вы умрете, или за вас это придумывают другие. Но тогда нечего их в этом обвинять. Например, нацисты думали о том, как лучше умертвлять большое количество людей и придумали газовые камеры. Если человек не думает о чем-то, то вынужден принимать то, что ему предлагают, тогда у него нет выбора. Всегда есть варианты. Просто человек об этом не думает, поэтому эта часть не является для него сознательно творящей.

— Но тогда человек может себе сотворить и отсутствие смерти.

— «Отсутствие смерти» в каком смысле? Вы хотите в этом теле прожить миллион лет? Смерть — это на самом деле рождение. Только рождение в другом месте. Поэтому никто не умирает, но претерпевает трансформацию.

— Но если я могу себе создать модель смерти, то могу создать и модель бессмертия.

— Бессмертие ради бессмертия? Чего вы хотите? С какой целью вы хотите жить дольше в этом теле?

— Оно не такое плохое, меня устраивает.

— На миллион лет?

— Для начала хотя бы двести-триста лет, а дальше я решу, может быть, я создам себе красивую, веселую смерть вверх ногами.

— Творец может творить все, что угодно, — дерзайте.

— А почему ты отрицаешь смерть?

— Я не отрицаю. Я сейчас развиваю гипотезу: если я могу создать смерть, то могу создать и жизнь.

— Смерть — это вход в вечную жизнь. Не может жизнь быть без смерти. Я не смогу жить, если не смогу умирать.

— Это разные формы жизни, как и разные формы смерти.

— Я понимаю, но не могу выйти из роли.

— Значит, ты занимаешь позицию — «я есть жизнь только в данном теле». Поэтому я тебя и спрашиваю: «Сколько лет ты собираешься жить в одной форме?» Посмотрите, как непросто увидеть и признать свою часть «смерть» и начать ее проявлять в творческом аспекте. Поэтому так непросто и жить. Какую еще из своих частей вам не просто признать?

— Я, например, не могу увидеть свою часть, которая творит болезнь. Я даже не знаю, как она действует. Я только результаты ощущаю на себе. Но действия нет, будто оно и не существует.

— Хорошо, давайте рассмотрим вашу часть — болезни. Так чем бы вы хотели заразиться?

— Нет.

— Что «нет»?

— Мой сын, например, очень хорошо создает болезни. У него главное — в школу неохота ходить. И он так радуется, когда болеет. Это детское восприятие болезни. Он очень радуется, что не пойдет в школу.

— Когда устал от всего.

— Да. Как замечательно посидеть на больничном.

— Он специалист по нехождению в школу. Ему болезнь нужна, как способ не пойти в школу.

— У меня был опыт: мне нужно было отсутствовать неделю на работе, я позвонила и сказала, что у меня страшный гайморит и я не могу выйти. Всю неделю я занималась тем, чем надо, но на следующей неделе у меня был страшный гайморит, я даже не могла наклонить голову. Сама его и вылечила, но, когда я им рассказывала, описала в подробностях, какой он страшный, и сама поверила в это.

— Замечательно. Какими болезнями вы уже порадовали себя?

— В детстве я себя порадовала всем. Но сейчас уже перестала в эту игру играть.

— Например, я в детстве радовал себя воспалениями верхних дыхательных путей.

— Я себя радовала болезнями, когда по-другому не могла не ходить на работу.

— Это средство. Настоящий творец творит ради удовольствия от самого творения. В свое время я сотворил себе, например, трещину в позвоночнике.

— Много удовольствия от этого?

— Да. Я лежал. Мне хотели дать инвалидность, но я отказался.

— Это было осознанное творение?

— Для части, создающей болезнь, это было сознательное творение. Вот я и предлагаю вам тоже посмотреть, какими болезнями вы уже радовали себя?

— Сколиоз, аллергия, близорукость.

— Я продолжаю радовать себя близорукостью.

— Я попробовала, чтобы у меня месячные прекратились.

— Мне, к сожалению, такое удовольствие недоступно. Возьмите большой медицинский справочник. Там шикарный выбор болезней. Это замечательный рекламный буклет.