Чтение онлайн

– О, Майя, ты даже не представляешь, о чем просишь.
– В сознании воевали противоречивые эмоции: страсть и осторожность.

Он не мог привязать к себе Майю, когда она могла сбежать от него, услышав его желание - оттрахать ее самым бесстыдным образом. Майя могла и не захотеть этого.

– Что-то не так?

– Если я укушу тебя во время секса, и ты примешь мою кровь, в тот же момент мы свяжемся кровными узами. Майя кровная связь - это навсегда.

Обратного пути не будет. Она ответила быстрее, чем он ожидал:

– Ты не хочешь навсегда?

Габриэль увидел разочарование и боль в ее глазах. Он ни на секунду не мог позволить ей думать так.

– Я хочу, но кое-что ты должна знать обо мне.

Он замолчал и закрыл глаза, прежде чем заговорил снова. Раскрыться перед кем-то было самой трудной задачей для Габриэля, но Майя заслуживала знать правду о тьме внутри него.

– Я хочу взять тебя самым животным образом, которым ты можешь себе только представить, и не думаю, что смогу игнорировать такую похоть. Теперь, когда знаю, что я, теперь, когда понимаю, что хочет мое тело, не смогу долго сдерживаться.

Он открыл глаза.

– Майя, я хочу заявить на тебя права сразу двумя членами, в то время пока я проникну в твое лоно одним членом, второй будет в...
– Он не договорил и отвернулся, не желая видеть отвращение, которое скоро появится в ее глазах.
– И в попку вторым. Разве ты не видишь? Это извращение. Я не желаю этого, но сделаю. Если мы будем связанны, ты не сможешь уйти от меня, и тебе придется терпеть.

Его сердце было готово вырваться из груди. А что если она уйдет сейчас?

– Терпеть?
– Взяв Габриэля за подбородок, она заставила посмотреть на нее.
– Габриэль, я хочу все, что ты предложишь. Мы оба сатиры. Почему ты думаешь, что я этого не хочу? Почему думаешь, что я не жажду быть взятой таким образом.

От удивления его глаза расширились.

– Ты хочешь?
– Габриэль всматривался в ее глаза и не видел ничего, что хоть отдаленно напоминало отвращение.

– Зачем еще сатиру два члена, если не для того, чтобы с их помощью удовлетворять свою пару?

Во-первых, она назвала его идеальным, а теперь Майя дала разрешение на осуществление его самых темных желаний. В этот момент Габриэль понял, что нашел сокровище. Майя стала олицетворением всего, что он когда-либо желал: дом, любящая жена, полноценная сексуальная жизнь. И хотя жизнь была бы намного лучше, если бы они смогли иметь детей, - это не настолько важно для него, чтобы ее потерять.

Внезапно в голове - хотя на самом деле они всегда там были - сформировались слова.

– Я отдаю свое сердце и свою жизнь.
– Его голос почти дрогнул, и он продолжил: - Я хочу образовать кровную связь с тобой, но не здесь. Хочу, чтобы ты вспоминала об этом моменте, как об особенном.
– Он оглядел комнату, чтобы показать, что это не то место.
– Когда мы свяжемся, это произойдет в комнате, полной зажженных свечей. Мы ляжем на белоснежные простыни и займемся любовью, и все будет идеально. Я обещаю тебе.

Майа улыбнулась ему.

– Может случиться так, что ты оказался безнадежным романтиком?

– Не безнадежный. А подающий надежды.
– Он коснулся губами ее губ.
– Только обещай, что никому не скажешь. В противном случае пострадает мой авторитет.

Она закатила глаза.

– Мужчины!
– а потом рассмеялась. Звук ее смеха прошел прямо через него и согрел сердце.

Майя выглядела счастливой, и Габриэль пообещал себе, что сделает все, что в его силах, лишь бы она всегда оставалась счастливой. Кажется, Майа поняла, что он уставился на нее, и перестала смеяться. Она долго смотрела Габриэлю в глаза, и взгляд ее словно проникал в самую душу.

– Я люблю тебя.

Габриэль сглотнул слёзы, грозившие лишить его мужества от ее признания.

– Мое сердце твое.

Последующий поцелуй превратился из нежного и милого в страстный и требовательный. Габриэль все еще находился в теле Майи, когда его член начал вновь наливаться, хотя во время разговора все еще был полурасслаблен. Он вышел из ее горячих ножен и разорвал поцелуй.

– Что-то не так?
– спросила она тихим, почти сонным голосом. Габриэль понял, что так разговаривают полностью удовлетворенные женщины, и обрадовался, что эта определенная женщина получила удовлетворение благодаря ему.

– Все хорошо, малышка. Просто я хочу взять тебя как сатир, но не хочу причинять боль.

Он встал с кровати и направился к шкафу. Ранее он, кажется, видел коробку с медикаментами, и если Габриэль не ошибался, то среди них лежал тюбик вазелина. Он бы пригодился сейчас.

Когда он вернулся к Майе с вазелином, она повернулась на живот. Габриэль с шипением вдохнул. Она станет его погибелью. Как в следующие несколько сотен лет он сможет выбраться из постели, если Майя станет его парой? Он проследил взглядом изгиб ее спины, округлости попки и стройные ноги. Она немного раздвинула их, позволяя ему увидеть темные завитки в их соединении, которые блестели от соков страсти.

С розовых складочек капало его семя, вызывая внезапное желание вновь войти в ее лоно и не позволить семени покинуть её тело. Глупое желание, ведь Габриэль понимал, что его семя не приживется. Даже при том... разве ведьма не говорила о плодовитости женщин-сатиров? Тогда было слишком много информации, и он не уверен, что правильно все запомнил.

Габриэль, не торопясь, подошел к кровати и сел на край. Он не переставал восхищаться красотой Майи и благодарить свою судьбу. Габриэля наградили самым лучшим подарком в жизни: женщиной, желающей его всего, несмотря на шрам на лице или два члена и порочные желания, следующие за ними.

– Ты прекрасна, - прошептал он и нежно провел ладонью по ее обнаженной спине.
– Хотел бы я быть художником. Я нарисовал бы тебя именно так.

Она повернула голову и улыбнулась ему.

– Я бы предпочла, чтобы ты занимался со мной любовью, а не рисовал меня.
– Затем Майя посмотрела на баночку в его руках.
– Прикоснись ко мне.

Габриэль глубоко вдохнул и погрузил палец в смазку.

– Я постараюсь быть нежным, насколько это только возможно.

Майя закрыла глаза и вздохнула. Когда Габриэль провел рукой вдоль лона, Майя выгнула попку, открывая себя ему.

Смазанным вазелином пальцем Габриэль скользнул по расщелине, добираясь до кольца тугих мышц, скрывающих вход в ее попку. И услышал, как Майя втянула воздух, когда задержался на нем пальцем. Он медленно кружил вокруг входа, нанося смазку. От мысли о проникновении в этот запретный вход, его тело стало больше перекачивать крови в его члены. Он посмотрел вниз на себя, когда его оба члена встали, полные страстного желания проникнуть в Майю. Впереди были ранее неизвестные удовольствия, и Габриэль почувствовал, как нервозность ползет по его коже. Он не хотел причинить ей боль.