Чтение онлайн

– Это был фермер?

– Да. – Ее голос затихал. – Я не уверена, но я так думаю.

– Вы жили с ним?

– Да.

– На вас было обручальное кольцо?

– Не знаю. У меня был медальон, тот самый медальон, который я нашла в консервной банке, ну, в той, что откопала. В той банке, которую я откапывала прошлый раз…

Он внимательно изучал ее.

– И вы были беременны?

Она кивнула.

– А что-нибудь еще можете вспомнить о себе? Про одежду, которая была на вас?

Чарли подумала.

– Какое-то платье. Вроде бы муслиновое.

Неторопливо водрузив очки обратно, он начал устанавливать их поудобнее, приспосабливая сначала одну сторону, а потом другую.

– А вы знаете, какое это было время? Какой век?

– Кажется, не особенно давно.

– Но насколько давно?

– Такое ощущение, что совсем недавно.

– Все прошлые жизни кажутся близкими, Чарли.

Гипнотизер медленно и равномерно дышал, из-за одышки звук был такой, словно он спит.

– Точно, это было недавно, – сказала она с пробуждающейся надеждой. – Та женщина сидела на лошади по-мужски. [9] На ней были бриджи. Так что я могла сходить к Желанным камням много лет назад и увидеть, как кто-то закапывает медальон, а потом забыть. Не правда ли, есть что-то загадочное в том, когда вы забываете, что делали или читали в детстве?

– Криптомнезия, – сказал он, и его глаза потускнели, словно ему приходилось демонстрировать все ту же старую защиту против все того же уже замшелого довода. – Какие еще доказательства вам требуются?

Его голос звучал раздраженно.

– Я не знаю, – сказала она опустошенно.

– Вы напуганы?

– Немного.

– Чем же?

– Точно не знаю.

Он улыбнулся самодовольной улыбкой учителя, убежденного, что он знает все лучше всех.

– Вы напуганы той мыслью, что жили раньше?

– Я всегда скептически относилась ко всему сверхъестественному. Я по-прежнему не верю, что…

Его самодовольная улыбка сбивала с толку и раздражала.

– Не верите или не хотите поверить?

Она промолчала.

– Люди, приходящие ко мне, часто испытывали травмы, которых они не понимают. Эти травмы вызваны неприятными событиями в их предыдущих воплощениях. Стоит людям понять причину травмы, как она исчезает. – Его заунывным голосом можно было бы с таким же успехом декламировать инструкции к стиральной машине. – Вы хотите иметь детей, но не можете забеременеть. И вот теперь мы обнаруживаем, что в предыдущей вашей жизни вы были беременны и что-то вас травмировало… нечто, пугающее вас так сильно, что вы не можете посмотреть ему в лицо, и мне приходится вытаскивать вас оттуда. Возможно, именно память об этой травме и мешает вам забеременеть.

Эти слова разволновали ее. Крохотный червячок сомнения пробивал себе путь по проводам ее нервов.

– Я переносил в прошлое тысячи людей, Чарли, – продолжал гипнотизер. – Среди них есть и такие, которые обнаруживали своего рода свидетельства, доказывающие, что их путешествие в прошлое не было всего лишь криптомнезией: какие-то имена в книгах… ландшафты… Но чтобы вернуться оттуда и отыскать какой-нибудь предмет, закопанный предмет… Такого прежде не случалось, понимаете? Нам необходимо продолжить, провести еще сеанс. Это очень важно.

– Вы полагаете, что мы отыщем закопанное сокровище? – сказала она с наигранной бодростью.

Джиббон не принял шутки.

– Дело не в медальоне, Чарли. То, что мы откапываем, находится внутри вас. Это связь. – Его лицо становилось все жестче и сосредоточенней. – В вашем прошлом есть нечто такое, что…

– Что же? – подстегнула его она, и выражение лица гипнотизера заставило ее занервничать.

– Нечто большее, чем просто память.

– Я не понимаю.

– Это, должно быть, нечто злое, сделанное вами в той жизни, и я полагаю, что вы принесли это в нынешнюю жизнь.

– Что же я принесла?

– Это нам и необходимо выяснить.

– Я не желаю продолжать.

– Не думаю, что вы вольны это решать, – сказал он.

– Что вы имеете в виду?

От самодовольства гипнотизера в ней поднимался гнев. Странный он какой-то. Противный.

– Вы могли снова закопать медальон на том холме, но вы не можете снова закопать это в своем сознании. Понимаете, это очень сильная штука. Так что нам лучше назначить следующее свидание.

«Ублюдок ты, – подумала она. – Все это просто трюк, грандиозное мошенничество».

– Я подумаю об этом. – Она открыла свою сумочку и вытащила оттуда кошелек. – Тридцать пять фунтов, да?

Он покачал головой:

– Отдайте их на благотворительные цели. Я вот помогаю обществу «Собаки-поводыри для слепых».

Она в изумлении уставилась на него.

– Но почему?

– Потому что не хочу, чтобы вы думали, будто я – мошенник, играющий на вашем доверии.

Улыбнувшись обычной улыбкой всезнающего учителя, он встал и утомленно побрел к двери.

«Удивите его: встретьте его у входной двери в сексуальном неглиже, с рюмкой его любимого напитка в руке, и пусть играет музыка. Угостите его обедом при свечах, приготовьте его любимые блюда, побалуйте его за столом, проявите о нем заботу и не прерывайте этих чар… Забросьте мытье посуды до самого утра!»

Чарли мельком огляделась в битком набитом купе поезда, стараясь держать обложку журнала на своих коленях как можно ниже, чтобы никто не заметил бьющую в глаза приманку, заставившую ее купить это издание в книжном ларьке.

«Как держать вашего мужчину всегда наготове!»

Поезд, с громыханием мчавшийся на юг под чертившим полосы на окнах дождем, миновал аэропорт Гатуик, где нагруженные сумками люди ждали на платформе, словно беженцы; проехал ангары, стоящий самолет… По верхнему переходу волочился неповоротливый толстяк, и она наблюдала за ним, пока высокий пакгауз не скрыл его. Чарли жалела, что они отказались от отдыха в Греции из-за переезда. Отпуск теперь стал единственным временем, когда они с Томом, кажется, становились относительно близки.