Чтение онлайн

— Ты же не хочешь опять оказаться за решеткой, правда?

— Нет, черт возьми, не хочу! Надоело мне это. Обратно в тюрягу я не пойду. Тем более за убийство. Да они шлепнут нас за это!

— Нет, — возразил мужчина, — этого не будет.

Кинг покачал головой:

— Это что-то новенькое. Открытие похлеще эйнштейновского! За преднамеренное убийство что полагается, голова? Шлепнут как миленьких. Пришьют разбой — и с приветом!

Пуля с треском разорвала кожу куртки. Кинг беззвучно повалился навзничь. Женщина за стенкой стонала:

— Да. О да. Да! Да!

Мужчина достал из кармана пистолет и встал над трупом Ларри Кинга. Из круглой, размером с десятицентовую монетку дырки на лбу Кинга сочилась кровь. Мужчина вынул из конверта часы и бросил их на ковер рядом с телом. Затем открыл зеленый пластиковый мешок для мусора, вытащил оттуда окровавленную одежду Маршалла Коула и разбросал ее по комнате. Подергал ручку двери в соседнюю комнату и понял, что дверь заперта. Отступив на несколько шагов, ударил пяткой в дверь над замком. От удара дрянное дерево проломилось, и замок упал на пол по ту сторону двери. Из соседнего помещения раздались два выстрела, отчего мужчина, пригнувшись, спрятался за дверью. Выждав, он осторожно выставил пистолет за косяк и огляделся.

Коул сидел на подоконнике ванной, свесив ноги за окно и готовясь спрыгнуть. Выстрелив еще раз наобум через плечо, он выбросил из окна свои туфли и одежду и спрыгнул вслед за ними. Мужчина бросился к окну. Коул перекатился через крышу автомобиля и, очутившись на земле, взглянул наверх и выстрелил еще раз, после чего неуклюже, прихрамывая, перебежал шоссе и скрылся в темноте.

Отпрыгнув от окна, мужчина бросился вон — он переступил через труп Лоренса Кинга и потянул на себя ручку двери. Обитатель соседнего номера, тот, кого так нахваливала его партнерша, стоял на площадке — босой, в расстегнутой рубашке, он дрожащими руками пытался поднять молнию ширинки. Ременная пряжка болталась под его большим безволосым животом.

Мужчина прицелился. Герой-любовник помертвел, пальцы его замерли на молнии, глаза расширились. Кровь отхлынула от лица, и, освещенное тусклым коридорным светом, оно стало желтушно-желтым. Мужчина улыбнулся, потом поднял палец к губам и медленно помотал головой. Он повернулся и направился к лестнице в конце галереи.

Восемь бетонных ступенек дрожали при каждом его шаге. Перила, на которые он опирался, лязгали и тряслись. Мотель был типичной постройкой 70-х годов, времени строительного бума, когда трудно было стукнуть молотком, не задев очередного подрядчика. Двухэтажная коробка под плоской, крытой толем крышей, штукатурка, разрисованная граффити, металлические рамы на окнах проржавели и покрылись патиной, опалубка облупилась. На верхней площадке Логан заметил зазор между железным каркасом и штукатуркой. Крепление отошло и болталось, образовывая дыру, в которую могла проникать вода. Гниет, наверное. Перила, если на них опереться покрепче, могли бы не выдержать.

Номера располагались вдоль коридора, в обоих концах которого было по лестнице. Отыскать восьмой номер не составило труда — он был единственный с открытой дверью и вооруженным полицейским при входе. Логан кивнул полицейским и, прежде чем войти, расписался. Кэрол Нучителли склонилась к трупу — мужчина лежал навзничь на грубом ворсистом ковре цвета густого быстрорастворимого какао фирмы «Нестле».

— Ты просто ходишь за мной по пятам, Нуч, окружающие могут подумать, что у нас роман.

Нучителли с наигранным равнодушием подняла взгляд:

— Я здесь уже час, Логан. По-моему, если кто-то и ходит по пятам, так это ты.

В номере пахло засаленным ковром и смертью. Логан взглянул на труп. В момент смерти его вывернуло наизнанку. Глаза открыты, лицо бледно и бесстрастно. Если бы не маленькая, величиной с десятицентовик, дырочка на лбу, его можно было принять за окоченевшего от холода. Темное пятно, ореолом окружавшее его затылок, указывало, что крови ковер впитал довольно много.

— Похоже, двадцатидвухмиллиметровый, — сказал он.

— Девятимиллиметровый «фалькон», — сказала Нуч.

Логан ткнул пальцем в сторону отверстия от пули.

— Я про дырку в голове. От двадцатидвухмиллиметрового, по-моему.

Она пожала плечами:

— Или девятимиллиметрового.

— Или девятимиллиметрового, — согласился он и повернулся к двери. — С какого расстояния, как ты думаешь? — спросил он, уже отмеряя шаги.

— Шагов восемь-десять.

— Восемь шагов, — подтвердил он и протер заспанные глаза. — Метко, ничего не скажешь!

На Нучителли это не произвело особого впечатления. Она возразила:

— Не так уж издалека.

— Не так уж, если есть время прицелиться.

Прервав свое занятие, она отодвинулась от трупа и улыбнулась Логану:

— Ладно. Ты свое дело знаешь.

Логан указал на дуло «фалькона»:

— Видно, парень никак этого не ожидал. Если ему выстрелили в лоб, значит, он стоял лицом к убийце. Судя по всему, он даже не успел выхватить пистолет.

— Может, убийца застал его врасплох.

Логан кивнул.

— Наверняка, только иначе, чем ты думаешь. — Он показал на дверь. — Следов взлома нет. Значит, либо у него был ключ, либо он уже находился в номере. Какой-нибудь документ имеется?

— Знаешь, я предпочитаю анонимность. А вообще, зачем ты явился сюда, все меня преследуешь?

— Мерфи вызвал. Сказал, что есть дело.

Закатив глаза, она показала на дверь соседнего номера:

— Он там.

— По-моему, ему просто захотелось вытащить меня из постели, чтобы не залеживался.

— Может быть, и так.

Логан уже направлялся в соседний номер, когда его внимание привлекла пачка денег на полу — ее, как и окровавленную одежду, частично загораживало тело.

— Его? — спросил он, имея в виду труп.

Нучителли кивнула:

— В правом переднем кармане брюк было.

— А одежда чья?

Она пожала плечами:

— Его, наверное.

Логан подошел к внутренней двери между восьмым и седьмым номерами.

— Так-так. Значит, ходишь за мной по пятам, а, Логан? — заметила Нучителли. Логан обернулся. Робко улыбнувшись ему, Нуч вернулась к телу.

В отличие от основной двери номера, дверь между номерами была выломана. Возможно, убийца явился неожиданно. В комнате гужевались Патрик Мерфи со своей напарницей, Деборой Хэллок, и еще куча народу. Мерфи и Хэллок были переведены из Южного округа. Мерфи представлял собой типичного ирландца — светлокожий, румяный, веснушчатый, он гордо нес эти свои генетические отличия и был рад продемонстрировать их всем и каждому. Нос картошкой оплели синие жилки, что изобличало склонность Мерфи к веселому времяпрепровождению.