Чтение онлайн

— Далековато… Совершенно не представляю, как мы до него доберёмся?

— Не знаю. Думаю, что нам и не стоит. Лорд Шакир легко сможет убить его. Он мастер этого дела, и сам выберет достойный способ. Шакиру это будет проще, чем нам…

Внезапно священная гора покрылась дымкой или мглой, которая развилась в подобие бурана, разбушевавшегося перед глазами Мельда.

Ларри очнулся на кровати в какой-то светлой комнате. Над кроватью склонился мужчина восточного вида в возрасте около пятидесяти лет, в синем домашнем халате. На его смуглом лице красовались усы и борода.

"Неужели это и есть лорд Шакир?!", — с удивлением и страхом подумал Ларри.

Нет, всё же это не лорд Шакир, — решил Ларри. Рост Шакира не дотягивал до незнакомца, да и выглядел чернокнижник постарше, чуть поуже в плечах, и обладал более длинным носом. Тем не менее, принадлежность незнакомого мужчины к народу мизрахимов не вызывала никакого сомнения. Ларратос заметил по лицу мизрахийца, что это — опытный воин, и ему совершенно неведом страх: скорее всего он моряк или моряком, или представитель элитной гвардии. На поясе незнакомца висел экзотического вида меч, рукоятку которого восточные мастера выполнели в виде двух полумесяцев, соединяющихся внешними сторонами. Ниже этих полумесяцев располагался эфес, как у обычных западных мечей. В центре этой рукоятки красовался особый знак: восьмиконечная звезда, пересекающиеся ромб и квадрат — древний мизрахийский символ солнца. Сам меч по форме напоминал ятаган. Когда Ларри привстал с кровати, то увидел, что у мужчины нет правой ноги, а вместо неё — деревянный протез. Незнакомец сильно походил на пирата, которыми славился народ мизрахимов, вот только его лицо выглядело чересчур добродушным для этой профессии.

Ларратос сразу проникся симпатией к этому человеку. Он явно спас Мельда, подобрал с улицы, когда тот лежал без сознания. Ларри решил заговорить первым, и, чтобы сделать приятное незнакомцу, произнёс на его языке:

— Шелам алейка, йа шаййат!

— Ва алейка шелам, хабири!

— Шми Ларратос Мельд. Ана хаййаль.

— Шми Элиддин бен Шамир аль-Кахаби. Ана — шатир.

— Элиддин аль-Кахаби? — поражённо спросил Ларри — уже на вестландском языке, — не вы ли тот самый майор Элиддин Звёздный, о котором так много пишут в газетах?

— Да, это я, — мизрахиец говорил на вестландском языке без акцента. Совсем без акцента! И с характерным стейнгардским произношением.

— Я лично видел, как вы остановили преступника по прозвищу Неуловимый. Это было просто невероятно! Вы сумели отбить множество стрел, пущенных из его арбалета!

— Это — способности паладина. Я не просто полицейский, а рыцарь ордена Стали и Пламени, обладающий сущностью Абсолюта, которую использую во благо этого города и этой страны. Однако я отвлёкся. Мне хорошо видна твоя аура — ты стремишься к добру и справедливости, но чем-то сильно обеспокоен. Ещё минуту назад тебе пришлось испытывать сильный страх. Вдобавок тебя явно беспокоят ночные кошмары и не всё в порядке со здоровьем.

— Нашёл, чему удивляться, Эли, — услышал Ларри странный незвонкий баритон с. непонятным акцентом. В окне показалась морда танина, бронзового дракона, — Парень явно проклят.

— Привет тебе, о воин. — Дракон обратился уже к Ларратосу. — Меня зовут Руханнур.

— Э-э, п-привет, Руханнур. — Ларри ещё никогда не приходилось общаться с драконами или хотя бы слышать их речь, поэтому он чувствовал себя довольно неловко, — Меня зовут Ларратос, или Ларри.

— Да, что-то не так, — произнёс Элиддин. — Тебя надо как следует осмотреть.

Несмотря на вышесказанное, он закрыл глаза, а через пять секунд сообщил:

— Ларратос, на тебя наложено смертельное проклятие. Ты укушен полярным вурдалаком, наиболее свирепой особью из нежити. А после смерти непременно станешь одним из них.

— Спасибо, господин Кахаби, но я и так это знаю.

— Ну так что, Эли, будем лечить, или пусть… живёт? — подмигнув, спросил танин.

— Руханнур, твои шутки мне уже надоедают. Не поклянись я не убивать невинных людей, я бы давно изжарил тебя на шашлык. Хотя да, ты же не человек. Ну, тогда вскоре я приглашу вас с Ларратосом на обед. Ларри станет главным гостем, а ты — главным блюдом, — паладин засмеялся.

Ларри удивлённо переводил взгляд с паладина на дракона и обратно.

— Мы с хозяином часто подкалываем друг друга. Не обращай внимания, Ларри, — пояснил Руханнур, увидев растерянность Мельда.

— Простите, господин Кахаби, но у меня нет денег на лечение.

Во-первых, Ларратос, я сейчас не на службе, и поэтому не хочу, чтобы ты называл меня по фамилии. Зови меня Элиддином, а ещё лучше — Эли. Во-вторых, я — паладин, а не маг-бизнесмен, и денег за исцеление не беру. Мой долг — бескорыстно помогать нуждающимся. К тому же деньги меня вообще не интересуют — зарплаты полицейского вполне хватает на жизнь, а семьи у меня нет, — глаза паладина на миг затуманились. Ларри увидел в них какую-то тоску, сжигающую всё существо паладина изнутри. Перед ним стоял не герой полиции, а одинокий и печальный пожилой человек. Но мгновение спустя в душе Элиддина могучий воин загнал этого меланхолика глубоко внутрь, — Так что расслабься, и я исцелю тебя. Сила Абсолюта может всё.

Элиддин направил свою правую руку на лежащего Ларратоса, закрыл глаза и сосредоточился. Его дыхание резко участилось, он задрожал, будто от холода, но в то же время на лбу паладина проступил пот. А Ларри почувствовал резкое обострение боли в левой руке. Словно вся кровь его собиралась в центр ладони и затвердевала там, стремясь прорвать кожу. Наконец, кожа в центре ладони действительно лопнула, и из неё вылетел твёрдый предмет, взлетев на двадцать сантиметров. Хлынула кровь, Ларратос заорал от боли. Элиддин щёлкнул пальцами и предмет разлетелся на пылинки.

— Успокойся, самое страшное уже позади, — улыбнулся Элиддин, — Проклятье уже снято, но оно оказалось невероятно сильным. Похоже, ты столкнулся со свежесозданным вурдалаком. А этот твёрдый предмет впитал в себя всю сущность твоего проклятия.

Элиддин вновь направил свою ладонь на руку Мельда, и кровь перестала течь, а рана затягивалась прямо на глазах. Вскоре боль утихла, от раны не осталось даже шрама. Элиддин перевёл дыхание и вытер пот со лба. Он казался смертельно уставшим.

— Господин Эли, с вами всё в порядке?

— Да, я просто потратил часть своей жизненной энергии, но она скоро восстановится.

— Благодарю вас, господин Эли. Вы сэкономили мне кучу денег. А жизненная энергия — это разновидность маны, не так ли?

— Не совсем. Я прекрасно разбираюсь в магических энергиях — даром, что ли, учился в магической школе целых семь лет? Так вот, жизненная энергия есть течение сущности Абсолюта в паладинах и Небесных существах. Паладин, применяя свои сверхъестественные способности, тратит жизненную энергию. Чем выше течение жизненной энергии, тем больше может паладин совершить, и тем более эффективно. А чем больше паладин совершает добрых дел, тем сильнее в нём течении светлой небесной энергии. Она восстанавливается сама через некоторое время, также её можно восстановить путём медитации.

— Интересно… Да, кстати, господин Эли, пока я был проклят, мне всё время снились кошмары про то, что я — вурдалак, про некромантов, и про то, что я нахожусь в их армии на Крайнем Севере. Эти сны… Они что-нибудь значат?

— На тебя было наложено проклятие некромантии. И наверняка ты оказался телепатически интегрирован с одним или несколькими колдунами — с теми, которые создали укусившего тебя вурдалака. Они могли получить часть информации о тебе, а ты — часть информации о них. Но не надо бояться — у вас были лишь общие сны, так что некроманты узнали не более, чем тебе снилось. Ты же мог видеть не только сны некромантов, но ещё и их телепатические переговоры, ибо они происходят в искусственном состоянии, подобном сну. Истории известно много случаев, когда живой человек благодаря укусу нежити получал связь с некромантами, причём особенно сильной становилась эта связь, если жертва чувствительна к магии. Я ощущаю в тебе сильное и необузданное магическое начало.