Чтение онлайн

На забитую народом комнату будто опустилась черная тень; след почти совсем затерялся во мраке.

– У нас есть и еще ниточка, - подал реплику Тони.
– Кто-нибудь видел убийцу, когда он только-только приехал?

– Все мы видели, - проворчал Вилли.
– Мужчина, по-моему, насколько можно судить. Черные брюки, черные ботинки, макинтош, черная шляпа, лицо замотано шарфом, черные очки, средний рост, средняя комплекция, укутан, как капуста, ничего не разберешь. С равным успехом это могла быть королева собственной персоной.

– Тогда давайте исключать подозреваемых.
– Тони принялся загибать пальцы.
– Это не Вилли, потому что я сидел в комнате по соседству с ним. Полковник упал в обморок в порту, а остальные кубинцы улепетывали из города во весь дух. Израильтяне о Шотландии еще не знали.

– А как насчет нее?
– вскричал полковник, ткнув пальцем в сторону Жасмин.
– Она вполне могла это сделать.

– Ни за што!
– опешила Жасмин.
– Я весь день провела в салоне красоты.

– Слабое алиби, - раздувая ноздри, полковник устремил на нее испепеляющий одноглазый взор.

– Но правдивое, - ласково поведала Эстер.
– Мы следили за этой египетской телкой, и, как это ни прискорбно, именно там она и была.

Подождав, пока визгливый поток брани иссякнет, Тони продолжал:

– Таким образом, исключаются все присутствующие, кроме Массуда.

– Я готовил банкет! Спросите счастливых клиентов, которых я обслуживал. Это не мой стиль, я подобными вещами не занимаюсь, я принимаю, расплачиваюсь наличными, продаю, я простой бизнесмен.

– А может, другой перекупщик?
– предположил Вилли.

– Никогда! Мы не делаем подобного, и никто об этом не знал, кроме дядюшки Тома и меня. А больше никто в этой стране даже пальцем не прикоснется к подобному, никто не знал…

– Я склонен согласиться с Массудом, - поддержал его Тони.
– Это не он. Это кто-то другой. И мне кажется, я знаю, кто.
– Теперь-то он завоевал внимание аудитории, о да, на все сто. Так чего ж он так взмок? Тони прекрасно понимал, отчего потеет. Если этот номер не пройдет, последует посвист велосипедных цепей, рявканье пистолетов… Только не думать об этом!
– Я сказал, что мне кажется, что я знаю, кто, но скажу лишь после того, как мы заключим сделку…

– Никаких сделок!
– взревел полковник Хуарес-Седоньо.
– Если он и вправду знает, я могу вытянуть это из него. Дайте мне пистолет или хотя бы кнут!

По знаку Вилли один из шотландцев толкнул шумно брызгающего слюной полковника обратно в кресло.

– Какого рода сделка вам нужна?

– Доля, малюсенькая доля, вот и все. Эти деньги были предоставлены правительством Соединенных Штатов под обещание ряда арабских государств выплатить их. Они заплатили - все, кроме одного, так что США недосчитываются двухсот тысяч долларов. Вот и все, что мне нужно из этих двух миллионов; остальное можете поделить между собой. Я верну их Штатам, чтобы наш баланс сошелся, а об остальных деньгах пусть болит голова у кого-нибудь другого. Сомневаюсь, что мое начальство одобрит подобный уговор, но я и не собираюсь их посвящать. Вы, наверное, тоже. Это строго между нами, между мной и вами, Вилли. Даю вам слово открыть вам все, что знаю, и привести вас к деньгам - если вы пообещаете мне мою долю.

Мгновение поразмыслив, Вилли кивнул.

– Звучит достаточно разумно - если вы располагаете информацией. Даю вам слово.

– Меня это вполне устраивает. Теперь я задам вам важный вопрос. Кого мы не учли? Кого недостает?
– Оглядев их недоумевающие лица, он назидательно поднял палец.
– Мы слишком зациклились на том, что злоумышленник был скупщиком, потому что нас намеренно ввели в заблуждение. С чего вы взяли, что в тот день приезжал скупщик, Вилли?

– Как с чего - Ангус сам мне сказал.

– И Ангус же в первую голову и втянул вас в эту затею. А еще втянул полковника и, держу пари, именно он поддерживал связь с Жасмин. Вы знаете Ангуса очень хорошо, так вот, считаете ли вы, что он был человеком, способным измыслить хитроумный международный заговор вроде этого, а затем провернуть его?

– Ну, он был добрым шотландским патриотом.

– Ничуть не сомневаюсь. Но при всем при том полиция считает его смутьяном мелкого пошиба. Быть может, он просто служил ширмой еще для кого-то? Для тайного заправилы, породившего весь этот план. Вероятно, Гарсия тоже знал, кто он такой, потому-то Ангус и убил его. Затем сам Ангус был убит, дабы унести этот секрет с собой в могилу. Что же это за личность? Это становится более-менее очевидно, если припомнить, что в день убийства в Шотландии был еще кое-кто. Некто, очень тесно связанный со всем этим террактом…

– Me lleva a la tisnada [48] !
– замолотил кулаками по столу полковник; Тони благосклонно улыбнулся ему.

– Видите, полковник все помнит, и теперь корит себя за то, что не сообразил раньше…

– Пилот самолета!
– простонал полковник.

Тони одобрительно обозрел разинутые рты всего огорошенного собрания.

– Позвольте растолковать. Рано утром в день убийства мы с полковником завтракали в компании капитана Хейкрофта на вокзале в Глазго. Увидев там меня, он чуточку опешил, а говорить с полковником и вовсе не хотел. Быстро поел и поспешил прочь. У него было предостаточно времени, чтобы добыть автомобиль и какие-нибудь липовые номерные знаки, наверняка заказанные заранее, и добраться до Каррадейла раньше нас. И знаете, чем он объяснил свое появление в Шотландии? Якобы он должен был посмотреть полицейскую картотеку на случай, если он сможет узнать кого-либо из террористов. Сказал, что его направила туда полиция. Но я-то видел куда больше участников похищения денег из автомобиля, а Скотланд-Ярд попросил меня посмотреть только лондонскую картотеку. Из чего следует, что Хейкрофт врал.

– Это возможно, весьма возможно, - согласился Вилли.
– Капитану был известен маршрут самолета, он мог позаботиться обо всех приготовлениях. Он мог осмотреть покрытие летного поля, чтобы проверить, выдержит ли оно вес самолета. Затем отыскал его и успешно посадил машину. Ему легче всех было тайком организовать все это дело и надзирать за его ходом, даже вовлечь собственную стюардессу, чтобы приглядывать за ней.

– Это он!
– взвизгнула Жасмин, подскакивая на ноги.
– А прикидывался таким благородным, cochon [49] ! Мне было велено пронести оружие в запертый туалет, вот и все, так я и поступила. Но это ведь капитан обнаружил, что сантехника неисправна, и запер его собственноручно. Мы должны схватить его, заставить выдать деньги, Аль-Фатах получит свою долю - мы сделали свою часть работы, нам было обещано.

– Мы поделим деньги, как только они будут у нас в руках, - принял Вилли соломоново решение.
– А где капитан сейчас?

– Там, - указала Жасмин куда-то в зашторенное окно, - при самолете. Торчит там, надзирая за работами по транспортировке самолета оттуда. Я могу показать дом, где он остановился, - за нашу долю.

– Это мы обсудим в частном порядке, то же касается и вас, Массуд. Полагаю, вы все еще хотите отмыть деньги?

– Вы с ума сошли!
– Массуд попятился, обеими руками отталкивая воображаемые деньги.
– Я к ним даже пальцем не притронусь! О них знают все без исключения - ФБР, Израиль, об этом скоро будут трубить на каждом углу, я ухожу из дела раз и навсегда, постскриптум, чудесный восточный ресторан продается за гроши, поскольку я сегодня же ночью возвращаюсь в Калькутту…

– Ладно, не кипятитесь, - принялся неискренне утешать его Вилли.
– Просто держите рот на замке, и мы поступим точно так же. Сейчас мы уходим, отправляемся в Кент, чтобы нанести визит капитану. Предупреждаю, никаких этих ваших арабо-еврейско-кубинско-американских штучек. Мои мальчики, всей душой преданные делу благословенной Шотландии, не спустят с вас глаз.
– На эти слова мальчики эхом забормотали свои "охи" и "таки", лязгая велосипедными цепями.
– Тогда ладно, все ясно. Уходим, маленькими группами, а по пятам за каждым из вас пойдет пара парней.