Возмездие
Шрифт:
Впервые за многие годы внутри все трясется. Я чувствую, как дрожит каждая клетка в теле то ли от злости, то ли от осознания собственной слабости. Ослепленный жаждой мести я проигнорировал главное правило, с которым ехал сюда, — доверять только братьям, и поплатился за это своими людьми. Отец никогда бы не позволил мне стать Боссом, знай наперед, как я облажался.
— Это может подождать до утра. Нет надобности посреди ночи вырывать их из постелей, — зло сказал на пути к машине, которая стояла у взлетной полосы. Кивнув Грегорио, которого оставлял здесь следить за Капитанами и помогать Дарио, я забрал у него ключи. Через считанные минуты вся парковка будет забита транспортом для раненных и убитых, так что братьям не составит труда найти на чем уехать домой.
— Куда ты собрался? — крик Тристана казался значительно ближе, чем Кая. Повернулся к ним со стиснутыми кулаками. Спокойные выражения обоих лиц еще больше выводили из себя, хоть мне тоже следовало сохранять холодную голову.
Я должен получить разрядку пока клапан терпения не взорвался. Это тонкая грань, которую ни разу, без разбитых костяшек, не удавалось поддерживать дольше часа.
За двадцать два года я до сих пор не нашел единый способ совладать со своими демонами. Мне приходится драться, изматывать организм, искать проблемы, чтобы получить один связующий компонент — боль. Только она способна окончательно вытеснить душевные муки.
Теннис, как у Тристана, — быстро надоедает. Рисование, используемое Каем для разрядки, — только сильнее раздражает. Я стараюсь как можно быстрее отделиться от всех и выплеснуть злость на боксерской груше или на ком-то мерзком. Порой, достаточно всплеска адреналина, чтобы временно убрать пелену перед глазами, но она все равно позже возвращается.
— Какая к черту разница? — рявкнул на него и рывком открыл дверь.
Я наивно думал, что война закончилась и настал период восстановления, но смерть сукиного сына стала только ключом к открытию следующих этапов.
Еще десять трупов добавилось в копилку доверчивости Кастро.
Так всегда, учебные пособия не совпадают с реальностью происходящего. В специальной школе для Капитанов и Боссов, в которую мы с братьями перешли в седьмом классе, я чувствовал себя готовым к трудностям. Мне казалось, что все слова зафиксировались в голове и этого достаточно. Тогда было проще так думать. За плечами не было тысячи солдат, которые заглядывали в рот и ждали новых указаний по восстановлению работы. Не приходилось нести ответственность за них, потому что это делал отец, а я только тренировался и развлекался. В конце концов, привычка, что нас всегда только трое, прочно засела в голове.
— Данталиан, не наделай глупостей, — предостережение в голосе Тристана вызвало у меня кривую, злую усмешку. Я знал, о чем он думает и только сейчас его выражение лица приобрело нотки обеспокоенности. Не тогда, когда солдаты один за одним падали на колени, прикрывая нас, а когда вспомнил про эту чертову девчонку в борделе. Мне не стоило вообще оставлять ее. Бежала бы себе с продажной матерью и ее любовником хоть на Аляску.
— Закажите себе Uber, — сказал, прежде чем сесть в машину. С противным визгом шин она тронулась с места и резво вылетела со взлетной полосы.
Чувствую себя гребанной киской. В голове бушует ураган мыслей, которые я не могу собрать воедино и выдать что-то разумное, похожее на план.
Я знаю как вести переговоры. Именно этот навык помог нам укрыться и набраться сил в Калифорнии, которая враждовала с Марини. Могу подписать выгодное предложение, потому что знаю цену вещам. Знаю, куда лучше инвестировать прибыль, чтобы повысить бюджет Синдиката. Но открытая война… Последний раз она была при дедушке. Самое разгромное деление кланов «Коза Ностры», благодаря которым и появился Невадский синдикат.
Горький опыт семьи научил верить только себе, но я забыл об этом, когда ехал с картинкой мертвого Джексона Колмана перед глазами. Никто не мог знать наверняка, что нас там ждет засада. Сученок Конти умеет быть убедительным и отводить от себя подозрения.
«Ты бьешь с гордо поднятой головой, но глаза бегают в поисках поддержки», — сквозь ураган пронеслись слова Дианы. Идиотская фраза, которая въелась в мозг.
Со всей силы ударил по рулю. Машина выехала на встречную полосу движения, заставляя других резко сворачивать с дороги, но сейчас мне было все равно на них.
Я никогда не буду расчетливым и холодным предводителем, как отец, потому что лишен этих черт. Раймонд Кастро это знал и одобрял проявление эмоций, потому что иногда, благодаря им и риску, мы можем быстрее добиться желаемой цели.
У меня получилось заставить всех уважать нас только одним взглядом, как это удавалось Гвидо Кастро. Дедушка никогда не пытался доказать, что он лучше, ему достаточно было наладить зрительный контакт. По словам Сандерса, так было и со мной в день нашей первой встречи после взрыва. Он повел своих солдат за нами, потому что увидел что-то весомое во взгляде.
Черта с два я признаю, что Диана была права, когда говорила этот бред. Может, приди ко власти при других обстоятельствах, из меня вышел бы действительно хороший и рассудительный Босс, но сейчас за моими плечами гордо возвышается опыт и сила. Этого более чем достаточно, чтобы уберечь людей.
Как мне казалось, машина безразборно петляла по освещенным улицам в поисках успокоения, но, черт бы побрал Тристана с его проницательностью, я узнаю знакомые переулки на пути к борделю. Незапланированно, на подсознании, снова и снова возвращаюсь сюда, чтобы что-то себе доказать. Последние недели каждый путь вел только к этому месту.
Как бы не хотелось это признавать, но… Мне нужна была она, когда демоны внутри вырвались наружу при встрече с Грентом. Мне нужна она сейчас, когда я готов убить весь мир ради успокоения.
Гребанная правильная девочка, которая, сидя в своей клетке, считает, что знает меня лучше других. Девочка с черными глазами, отражение которых сохранили образ семнадцатилетнего меня. Я должен был вышвырнуть ее из города еще в первый день и не позволить детским чувствам Тристана взять вверх над разумом. Я должен помнить о ненависти, которая живет во мне.
Диана
Без видимых на то причин глаза сами открылись посреди ночи. Еще слишком темно, чтобы чувствовать себя выспавшейся. Даже тусклый свет фонаря на улице не справляется с ночным мраком.
Странное ощущение чужого присутствия пробилось сквозь дымку сна. К щекам подступил жар, а сердце забилось быстрее. Я замерла, мысленно пытаясь себя успокоить. Это всего лишь игра воображения и детский страх темноты. Окно всегда заблокировано и находится в режиме проветривания, а ключи от двери есть только у Кастро и Блейк. Первые в полном составе уехали три дня назад в Нью-Йорк, а вторая без надобности не имеет право открывать комнату. Никто не может просто так прийти ко мне и молча сидеть на кровати. Никто, кто не смог бы заплатить Блейк за открытие дурацкой двери.