Чтение онлайн

А население было не такое уж большое. Бешеные темпы рождаемости компенсировались бешеной же смертностью. Видел я по историческому каналу, что когда в начале века стали развивать все эти программы помощи бедным странам, смертность резко снизилась, и многие говорили даже о том, что африканцы станут доминирующей расой во вселенной.

Но этого не произошло. Просто не успели. Сперва началась Война, а потом африканским странам вернули роль колонии.

Я отрезал еще и еще, запил пивом, и тут меня словно пыльным мешком ударили по голове. И до меня внезапно дошла вся ситуация.

Весь день я был в шоке, весь день я ходил, словно робот, весь день я хотел заплакать, но не мог. А теперь… А теперь алкоголь и еда расслабили меня, и из моих глаз сами собой в два ручья потекли слезы.

Алиса… Ваня… Их больше нет.

Я закрыл лицо руками и зарыдал. Громко играла музыка, и я надеялся, что никто вокруг не обратит на меня внимания. Секунду спустя кто-то дотронулся до моего плеча. Я открыл глаза и увидел перед собой барменшу.

— Все нормально, здоровяк? — спросила она.

— Все… Нормально… — ответил я.

— Точно?

Панк посмотрел на меня, и на его лице отчетливо можно было прочитать чувство собственного превосходства. И меня вдруг накрыло злостью по отношению к нему. Какого хрена? Этот сопляк наверняка ни разу не покидал Новой Москвы, не бывал в передрягах, в которых бывал я. Если ему и приходилось убивать, то только забить толпой какого-нибудь бедолагу. Он ни хрена не знал, вообще ничего.

Руки действовали раньше мозга, секунду спустя голова панка уже оказалась прижата к стойке. Я схватил его двумя пальцами за кольцо в носу, и опустил вниз. Недостаточно резко, чтобы вырвать, но так, чтобы заставить нагнуться.

— Что-то хочешь сказать мне, сука?! — проорал я ему в ухо. — Что-то хочешь сказать? Говори!

— Эй, здоровяк! — воскликнула барменша.

Я огляделся, и увидел, что весь зал смотрит на меня.

— Отпусти меня, псих! — воскликнул панк. — Я тебе ничего не сделал!

И ведь действительно. Он мне ничего не сделал. И он ни капли не виноват в смерти моих близких. Это просто парень из бара. Просто парень из бара.

Я отпустил его, он выпрямился, поправил воротник, а потом прошептал что-то себе под нос, встал со стула и двинул прочь. Ко мне сзади подошел охранник. Я примирительно поднял руки и проговорил:

— Все нормально. Все ровно.

— Придется выйти, мужик, — проговорил охранник.

Я посмотрел на него. Куча надутых мышц, ростом чуть ниже меня, зато в плечах даже шире. И руки свои, органические. Наверняка фанат качалки и стимуляторов, которые позволяют быстрее набрать массу. А потом кучу времени потратил для работы на рельеф.

Интересно было бы посмотреть, как он попытается меня выпроводить. Скорее всего, я просто переломил бы его пополам, вот и все. Но нет, не стану.

— Умоюсь? — спросил я, кивнув в сторону туалета.

На его лице явно отобразился мысленный процесс, после чего он кивнул.

— Давай, только быстро.

Я встал, залпом опрокинул в себя остатки пива, после чего двинулся в сторону туалета. На то, чтобы привести себя в порядок у меня ушло не больше пары минут. Кожа лица по-прежнему была опухшей, глаза красными. Все-таки в том, чтобы отказаться от оптики были свои минусы. Покинув уборную, я сразу двинул на выход.

Вышел из бара, вытащил из кармана пачку сигарет. Достал зажигалку, старую «зиппо», щелкнул кресалом один раз, вторым, но фитиль упрямо отказывался загораться. Мужик, стоявший рядом, с готовностью протянул модную турбозажигалку в виде трех скрепленных между собой патронов. Я прикурил, вернул ему.

Весь модный, в милитари одежде, брюки тактические, наверняка внутри жгуты спрятаны. Только вот по лицу видно — нигде кроме тира и полигона он не воевал. Хотя, наверняка меня за своего принял, я ведь как прилетел в летней форме, так и остался в ней, разве что знаки различия снял. А она хоть и отличается от того, что продается в масс-маркете, но не особо.

— Спасибо, — кивнул я и двинул прочь по улице.

Что дальше? А черт его знает, что дальше, особо ничего и не придумаешь. Пытаться завербоваться в другое место бессмысленно, там запросят мое досье из «Клинков». Вернуться охранять топливный склад? Или пойти работать в такси?

— Помогите! — послышался из подворотни крик. Женский, почти девичий.

В Новой Москве очень немногие пойдут на крик о помощи, особенно когда он раздается из темной подворотни. Но меня ноги сами собой потащили туда.

Головой я понимал, что это плохая идея. Более того, чертовски плохая идея, ведь меня там могло ждать что угодно: борг, банда каких-нибудь «Резаков», пусть их в городе уже не осталось, ну и любая другая опасность, с которой я мог не справиться.

Но нет. Трое парней, двое — бритые налысо, еще один наоборот, с длинными сальными патлами, которые отсвечивали фиолетовым. Не на всю длину, будто он когда-то покрасил волосы, а потом решил забить, они отросли, а состригать их он не стал. Последний же прижимает к стене девчонку.

Та одета… Да как проститутка одета, иначе и не скажешь. Черный кожаный топик, с которой свисают металлические цепи, короткая юбка, настолько, что трусы можно разглядеть. На ногах — туфли на каблуке, не очень высоком, но все же. Волосы короткие, зачесаны вверх, розовые, нос и нижняя губа проколоты, в ушах — длинные сережки. А еще татуировка под левым глазом — несколько капель, будто слезы. Что бы это могло бы значить?

— Валил бы ты отсюда, шкаф! — крикнул один из них, тот, что был ближе. — Это не твое дело!

Совсем идиоты или обдолбались чем-то? Видят же, что я по форме, так у меня еще и пистолет на бедре, причем ни хрена не маленький. Или решили, что я просто тактикульщик по типу того, который дал мне прикурить у бара?

Да без разницы, я с детства не раз сталкивался с подобной шпаной, не раз они меня били, и не раз я избивал их в ответ. Они просто не могут позволить себе сдать назад, им стыдно друг перед другом. По одному они — говно, тронь ботинком и рассыплется. Когда вместе — говно, сцепленное дешевыми понтами. Это своего рода цемент, только вот если залить им говно, то оно им быть не перестанет.

Я поймал умоляющий взгляд девушки. Похоже, что она поняла, что я — ее единственный шанс. Что они собирались с ней сделать? Изнасиловать? Убить? Какая мне разница? Я уже успел вмешаться.

— Отпустите ее, — спокойно проговорил я.

— Или что? — спросил тот, что говорил до этого. Остальные молчали.

— Иначе я тебе башку отверну, — спокойно ответил я, сделав шаг в его сторону. — А потом засуну ее в жопу вот тому. Познаешь его внутренний мир.

— Стой, сука, пристрелю! — он вскинул пистолет и нацелил его на меня.