Чтение онлайн

— Спасибо, но мне кажется, звездой шоу был Доминик. Я ему даже не требовалась.

— Не нужно скромничать. Поверь, у тебя тоже есть поклонники.

— О чем ты говоришь? — спросила Си-Джей.

В это мгновение они как раз ступили в коридор. У лифтов и зала суда 4/8 собралось множество репортеров. Очевидно, они узнали новость о Морган Вебер. Когда открылась дверь с кодовым замком, толпа бросилась к Си-Джей, Доминику и Мэнни. Работали телекамеры. Репортеры почувствовали запах крови.

— Мистеру Психу ты, похоже, понравилась, — сказал Мэнни тихо, одновременно стараясь должным образом выглядеть перед телекамерами. — На протяжении всего слушания он не спускал с тебя глаз.

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как Си-Джей спала ночью восемь часов. Проведя ночь с пятницы на субботу на месте преступления в Эверглейдсе, где нашли останки Морган Вебер, она в сопровождении Доминика и Мэнни ранним субботним утром отправилась в бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы понаблюдать, как доктор Джо Нейлсон проводит вскрытие. Вторую половину дня Си-Джей провела у себя в кабинете, пытаясь определить, стоит рыбацкая хижина на земле федералов в Эверглейдсе или относится к округу Майами-Дейд. Убедившись, что все-таки к округу, Си-Джей провела субботний вечер на телефоне, слушая вопли придурка Флорса и его свиты из Управления юстиции. И только после того, как ее терпению пришел конец и она представила доказательство, что убийство совершено на территории округа, и пригрозила возбудить иск за нарушение границ и создание препятствий в отправлении правосудия, Флорс отозвал гончих из ФБР, обещая ей отомстить. Когда Си-Джей уходила, полицейские из спецподразделения прославляли ее имя. К вечеру воскресенья она была так измотана и эмоционально и физически, что, наконец рухнув в постель, даже не видела обычных кошмарных снов.

Морган Вебер. Девятнадцать лет. Блондинка. Энергичная. Красивая, Мертвая. Когда утром в понедельник Си-Джей направлялась в суд для предъявления официального обвинения Бантлингу в убийстве Анны Прадо, образ красивой модели из Кентукки не выходил у нее из головы. Увиденное в рыбацкой хижине повергло ее в шок. Морган Вебер свисала на леске с качающихся деревянных балок на потолке, ее красивое тело напоминало летучую мышь, руки и ноги широко разведены в стороны, как у акробата или «человека-змеи», шея отведена назад. Девушка умерла так давно, что тело превратилось в скелет, осталось всего несколько черных кусков плоти, свисающих с тонких костей. Ее удалось быстро опознать, поскольку под трупом нашли водительское удостоверение, заляпанное кровью. В дальнейшем идентификация подтвердилась по карточке стоматолога.

Они знали, что это Купидон. Судя по большому количеству пятен крови на полу под телом и заляпанному кровью месту преступления, Морган убили там, где и был обнаружен труп. Дикость и ужас убийства, обустройство удаленного от жилья места преступления соответствовали стилю Купидона. А точность, внимание к деталям, особое расположение жертвы могли доказать причастность Бантлинга и к этому убийству — поскольку Морган Вебер, висящая в темном сарае на невидимой леске, очень походила на летящую птицу. Похожая картина — чучела птиц в сарае за домом Бантлинга — была запечатлена на пленке техниками из бюро судебно-медицинской экспертизы.

Можно было спокойно ожидать обвинения в убийстве первой степени. Даже самые яростные противники смертной казни мало что смогут сказать в защиту Уильяма Руперта Бантлинга, когда ему придет время давать показания под присягой.

Держа в руках копию обвинительного заключения, Си-Джей вошла в заполненный зал суда, где собрались те, кто в понедельник утром пришел с ходатайствами, заключениями, а также вызванные на слушания. Там роились представители СМИ, которые затаив дыхание ждали официального предъявления объявления. Толпа тихо присвистнула в возбуждении, когда Си-Джей прошла к левому от прохода столу, где представители прокуратуры ждали рассмотрения проставленных в расписании дел, которые они ведут.

Обвиняемых уже доставили из тюрьмы, и краешком глаза Си-Джей видела ярко-красный комбинезон и светлые волосы на задней скамье, снова отдельно от других. По обеим сторонам Бантлинга находились конвоиры. Она избегала встречаться с ним взглядом и смотрела в бумаги.

Судья Леопольд Часкел Третий поднял глаза от расписания, составленного на утро понедельника, и заметил причину возбуждения в зале. Проигнорировав речь, которую в те минуты произносил адвокат, представлявший пойманного с наркотиками мужчину, судья обратился к Си-Джей:

— Доброе утро, мисс Таунсенд. Как я понимаю, вы у меня сегодня стоите в расписании?

— Да, ваша честь, — сказала Си-Джей, продвигаясь вперед, к возвышению для представителей обвинения.

— Похоже, что я и есть тот судья, которому повезло быть выбранным для председательствования на слушании дела по обвинению Уильяма Бантлинга, не так ли?

— Да, ваша честь, это дело — ваше.

— Хорошо. Адвокат обвиняемого присутствует в зале суда?

— Да, ваша честь, обвиняемого представляет Лурдес Рубио, он также находится в зале суда, — отозвалась Лурдес. Обращаясь к суду, она поднялась.

— Хорошо. Тогда давайте разберемся с этим делом. — Судья Часкел повернулся к адвокату защиты, который все еще пытался что-то говорить, и сказал суровым голосом: — Мистер Мадонна, я займусь вами и вашим подзащитным через несколько минут. Не нужно хандрить. Пожалуйста. Ведь сейчас только понедельник, а вы на этой неделе еще три раза стоите у меня в расписании. Хэнк, принесите мне дело Бантлинга.

Судья Леопольд Часкел был мечтой прокуратуры, воплотившейся в реальность для председательствования на судебном процессе. Он раньше был государственным обвинителем и ничем не напоминал трусливых судей, которых беспокоит защита. Он справедливо относился к обеим сторонам, выслушивал всех, но допускал лишь минимум стенаний и не позволял фокусов с эффектными трюками. После него дела очень редко возвращались на пересмотр.

— Так, начнем. Стороны, пожалуйста, представьтесь для протокола.

— Си-Джей Таунсенд, государственный обвинитель.

— Лурдес Рубио, адвокат защиты, — объявила Лурдес, подходя к возвышению, отведенному для защитников.

— Мы собрались здесь для рассмотрения дела по обвинению Уильяма Руперта Бантлинга. Сегодня двадцать первый день с даты его задержания. Обвинение, вы готовы сделать заявление?

— Да, ваша честь. Большое жюри приняло решение о предъявлении обвинения Уильяму Руперту Бантлингу в убийстве первой степени Анны Прадо. — Си-Джей протянула секретарю обвинительный акт.

— Очень хорошо, — сказал судья Часкел и взял документ из рук секретаря. — Мистер Бантлинг, вы обвиняетесь в убийстве первой степени. Как вы ответите на это обвинение?

— Не виновен, — объявила Лурдес. Бантлинг молчал, сидя на своем месте. — Мы отказываемся от права официального зачитывания обвинения, заявляем о невиновности и требуем суда присяжных.

— Представление собранных доказательств должно быть произведено не позднее чем через десять дней, госпожа государственный обвинитель.

— Нет, ваша честь, — послышался голос Рубио. — Я разговаривала со своим подзащитным, и он заявил, что не желает знакомиться с доказательствами. Просит только побыстрее назначить дату начала процесса.

Судья Часкел нахмурился.

— Мисс Рубио, это процесс по обвинению в убийстве первой степени, и на кон поставлено очень многое. Что вы имеете в виду, заявляя, что ваш подзащитный не желает знакомиться с собранными доказательствами?

— Именно это, ваша честь. Я объяснила ему, что у него есть право ознакомиться с собранными доказательствами, но он от него отказался.