Чтение онлайн

– Я буду ждать тебя вечно, Кит, – со слезами на глазах пообещала Дженни.

Он губами собрал соленую влагу с ее лица.

– Не плачь, Дженни. Я не даю пустых обещаний. Раз я сказал, что ты будешь моей, так тому и быть. Я думал купить твою ночь за один золотой, а получилось, что ты отняла у меня сердце.

– Ах вот как, – с шутливым упреком заметила Дженни, – ты все же солгал мне. Ты дал мне золото не за разговоры.

– О, Дженни, хотел бы я, чтобы эта ночь никогда не кончалась! – страстно прошептал ей на ухо Кит.

И они целовали и любили друг друга, пока на востоке не забрезжил рассвет – летние ночи, увы, коротки.

Целых три недели Дженни прожила в покое и согласии с миром и самой собой. Сумрачная грязная таверна больше не казалась ни грязной, ни сумрачной – все озарял и волшебно преображал свет надежды. Ведь эта убогая жизнь не навсегда. Скоро приедет Кит и заберет ее отсюда в свой чудесный дом в Девоншире. Как монах четки и как скупец золотые монеты, перебирала Дженни воспоминания об их с Китом любви. Только одинокими ночами, в своей каморке на чердаке, Дженни позволяла себе молиться о том, чтобы он приехал за ней поскорее. Днем она не пускала в душу ни предательский страх оказаться обманутой, ни тем паче отчаяние.

Однажды Дженни решила поделиться своей тайной с Барбарой, но та лишь от души посмеялась над верой Дженни в возвращение своего возлюбленного.

– Глупышка Дженни! Такие, как он, никогда не возвращаются к таким, как мы. В другой раз в утешение бери с них что-то посущественнее, чем обещания вернуться. Бери пример с меня. – И Барбара, приподняв пышные юбки, показала потайной карман, где весело звякали монеты, шлепаясь о ее мясистые бедра.

– Мы так любим друг друга. Я знаю, он вернется, когда сможет, – сказала Дженни. Она больше не обижалась на напарницу за грубость. Приходилось признать, у Барбары было чему поучиться в практическом смысле.

– У меня тоже был в любовниках один джентльмен. Генри Уорнер его звали. Настоящий гранд. Дрался на стороне короля. Дважды спасал ему жизнь.

Дженни прикусила язык – она чуть было не обмолвилась о том, что благородный возлюбленный толстухи Барбары едва ли принадлежал к благородному сословию.

– А у твоего парня титул есть? – словно угадав ее мысли, спросила Барбара, расставляя пивные кружки на полке.

– Нет. Он просто капитан его величества. Кит Эшфорд.

– Вот дуреха! Кит! Кристофер – его полное имя. Так ты вообще ничего про него не знаешь?

– Мне больше нравится «Кит».

Барбара, презрительно фыркнув, отправилась на кухню за едой – крестьяне ели помногу. Дженни смотрела вслед подруге – та шла, ритмично покачивая полными бедрами. Юбка из домотканой холстины зазывно колыхалась. Дженни ни за что не стала бы делиться с Барбарой своим секретом, но та подсмотрела, как они с Китом целовались у плетня, когда Дженни провожала его на рассвете. Барбара не видела ничего предосудительного в любовных утехах, хотя и не понимала, зачем дарить невинность первому встречному, когда невинность – товар, который можно выгодно продать. Насчет Барбары Дженни была спокойна – она не станет рассказывать тете Рейчел о том, что произошло той теплой июньской ночью, в обмен на обещание Дженни молчать о том, чем время от времени промышляла сама Барбара.

Однако идиллия в душе Дженни длилась недолго. Как-то душным июльским вечером, когда таверна ломилась от жаждущих эля – наутро неподалеку открывалась ярмарка, увеселение, о котором народ забыл на время сурового правления Кромвеля, – Дженни случайно подслушала обрывок разговора и от услышанного едва не потеряла сознание.

– …«Надежда королевства» пошла ко дну. Голландцы вылавливали наших из воды, как гусей из пруда, и тут же сворачивали им шеи…

– Вы хотите сказать, – вмешалась Дженни в разговор, еле выговаривая слова от охватившего ее ужаса, – что корабль потонул?

– Верно, девчонка. А что, у тебя там милый плавал? Дженни молча кивнула, на всякий случай поставив кружки с элем на стол – руки слишком дрожали.

– А как… капитан? Он тоже погиб?

– В него, говорят, ядро угодило. Позор на нашу голову. Англия всегда была хозяйкой на море, да, видно, теперь расклад иной.

– А вы сами-то моряк? – спросила Дженни, опираясь на стол, чтобы не упасть.

– Нет, девушка. Я всего лишь грузчик в порту. Вот, прикатил на ярмарку. Но в Лондоне только и говорят, что о погибшем судне. Я слышал об этом от двоих моряков, которые служили на злосчастной посудине, но им удалось спастись.

Дженни с трудом промямлила слова благодарности и, шатаясь, вышла во двор. Черная тоска охватила ее душу. Что бы там ни говорила Барбара, Дженни всегда знала, что Кит приедет за ней. А теперь все – конец надежде. Никогда больше он не обнимет ее своими сильными руками, не прижмет к себе, не поцелует! Как теперь жить? Как смотреть в лицо беспросветному будущему?

Вначале у Дженни оставалась слабая надежда на то, что все рассказы про затонувший корабль – выдумка, но, порасспросив нескольких клиентов, Дженни убедилась, что ждать ей нечего. Кит погиб. Барбара поплакала с Дженни заодно над ее потерей, а, оставшись одна, Дженни прорыдала всю ночь.

Наутро Барбара уже забыла о горе подружки – она весело напевала, соскребая грязь со столов: сегодня Барбаре разрешили пойти на ярмарку – людей посмотреть и себя показать.

– Я принесу тебе что-нибудь для поднятия настроения, Дженни, – великодушно предложила Барбара. – Я куплю тебе ленту, – решила она. – Какую – красную или голубую?

– Голубую. И еще, не могла бы ты купить мне ниток? Денег у меня нет, но я отдам, как только смогу…

– Ладно, я знаю, что ты честная девушка, – с усмешкой ответила Барбара, развязывая фартук. – Хватит тебе чинить старую одежду и ставить латку на латке! Давно бы велела старой карге купить тебе новую юбку.

Ровно в полдень Барбара была готова – разряжена в пух и прах: лиф из зеленой тафты, весь оторочен кружевом и затянут так, что бедняжка едва могла дышать, а пышная грудь так и стремилась наружу. Красная застиранная юбка, видавшая виды, была, по моде, со шлейфом. Голову Барбары венчала широкополая соломенная шляпа с продавленным верхом, щедро украшенная лентами всех цветов радуги.

Дженни восхищенно ахнула, но тетя Рейчел оказалась не столь тактичной.

– Разоделась, как павлин… – начала было она. Барбара немедленно перебила ее, забыв о вежливости:

– Хватит с нас черного да серого. Находились всласть. Старина Кромвель помер, слава Богу. Это мое лучшее платье, и я…

Барбара остановилась на полуслове, услышав стон, доносившийся из кладовки.

– Господи, да это же Том!

Рейчел со всех ног бросилась в кладовку.

– Что с тобой, муженек?

– Спину себе надорвал! Бочка стала падать, и я попытался ее спасти.

– Эль-то не пролил? – сурово поинтересовалась жена.

– Нет, эль-то я спас, но вот спина моя! Ох!

– Иди полежи. Может, пройдет. Мы подождем.